Александр Марданов – 1942. Воздушная война в Заполярье. Книга первая (1 января – 30 июня) (страница 21)

Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота 3 Ю-88 1-й группы, вылетевшие в 14:09 с аэродрома Луостари на вооруженную разведку в Баренцево море, кораблей не обнаружили и в 18:07 сбросили с пикирования с высоты от 3000 до 1200 метров 6 тяжелых бомб калибром 1000 и 500 килограммов (4 SC1000 и 2 SC500) по пункту снабжения Эйна на полуострове Рыбачий. Разрывы бомб наблюдались между бараками. При этом ни в журнале боевых действий 14-й армии, ни в оперативной сводке Северного флота никаких потерь не отмечено.

В этот же день немцы потеряли один «Мессершмитт-109» Bf-109Е-7 № 870 вместе с пилотом в операции по поиску и спасению сбитого 26 февраля пилота Ме-109. В 09:50 28 февраля 3 Ме-109 5-го отряда сопровождали Fi-156 и вывезли унтер-офицера Вайничке. При полете на малой высоте обер-фельдфебель Бауэр зацепился за землю и разбился в районе Зимней Мотовки. Этот случай со сбитым унтер-офицером Вайничке и его «Мессершмиттом» оказался просто каким-то роковым и явился причиной гибели не только немецкого пилота Бауэра, но и советского летчика — старшего лейтенанта Иванова из 147-го ИАП, который в этот же день, 28 февраля, на самолете Р-40 «Томагавк» №AN473 сопровождал самолет У-2 на озеро Пяйве-явр к сбитому «Мессершмитту» Вайничке. После посадки самолета У-2 старший лейтенант Иванов в 18:15 стал обстреливать этот «Мессершмитт» и на третьем заходе не смог вовремя выйти из пикирования, врезался в лед и погиб.

Еще одна небоевая потеря была в 197-м ИАП ВВС 14-й армии: после посадки И-153 № 6519 выкатился за пределы летного поля и врезался в дерево, самолет был списан, молодой летчик сержант Чинков не пострадал.

Согласно боевому донесению 5-го воздушного флота ночью в 22:50–23:12 была произведена минная постановка в Кольском заливе. Три Ю-88 из 1-й группы севернее Мурманска с планирующего полета с высоты от 3500 м до 2000 м сбросили 6 мин BM1000, одна из которых сдетонировала при ударе об воду. Очевидно, что минирование Кольского залива было произведено в соответствии с общим планом 5-го воздушного флота по борьбе с транспортами союзных конвоев.

В это же самое время состоялась вторая минная постановка самолетами ВВС Северного флота. В 23:05 пара ДБ-3Ф 2-го ГКАП с высоты 500 метров сбросила пару мин АМГ-1 в проливе Буссесундет (Варде).

Этой же ночью бомбардировщики ДБ-3Ф и СБ 2-го ГКАП бомбили порты Варде, Киркенес, Лиинахамари, войска противника в районе Большой Западной Лицы. Гидросамолеты МБР-2, Че-2 118-го МРАП и 49-й АЭ отбомбились в период 19:30–21:30 по складам боеприпасов противника в районе озера Титовское. По немецким данным, в этих ночных бомбардировках бомбы падали в городе и в порту Киркенес, Лиинахамари, Варде, на линии фронта, при этом были причинены ощутимые потери. В Киркенесе в 23:38 прямое попадание получил склад продовольствия ВМС, также был уничтожен армейский барак, поврежден один дом, один солдат получил ранение. Близким разрывом бомбы получило повреждение служебное здание офицера люфтваффе, отвечающего за обработку грузов для авиации. В 23:41 одиночный самолет отбомбился в Лиинахамари, в результате чего были разрушены постройки, при этом погибли три человека. После полуночи немцы отметили наши бомбардировки на линии фронта, при этом прямое попадание получил бункер с ранеными на главном перевязочном пункте, в результате чего двое военных погибли и один получил тяжелое ранение.

В 04:20 три ДБ-3Ф с высоты 5000 метров отбомбились по кораблям в проливе Буссесундет (Варде), экипажи доложили о падении бомб на рейде кораблей. По данным противника, одна из бомб попала в госпиталь, в котором погибли 14 норвежцев, а также один солдат, двое были легко ранены, здание сгорело.

Конференции по обмену боевым опытом

Во второй половине февраля в авиационных частях и соединениях ВВС Карельского фронта прошли конференции летного состава по обмену боевым опытом, вероятно, это была первая конференция, проводившаяся на Севере (более ранней конференции не обнаруживается). Наиболее подробные материалы сохранились с конференции 145-го ИАП ВВС 14-й армии, проходившей 27 февраля 1942 года. Очень большое внимание на этой конференции было отведено изменениям в боевых порядках наших истребителей. Весьма точно высказался о причинах изменения боевого порядка истребителей один из лучших летчиков 145-го ИАП старший лейтенант Фомченков:

«За последние месяцы войны с переходом со старой материальной части на новую материальную часть меняется боевой порядок. Для скоростных самолетов… самый лучший строй — это парами».

Действительно, еще с июля 1941 года летчики ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота на новых скоростных истребителях МиГ-3 и ЛаГГ-3 летали в основном в составе пар и четверок. Кроме этого, стоит добавить, что советские скоростные истребители летали в 1941 году в составе пар не только на Севере, но и на других участках фронта. Эта практика боевых действий расходилась с существовавшей штатной структурой авиачастей, так как почти все наши истребительные авиационные полки были сформированы по штату военного времени 015/174, утвержденному 10 сентября 1941 года. Этот штат предусматривал наличие в истребительном авиаполку двух эскадрилий по 9 скоростных истребителей ЛаГГ-3, либо МиГ-3, либо Як-1, а также двух самолетов этих же типов в звене управления и двух учебных самолетов У-2 или УТ-2. Всего штат предусматривал в полку 20 истребителей и 2 учебных самолета. В эскадрильях устанавливалось по три звена трехсамолетного состава. Таким же образом формировались и полки, оснащенные импортными истребителями «Харрикейн» и Р-40. То есть штат 015/174 от 10 сентября 1941 года еще предусматривал применение скоростных истребителей в составе троек, но практическое боевое применение наших истребителей в армейской авиации говорит о полном переходе на действия в составе пар и четверок к январю 1942 года. После почти полного перевооружения с устаревших истребителей И-16 на новые ЛаГГ-3 в декабре 1941 года летчики 145-го ИАП действовали исключительно в составе пар, так как с первых же воздушных боев начиная с 18 января 1942 года отмечены действия только пар истребителей ЛаГГ-3. Теперь, в феврале 1942 года, на летной конференции все летчики и командиры говорили о том, что они действуют только в составе пар, а старый строй звена из трех самолетов полностью отвергнут. Так, старший лейтенант Гайдаенко говорил:

«Боевая работа за пройденный период войны показала, что минимальной боевой группой следует считать не звено самолетов в строю клина, а два самолета в пеленге. Причем пеленг во время хождения самолетов меняется, то есть ведомый самолет, маневрируя, переходит с одной стороны в другую, так же маневрирует и ведущий. При атаке противника атакует ведущий, а ведомый прикрывает хвост, находясь сзади в стороне и выше».

Старший лейтенант Карпенко о боевых порядках, состоящих из троек самолетов, говорил следующее:

«Опыт боевых действий в Великой Отечественной войне показал, что те боевые порядки, которые были у нас и применялись до последнего времени (звено, клин и девятка), уже потеряли свою эффективность, так как данный боевой порядок не исключал случаев внезапного нападения на наши самолеты».

О том, что в конце 1941 и начале 1942 года строй «клин» еще применялся в авиационных частях, вооруженных устаревшими истребителями, говорил младший лейтенант Семеньков:

«Многим кажется, что самолет И-16, обладая меньшей скоростью по сравнению с такими истребителями как ЛаГГ-3. МиГ-3, «Харрикейн», не в состоянии выполнять задачи и взаимодействовать вместе с ними… Но практика показывает возможность использовать И-16 во взаимодействии со скоростными истребителями… Строй, применяющийся в нашем полку, строй «змейка» по два. Безусловно, строй клина (строй мирного времени), который, к сожалению, еще применяется во многих наших частях, эту возможность исключает… Впервые И-16 взаимодействовали с ЛаГГ-3 и «Харрикейнами» по прикрытию участка железной дороги. Казалось бы, ЛаГГ-3 и «Харрикейн», обладая большей скоростью, моментально уйдут от И-16, но этого не получалось благодаря нашему новому порядку. Скоростные истребители, идя своим боевым порядком, дают возможность И-16 находиться все время внутри, причем И-16 должны идти с меньшим маневром. В таком строю при обнаружении самолетов противника ЛаГГ-3, обладая мощной боевой силой и скоростью, наносят первый удар и становятся в круг. К этому времени И-16 становятся во внутренний круг, привязываясь к ЛаГГ-3, прикрывая его хвост. В случае попытки противника зайти в хвост к ЛаГГ-3 И-16, обладая лучшей маневренностью, в любой момент в состоянии выбить противника из-под хвоста ЛаГГ-3, а при удобном случае атаковать самолет противника и снова занять свое место. При этом каждый летчик, летающий на И-16, должен помнить, что ни в коем случае нельзя отрываться от ЛаГГ-3».

Конечно же, такая тактика была вынужденной из-за наличия в 145-м ИАП столь разных по своим летным качествам самолетов, как И-16 и ЛаГГ-3. Старший лейтенант Бут в 1941 году воевал на другом участке фронта, он очень хорошо передал разницу в старых боевых порядках и новых:

«Летая в Н-ском полку со своими товарищами на боевые задания в большом количестве самолетов, мы применяли строй, приближенный к мирному времени, то есть летали клином, распределяя зоны осмотра на каждого летчика от внезапного нападения противника. Это связывало летчиков и не ограждало от внезапного нападения. Сейчас, находясь в другом полку с дружным коллективом летчиков, имея опыт в настоящей войне с воздушным противником, мы начали применять другой строй — боевой порядок, который намного облегчает летчику наблюдение за воздухом, вести наземную разведку, позволяет легко держаться в строю и исключает возможность противнику подойти внезапно к строю и особенно вести прицельный огонь по отдельным самолетам. Это строй змейки, то есть ведущий идет с малым маневром вправо и влево… все ведомые идут змейкой по отношению к ведущему и ближе по фронту, пара последних идет по фронту, делая большой маневр влево и вправо с переходом с одной стороны на другую».