Александр Марданов – 1942. Воздушная война в Заполярье. Книга первая (1 января – 30 июня) (страница 23)

Этот итоговый материал ВВС 14-й армии и 103-й авиационной дивизии был отправлен наверх, в штаб ВВС Карельского фронта, откуда, очевидно, он был отправлен в штаб ВВС Красной армии. Данные материалы являются, пожалуй, самыми ранними на Карельском фронте, в которых зафиксированы документально на уровне частей, соединений и объединений принятые новые боевые порядки истребителей в составе пар. С июля 1941 года парами и четверками летали главным образом новые истребители МиГ-3 и ЛаГГ-3, а для устаревших истребителей И-16 и И-153 основным строем оставалось звено из трех самолетов. В конце 1941 года и начале 1942 года произошло почти полное перевооружение истребительных авиационных частей, воевавших на Карельском фронте, на новые истребители, что вызвало потребность в полном переходе на действия в составе пар и полном отказе от трехсамолетного звена. Поэтому январь — февраль 1942 года является периодом, когда наша армейская истребительная авиация, по крайней мере, на Севере, полностью перешла на действия в составе пар, за исключением ВВС Северного флота и формируемой 122-й ИАД ПВО, где полный переход на действия в составе пар произошел несколько позже, в марте — апреле 1942 года. ВВС Северного флота в январе и феврале 1942 года, как правило, использовали трехсамолетное звено «Харрикейнов», а в марте полностью перешли на использование «Харрикейнов» в составе пар. Описания боевых вылетов ВВС Северного флота с начала марта 1942 года говорят о том, что теперь на задания группы «Харрикейнов» вылетали в составе пар самолетов. Такая двухмесячная задержка в переходе на полеты парами в ВВС Северного флота наверняка была обусловлена раздельным командованием ВВС 14-й армии и Северного флота. «Харрикейны» 122-й авиадивизии ПВО в марте и начале апреля 1942 года вылетали на прикрытие Мурманска преимущественно в составе звеньев из трех самолетов. Затем с середины апреля 1942 года на эти же задания «Харрикейны» 122-й ИАД стали вылетать преимущественно в составе четверок и пар. Таким образом, полный переход на пары истребителей в нашей авиации происходил постепенно в течение нескольких месяцев 1941 года — начала 1942 года и связан был с перевооружением на новые истребители, а также обобщением и передачей боевого опыта от разных соединений.

На огневой конференции ВВС 19-й армии капитан Семенов докладывал следующее (ЦАМО, ф. 26 °CАД‚ оп. 1‚ д. 15. Разная переписка):

«Боевой порядок должен быть не звено, как это было раньше, а пара. Это удобнее потому, что не связывает маневром и лучше вести наблюдение. Строй в паре должен быть законом. Немцы этот строй также позаимствовали у французов. При выполнении любого боевого задания вся группа должна делиться на прикрывающую и ударную группы… Одна группа должна прикрывать бомбардировщиков, а другая группа должна сбивать истребителей».

Насчет применения ударной и прикрывающей групп истребителей указывалось еще в Боевом уставе 1940 года, и здесь никакого открытия в тактике не было. Весьма интересно мнение капитана Семенова о том, что немцы позаимствовали строй пары истребителей у французов. Летчик явно почерпнул эту информацию в каких-то источниках, о которых в докладе не говорится.

Март 1942 г

К началу марта 1942 года советская авиация в Заполярье значительно увеличилась численно, в основном за счет импортных поставок. Боевой состав авиационных частей на мурманском, кандалакшском и кестеньгском направлениях был следующим:

Таблица 3.

Таким образом, ВВС Северного флота, ВВС 14-й армии и 122-я ИАД ПВО на мурманском, кандалакшском и кестеньгском направлениях в начале марта 1942 года в своем составе имели:

— 21 исправный бомбардировщик и торпедоносец (12 СБ, 5 Пе-2 и 4 ДБ-3Ф), неисправных имелось 13 бомбардировщиков (2 Пе-2 и 11 СБ), процент исправности составлял 62 %.

Таблица 4.

Таблица 5.

— 145 исправных истребителей (81 «Харрикейн», 9 Р-40, 8 МиГ-3, 7 ЛаГГ-3, 14 И-16, 15 И-153 и 11 И-15бис); неисправных имелось 91 истребитель (43 «Харрикейна», 12 Р-40, 5 МиГ-3, 3 ЛаГГ-3, 10 И-16, 11 И-153 и 7 И-15бис), процент исправности истребителей был 61 %;

— 12 исправных ночных бомбардировщиков Р-5, неисправных имелось 3 Р-5, процент исправности составлял 80 %;

— 19 исправных гидросамолетов (2 ГСТ, 2 Че-2 и 15 МБР-2), неисправных имелось 8 гидросамолетов (2 Че-2 и 6 МБР-2), процент исправности составлял 70 %.

Состав авиационных сил противника к началу марта мало чем изменился по сравнению с январем 1942 года. По данным документов «Einsatzbereitschaft der Fliegende Verbände», боевой состав частей и подразделений 5-го Воздушного флота, действовавших на Восточном фронте 28 февраля 1942 года, был следующим:

— отряд двухмоторных истребителей 6.(Z)/JG5 — 15 Bf-110, из них 7 боеготовых;

— истребительная группа II/JG 5 в составе двух отрядов — 27 Bf-109E, из них 15 боеготовых (7 марта — 31 Bf-109E, из них 15 боеготовых);

— отряд дальних разведчиков-бомбардировщиков 1.(F)/124 — 11 Ju-88, из них 7 боеготовых, а также 1 боеготовый Do-215;

— разведывательный отряд 1.(H)/32 — 7 Hs-126, из них 4 боеготовых (здесь отсутствуют сведения о количестве Do-17);

— группа пикирующих бомбардировщиков I/StG5 — 31 Ju-87R, из них 16 боеготовых;

— отряд бомбардировщиков 1./KG26 (численность неизвестна);

— часть группы бомбардировщиков I/KG30 в составе 1-го и 2-го отрядов. Всего I/KG30 28.02.1942 имела 20 Ju-88, из них 10 боеготовых (7 марта — 21 Ju-88, из них 15 боеготовых).

1 марта 1942 г

1 марта из Исландии в Мурманск вышел очередной союзный конвой PQ-12 в составе 18 транспортов в сопровождении английских боевых кораблей. Одновременно из Мурманска в Англию вышел обратный конвой QP-8 в составе 15 транспортов в сопровождении 8 английских и советских боевых кораблей. 5 марта конвой PQ-12 был обнаружен с воздуха немецким разведчиком FW-200 «Кондор» 40-й бомбардировочной эскадры. На следующий день, 6 марта, немцы выслали на перехват конвоя линкор «Тирпиц» и три эсминца. Это была первая операция надводных сил противника против союзных конвоев. Вечером этого же дня английская подводная лодка «Сивулф» обнаружила немецкие боевые корабли и отправила радиосообщение, которое принял командующий адмирал Тови. Англичане, предугадывая действия немцев, рассчитывали выманить конвоями линкор «Тирпиц» и уничтожить его в открытом бою. Для этого были задействованы авианосец, линкоры, крейсера и эсминцы. Расчет англичан был верным, но немецкие и английские боевые эскадры разошлись в снегопаде, не позволявшем вести воздушную разведку. Перехватить конвой PQ-12 немцам также не удалось, в том числе из-за невозможности произвести воздушную разведку. 7 марта эсминцы противника встретили только одиночное советское судно-лесовоз «Ижора», капитан В. И. Белов, которое входило в состав конвоя QP-8 и отстало от него из-за неполадок в двигателе. Встретив вражеские боевые корабли, экипаж советского судна передал сообщение о противнике, принятое как конвоями PQ-12 и QP-8, так и английской эскадрой, охотившейся за «Тирпицем». По немецким данным, экипаж «Ижоры», не желая сдаваться, не только произвел радиопередачу о противнике, но и открыл ответный огонь по эсминцам противника из единственной 37-мм пушки! Эсминцы открыли артиллерийский огонь из главного калибра, но зажженная «Ижора», груженная лесом, никак не хотела тонуть. Две выпущенные торпеды прошли мимо нашего судна, тогда эсминец «Шеманн» сбросил под «Ижору» две глубинные бомбы, после чего лесовоз утонул. При этом выжил только старший помощник Валов, но и он погиб в немецком концлагере. Утром 8 марта немецкие эсминцы убыли на заправку в базу, а линкор «Тирпиц» остался один, производя поиск конвоев до вечера, когда было принято решение о прекращении операции и возвращении в базу. Английская эскадра тем временем шла наперерез «Тирпицу». Утром 9 марта немецкий линкор в сопровождении одного эсминца был обнаружен на пути в Тронхейм авиационной разведкой в 80 милях от английской эскадры. Для нанесения торпедного удара с авианосца «Викториес» были подняты две группы из 6 и 12 торпедоносцев «Альбакор», которые обнаружили «Тирпица» и сбросили по нему торпеды. Попаданий не последовало, а зенитным огнем были сбиты два торпедоносца. Причем некоторые экипажи «Альбакоров» вели обстрел линкора из пулеметов и легко ранили трех моряков. Столь настойчивые действия англичан наверняка сказались на дальнейшем боевом применении линкора «Тирпиц», так как немецкое командование стало очень осторожно его использовать. Нашим четырем подводным лодкам, находившимся в море, 7 марта была поставлена задача прикрыть конвой PQ-12 от атак кораблей противника, перехватить и уничтожить «Тирпиц». 8 марта подводная лодка Д-3 обнаружила мачты и дым кораблей на удалении 50–70 кабельтовых, но корабли скрылись в снежном заряде. Тем временем конвой PQ-12 без потерь прибыл в Мурманск 12 марта, а конвой QP-8 пришел в Рейкьявик на сутки раньше, 11 марта. Конвой PQ-12 доставил в Советский Союз 200 самолетов (136 «Харрикейнов», 20 Р-39 и 44 Р-40), 162 танка, 53 бронетранспортера.

1 марта в связи с участившимися налетами фашистской авиации на мурманском и кандалакшском направлениях вышло боевое распоряжение командующего Карельским фронтом — нанести удары по аэродромам противника. Согласно этому приказу ВВС Северного флота должны были бомбить аэродромы Хебуктен и Луостари, а ВВС 14-й армии — аэродромы Алакуртти и Рованиеми.