Александр Марданов – 1942. Воздушная война в Заполярье. Книга первая (1 января – 30 июня) (страница 36)
Пилот сбитого «Юнкерса-87» фельдфебель Эрлих и радист обер-ефрейтор Бачинский после взятия в плен дали показания, что в этот день 1-я эскадрилья 1./StG5, бывшая 10-я эскадрилья группы IV(St)/LG1, в составе 12 Ю-87 дважды нанесла бомбардировочные удары, целью которых были корабли, причалы и склады в порту Мурманск. Во втором вылете 12 Ю-87 в сопровождении «Мессершмиттов» подошли к Мурманску по кратчайшему маршруту в строю левого пеленга. Сброс бомб производился с пикирования заходом с юго-востока на северо-запад, вывод из пикирования на высоте 1500–1000 метров. После выхода из пикирования согласно заданию каждый бомбардировщик должен был уходить от цели самостоятельно. Выйдя из пикирования, самолет Эрлиха сразу был атакован тремя «Харрикейнами» сзади. Летчик сначала не видел атаки и узнал об этом от стрелка, который доложил, что их обстреливают истребители. Летчик попытался уйти от обстрела истребителей, пикируя и маневрируя по курсу и высоте, а стрелок в это время отстреливался. Но после первой же атаки Ю-87 получил попадания в плоскости крыла и фюзеляж. Летчик заметил, как полетели осколки и элементы конструкции. Истребители настойчиво продолжали атаковать. После 3-й атаки «Харрикейна» «Юнкерс-87» взорвался и потерял управление, сразу перешел в пикирование и штопор. Очевидно, что ему отстрелили стабилизатор, после чего самолет и перешел в пикирование. Экипаж покинул самолет на парашютах и попал в плен. В донесении 5-го воздушного флота приведен такой же доклад вернувшихся экипажей Ю-87, что в результате атаки истребителей у «Юнкерса-87» отлетело хвостовое оперение — и самолет упал. Эти сведения говорят о том, что сбитый «Юнкерс-87» атаковали «Харрикейны» разных авиационных объединений, но наиболее вероятно, что его окончательное уничтожение произвели старший лейтенант Курзенков и сержант Иванов, которые отстрелили «Юнкерсу» хвостовое оперение. Фельдфебель Эрлих воевал на данном участке фронта с самого начала войны и был весьма опытным пилотом, убежденным в том, что воюет за интересы Германии, которой нужны жизненные пространства, об этом он сам сказал на допросе. Эрлиху было 28 лет, он был воспитан в нацистском духе, гордился своим паспортом, заверявшим «арийское» происхождение, слепо верил Гитлеру. При этом летчик сначала отказался рисовать схемы своих аэродромов, ссылаясь на свой воинский долг и нежелание навредить своим же сослуживцам, но через некоторое время начал давать сведения по аэродромам. Потеря столь опытного и воспитанного в нацистском духе пилота было существенной потерей для бомбардировочной группы «Юнкерсов-87». Попавший в плен радист обер-ефрейтор Бачинский также показал, что их самолет был последним в группе и после пикирования был атакован сзади-сверху истребителем. Первой же очередью был пробит фонарь, и пули прошли над самой головой Бачинского. Радист стал отстреливаться, вскоре барабан был израсходован, и во время замены барабана один из наших истребителей подошел ближе и дал ряд очередей. Раздался взрыв, и «Юнкерс» потерял управление. Стоит подчеркнуть, что, по показаниям обоих членов экипажа, бомбардировщик Ю-87 был сбит несколькими истребителями, а не зенитной артиллерией. Тем не менее зенитчикам 112-го ОЗАД также был засчитан сбитый Ю-87 (зенитная артиллерия израсходовала 296 76-мм снарядов и 397 20-мм). Бачинский был выброшен из кабины, его спас парашют. По таблице силуэтов советских самолетов Бачинский рассказал, как называют наши самолеты немецкие летчики: ЛаГГ-3 — И-18; И-16 — «Рата»; СБ — «Мартин-бомбер». По его же словам, об истребителях ЛаГГ-3 и МиГ-3 немецкие летчики отзывались как об очень хороших самолетах. Бачинский также заявил следующее: «Больше всего наши летчики боятся ваших истребителей. Зенитная артиллерия в районе Западной Лицы действует неважно, чего нельзя сказать про мурманскую».
Несмотря на то, что у наших истребителей было мало времени для выхода в район порта, их активные действия позволили снизить эффективность второй бомбардировки, направленной в первую очередь на уничтожение транспортов.
После вечернего налета противника 24 марта в этот же день был нанесен бомбардировочный удар по аэродрому Луостари. В 18:38 6 Пе-3 95-го ИАП в сопровождении 14 «Харрикейнов» с высоты 3800 метров отбомбились по аэродрому Луостари, сбросив 12 ФАБ-100 и 12 ФАБ-50. Экипажами было отмечено четыре прямых попадания бомб в самолеты, результаты бомбометания были сфотографированы. По данным противника, 12 бомб попали по аэродрому Луостари, но никакого ущерба причинено не было. ПВО противника не смогла отразить этот налет. Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота в 19:00, то есть уже после бомбардировки, с аэродрома Луостари по тревоге взлетели 9 Ме-109Е 5-го отряда, которые стали преследовать наши самолеты. По докладам наших экипажей, уже в районе Ура-Губы наши самолеты были атакованы группой в составе 9 Ме-109. В ходе воздушного боя Пе-3 не пострадали благодаря надежной защите со стороны наших истребителей сопровождения, но при этом были сбиты 2 «Харрикейна», пилоты которых, заместитель командира эскадрильи капитан Родин и старший лейтенант Ушаков, погибли. Сержант Климов на подбитом «Харрикейне» сел на вынужденную посадку в районе озера Килпъявр, самолет получил повреждения и требовал среднего ремонта. На следующий день летчик вернулся в свою часть невредимым, это была первая вынужденная посадка будущего Героя Советского Союза Павла Климова. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота после этого воздушного боя, проведенного в период 19:20–19:30, немецким пилотам были засчитаны 6 сбитых «Харрикейнов»: лейтенанту Дамеру, лейтенанту Дану, унтер-офицеру Мендлю, обер-ефрейтору Гессе и еще двум летчикам. Таким образом, «Мессершмитты-109Е» смогли догнать нашу группу «Харрикейнов», летевшую с превышением, и в воздушном бою одержали победу, но в два раза преувеличили число сбитых самолетов, так как в действительности были сбиты 2 «Харрикейна» и еще один был подбит и поврежден на вынужденной посадке.
В целом 24 марта в трех воздушных боях наши истребители понесли довольно тяжелые потери: были сбиты 5 «Харрикейнов» и 1 «Томагавк», один «Харрикейн» сел на вынужденную посадку, при этом погибли два летчика. Потери противника составили один Ю-87 и два члена экипажа.
После налетов 24 марта на мурманский порт для перекрытия всех маршрутов подхода вражеских самолетов была принята схема распределения по зонам ожидания воздушных патрулей наших истребителей. Командующий Карельским фронтом утвердил план прикрытия города Мурманска от налетов авиации противника, который гласил:
Несколько позже (дата в документе не стоит, но ясно, что после начала использования РЛС «Пегматит») был принят еще один «План взаимодействия ИА Северного флота, 122 ИАД, 14-й армии и всех огневых средств Мурманского дивизионного района ПВО при обороне Мурманска и порта», в котором отмечено: