Александр Марданов – 1942. Воздушная война в Заполярье. Книга первая (1 января – 30 июня) (страница 161)

Немцы потеряли в результате наших бомбардировок аэродромов 6 самолетов (5 Ю-88 и 1 Ме-109Ф), еще 1 Ю-88 был поврежден на 30 %. Кроме этого, один Ю-88 получил 35 % повреждений в результате обстрела нашей зенитной артиллерией.

Наши летчики выполнили задачу по бомбардировке аэродромов противника, а значит, и план обеспечения конвоя PQ-17, но ценой больших потерь. При сопровождении флотских бомбардировщиков снова проявилась старая проблема во взаимодействии сухопутной авиации и морской, несмотря на то, что ВВС 14-й армии были снова переданы в оперативное подчинение ВВС Северного флота. Конкретно это выражалось в следующем. 29 июня при вылете на бомбардировку наиболее опасного аэродрома Луостари командование ВВС 14-й армии задействовало в сопровождении бомбардировщиков Пе-2, кроме «Киттихауков», также и наиболее современные на тот период истребители «Аэрокобра», а вот 30 июня бомбардировщиков Пе-2 ОМАГ «Аэрокобры» не сопровождали. В 19-м ГИАП имелось 5 исправных «Аэрокобр», и командование ВВС 14-й армии всегда использовало их при сопровождении своих бомбардировщиков на самые опасные задания по бомбардировке аэродрома Луостари. ВВС Северного флота при сопровождении бомбардировщиков на аэродромы 30 июня довольствовались только имевшимися у них 12 исправными «Киттихауками», причем в двух случаях явно недостаточным количеством — по 7 и 5 «Киттихауков». То есть оба соединения ВВС 14-й армии и ВВС Северного флота выполняли одну задачу по бомбардировке аэродромов противника в соответствии с планом обеспечения проводки конвоя PQ-17, но исключительно своими силами.

Основные выводы по отражению дневных налетов авиации противника на транспорты и мурманский порт в первой половине 1942 года

Таблица 17.

В течение первой половины 1942 года авиация противника совершила 61 бомбардировочный налет на транспорты в мурманском порту и в Кольском заливе, а также на мурманский порт и судоремонтный завод в Росте. В налетах участвовали порядка 542 бомбардировщиков (171 Ю-88 и 371 Ю-87), это количество бомбардировщиков посчитано по боевым донесениям 5-го Воздушного флота, а также по данным нашей ПВО в тех случаях, когда отсутствуют данные противника. Более половины налетов было в июне: 33 бомбардировочных налета за 17 летных дней. В июне количество налетов было максимальным за весь 1942 год — как по количеству налетов, так и по числу принимавших в них бомбардировщиков. Однако, несмотря на многократное увеличение интенсивности налетов, вражеской авиации в июне в бомбардировочных налетах удалось потопить лишь несколько второстепенных морских целей: пустой поврежденный ранее транспорт «Эмпайр Старлайт», пассажирский пароход «Субботник», английский тральщик «Госсамер» и шесть мотоботов. Наиболее успешными оказались февральские минные постановки авиации противника, так как, вероятнее всего, на вражеских минах в течение июня в Кольском заливе подорвались два транспорта из состава союзных конвоев: 3 июня из-за взрыва утонул «Стил Уоркер» с частью грузов и 21 июня также из-за взрыва утонул уже разгруженный транспорт «Алькоа Кадет». В бомбардировочных налетах сильно пострадали мурманский порт и его предприятия. В отчетном документе «Аналитическая записка к отчету о работе Инженерного управления НКВТ СССР в г. Мурманске за период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» отмечено следующее:

«В среднем в сутки на разгрузке пароходов было занято до 2500 человек. Значительное количество рабочей силы отнимали восстановительные работы. После каждого налета вражеской авиации сотни метров путей оказывались разрушенными, причалы тоже получали повреждения. С тем чтобы не нарушать разгрузку кораблей, разрушения путей и причалов необходимо было немедленно восстанавливать. Указанные работы почти ежедневно отрывали от разгрузочных работ от 100 до 300 человек. Из имевшихся 16 причалов три были разрушены совершенно, а один не был приспособлен для разгрузки больших транспортов, таким образом, порт располагал всего 12 причалами. Причал № 14, находящийся в 8 километрах от города, использовался только для разгрузки взрывоопасных грузов. Ввиду частых и больших налетов, в целях сохранения прибывающих грузов разгрузка пароходов производилась главным образом борт — вагон. На причалах всегда оставалось небольшое количество грузов. В момент налетов разгрузка кораблей не производилась, в ночное время (наиболее опасное) часть кораблей от причалов уходила на рейд. Указанные меры предосторожности дали возможность сохранить много ценного груза. Март — июль месяцы 1942 г. были самым трудным периодом в работе, налетами вражеской авиации основная часть города и порта оказались разрушенными, все служебные помещения порта были уничтожены, из крытых складов остался только один № 47, который тоже был сильно поврежден… Помещение Уполнаркомпромвнешторга сгорело, несколько сотрудников НКВТ было убито и ранено… Весь аппарат Уполнаркомпромвнешторга перешел работать в сопки в скальные убежища… Без сна и пищи по нескольку суток, под угрозой смерти коллектив Инженерного управления выполнял свой долг перед Родиной, принимая импортное вооружение и отправляя его фронту».

Здесь к этому описанию хочется добавить, что многие тысячи людей в Заполярье различных специальностей, гражданских и военных, в прифронтовых условиях отлично выполняли свой долг по обеспечению стратегической задачи — поставки фронту военных грузов, прибывающих с конвоями союзников. Кроме мурманского порта, большие разрушения получил и город Мурманск, где были сожжены и разрушены 629 жилых домов, бытовых, торговых и других строений.

Нашим истребителям и зенитной артиллерии из 61 бомбардировочного налета на транспорты в мурманском порту и в Кольском заливе, а также на мурманский порт и судоремонтный завод в Росте удалось полностью отразить 23 налета, еще 10 налетов были отражены частично, то есть отражено было более половины (54 %) бомбардировочных налетов противника на перечисленные объекты. 28 налетов (46 %) отразить никак не удалось. Это были очень хорошие результаты, так как противнику было оказано очень сильное противодействие, без которого, можно не сомневаться, транспортам и кораблям в Кольском заливе были бы нанесены тяжелейшие потери. Ведь морские цели в мурманском порту бомбили бомбардировщики Ю-88 и Ю-87 авиационных частей KG30, а также I/StG5, бывшей IV(St)/LG1, которые отличились в уничтожении английских кораблей еще в 1939–1940 годах, а также наших кораблей в 1941 году. Большие успехи были у «Юнкерсов-88» 30-й бомбардировочной эскадры при действиях в 1942 году в Баренцевом море при действиях против морских конвоев и английских боевых кораблей, а также в районе военно-морской базы Иоканьга, но только в условиях отсутствия противодействия со стороны истребителей. В мурманском порту те же авиационные части противника успеха практически не имели при действии против транспортов союзных конвоев, так как наша истребительная авиация, а также зенитная артиллерия чаще всего не позволяли противнику осуществить выбор приоритетных целей и произвести их прицельную бомбардировку с пикирования. О повторных заходах пикирующих бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88 на цели в мурманском порту вообще не могло быть и речи, бомбардировки производились с одного захода с поспешным уходом из опасной зоны. Эти результаты были достигнуты во многом благодаря четко налаженной системе обнаружения вражеских самолетов и оповещения. В отчете МДР ПВО за июнь отмечено:

«Случаев налетов ВВС противника без оповещения или опоздания оповещений не было. Большую роль в своевременном обнаружении авиации противника оказывают установки РУС-2, которые дают возможность заблаговременно оповестить все активные средства ПВО. Большинство обнаружений происходит на удалении 100–120 км от установок. За июнь месяц не было ни одного случая в запаздывании в оповещении средств АЗО».

Тем не менее имелись недостатки в наведении истребительной авиации на противника, но эта задача не могла быть решена полностью, так как обнаружение в воздухе производилось только визуальным способом. Нужно отметить, что наша система обнаружения вражеских самолетов и наведения на них истребителей под Мурманском, а вместе с тем и вся система ПВО была гораздо лучше налажена, чем у противника, именно поэтому и была обеспечена надежная защита транспортов, стоявших в мурманском порту. И это несмотря на то‚ что мы сильно уступали противнику в качестве истребителей. В том же отчете ПВО отмечено:

«С появлением Ме-109Ф самолеты «Харрикейн» не способны успешно вести борьбу с ними. Необходимо «Харрикейны» заменить на более современные».

Наши летчики почувствовали значительное превосходство «Мессершмиттов-109Ф» над «Харрикейнами» в июне не случайно, так как именно в июне 1942 года, по немецким данным, более половины истребителей на аэродроме Луостари стали модификации Bf-109F-4. Несмотря на значительное превосходство в качестве истребителей‚ немцам приходилось выделять большие группы для обеспечения прохода своим бомбардировщикам:

«Истребительная авиация противника, пользуясь преимуществом в качестве над «Харрикейнами», идет на пункт отдельными группами, стремясь связать и уничтожить нашу истребительную авиацию, обеспечив в дальнейшем более свободный проход бомбардировщикам. В силу малочисленности нашей истребительной авиации (имеется в виду авиация 122-й ИАД ПВО. — Прим. авт.), не соответствуя по качеству и вооружению, противник имел в некоторых случаях успех. Требуется замена истребителей типа «Харрикейн» на более современные».