Александр Марданов – 1942. Воздушная война в Заполярье. Книга первая (1 января – 30 июня) (страница 16)

«Бомбардированию помешали наши самолеты 4 ЛаГГ-3, вылетевшие на перехват. Самолеты противника, преимущественно беспорядочно сбросив бомбы в лес при встрече с нашими самолетами и маскируясь облачностью, ушли на запад, преследуемые нашими 4 ЛаГГ-3. От воздушного боя противник уклонился».

С большой дистанции капитан Мироненко обстрелял противника шестью эресами, но безрезультатно. Хотя эффективно атаковать самолеты противника нашим истребителям не удалось‚ вражеский налет был отражен благодаря своевременному обнаружению и точному наведению истребителей на противника. После этого вылета в течение дня истребители 145-го ИАП выполнили еще три вылета, но встреч с противником у них не было. В эти дни политдонесение 145-го ИАП отмечало хорошее настроение среди личного состава полка. Молодые летчики рвались в бой. Лейтенант Миусов быстро и успешно освоил самолет «Харрикейн» и с нетерпением ожидал отправки на аэродром Лоухи, где его однополчане вели боевую работу. 21 февраля он вместе с лейтенантом Хижняком перелетел с аэродрома Мурмаши на аэродром Лоухи с посадкой в Африканде.

На мурманском направлении произошла одна встреча с «Мессершмиттами-109Е» летчиков 147-го ИАП, о ней докладывал представитель ВВС Северного флота при 14-й стрелковой дивизии:

«20.02.42. В 12.45 на высоте 1500 метров вдоль линии фронта летали 7 Р-40. В это время параллельно им на той же высоте летело 8 Ме-109. Расстояние между группами было 5–6 километров. Через несколько минут самолеты Р-40, заметив противника, пошли в атаку, но последние, не приняв боя, ушли к себе в тыл. В 14:10 над линией фронта летало 6 Р-40. В это время над линией фронта появились два Ме-109, заметив наши самолеты, поспешили скрыться».

По данным противника, действительно восемь Ме-109 5-го отряда вылетали на перехват в период 11:45–12:25 с аэродрома Луостари, но их пилоты доложили, что встречи с нашими самолетами не было. Также в 14:25 вылетали по тревоге 2 Ме-109 этого же отряда «без соприкосновения с противником».

Одну небоевую потерю в этот день имел 137-й КББП. Во время учебно-тренировочного полета по кругу в районе аэродрома Африканда молодой летчик сержант Александровский вошел в облака, потерял пространственную ориентировку и в 13:15 столкнулся с землей, при этом погибли все три члена экипажа. Сержант Александровский окончил школу летчиков в сентябре 1941 года, где успел выполнить 92 полета на самолетах СБ и УСБ, из них 32 полета были самостоятельными. Налет по времени в школе у летчика был очень маленьким, всего 14 часов 42 минуты, из них лишь 6 часов 12 минут самостоятельно. Все это говорит о том, что подготовка его была ускоренной и совершенно недостаточной, как и у многих других летчиков выпуска конца 1941 — начала 1942 годов. Прибыв в 137-й КББП, сержант Александровский продолжил обучение на самолете УСБ и выполнил 34 вывозных и контрольных полета. Контролировавшие его в полете командиры отмечали хорошую технику пилотирования, но, к сожалению, попав в сложные метеорологические условия полета, летчик потерял пространственную ориентировку и разбился.

В этот день Военный Совет Северного флота получил директиву Наркома ВМФ о том, что первостепенной задачей является обеспечение проводки нового конвоя PQ-11, вышедшего из Англии 14 февраля в мурманский порт. В директиве приказывалось для решения этой задачи использовать все силы и средства с максимальным напряжением, даже в ущерб выполнению других задач. Командующий Северным флотом просил выделить 15 самолетов Пе-2 для использования их в качестве дальних истребителей для прикрытия конвоев в море, эта просьба базировалась на опыте первых применений в январе самолетов Пе-2 в качестве перехватчиков «Юнкерсов-88». Эта просьба была выполнена в марте в виде выделения из состава ВВС РККА полка дальних истребителей Пе-3 и вхождения его в состав ВВС Северного флота. Также командующий Северным флотом просил выделить 12 торпедоносцев, считая весьма перспективным использование торпедоносной авиации. Пока на Северном флоте имелось только 4 ДБ-3Ф, три экипажа которых были подготовлены только к высотному торпедометанию.

21 февраля 1942 г.

21 февраля авиация противника была особенно активна. На мурманском направлении в 13:10 по пункту Озерко отбомбился одиночный «Хейнкель-111» из I/KG26, экипаж доложил о двух попаданиях в бараки. В 15:05, по данным противника, пара «Мессершмиттов-109» из 5-го отряда атаковала с малой высоты лыжный патруль на полуострове Рыбачий. По нашим данным, в результате обстрела пункта Озерко и командного пункта 15-го отдельного пулеметного батальона двумя самолетами противника был убит начальник штаба 15-го ОПБ старший лейтенант Малофеевский.

Бомбардировщики противника вели особенно активные действия против Кировской железной дороги. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота первый налет в 10:55 на станцию Энгозеро (южнее Лоухи) совершили 4 Ю-87 и 3 Ме-109 (4-го отряда), взлетевшие с ледового аэродрома Кестеньга в 10:15–10:30. По данным противника, бомбардировка была с высоты 500 метров с трех заходов с пикирования. Пилоты Ю-87 доложили, что уничтожили два крытых вагона и один повредили, а также повредили железнодорожные пути. С нашей стороны результаты налета неизвестны. В 11:03 на перехват самолетов противника с аэродрома Лоухи вылетали истребители 145-го ИАП, но встреча с противником не произошла.

На кандалакшском направлении в 11:52 в районе пункта Конец-Ковдозеро была обнаружена группа вражеских самолетов. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота 6 Ю-87 и 4 Ме-109 (4-го отряда) взлетели с аэродрома Алакуртти в 11:40–11:45, в период 12:10–12:20 шестерка Ю-87 отбомбилась с пологого пикирования по станции Ковда с высоты от 800 до 300 метров тремя заходами (сброшено 6 SC500 и 24 SD50). По докладу экипажей, были полностью разрушены поезд и пять зданий на станции. По нашим данным, в результате этой бомбардировки были разрушены 200–300 погонных метров железнодорожного пути, два склада (один из них с древесиной), один пустой вагон, повреждено три жилых дома, люди не пострадали. Повреждения станционных сооружений оценивались как небольшие. По тревоге были подняты 7 «Харрикейнов» 760-го ИАП с аэродрома Белое Море. Летчики 760-го ИАП обнаружили в районе станции Ковда ударную группу самолетов противника. В разведывательной сводке ВВС 14-й армии было отмечено: «Наши самолеты помешали бомбардировочным действиям». Экипажи Ю-87 доложили, что при последнем заходе на цель они были атакованы шестью «Харрикейнами», от которых стали уходить на малую высоту, ведя оборонительный огонь. Ведущий семерки «Харрикейнов» старший лейтенант Крупский повел свою группу в атаку на бомбардировщики. По докладу наших летчиков, строй противника был нарушен, «Юнкерсы» сразу после сброса бомб стали уходить на запад‚ а «Мессершмитты» завязали воздушный бой. Наши летчики отметили, что бомбардировщиков прикрывали две группы истребителей: три Ме-109 находились выше Ю-87, а три — ниже. Согласно боевому донесению 5-го Воздушного флота в воздушном бою в период 12:15–12:30 участвовали 4 Ме-109 4-го отряда, прикрывавшие «Юнкерсов-87». Лейтенант Поляков открыл огонь по Ю-87 с дистанции 100 метров. По докладу наших пилотов, ответным огнем стрелка бомбардировщика был подожжен «Харрикейн» лейтенанта Полякова, который совершил вынужденную посадку на брюхо на лед озера в районе станции Ковда, при этом сам имел легкое ранение в руку, а самолет получил повреждения, но позже был вывезен и восстановлен. Второй «Харрикейн» был подбит «Мессершмиттами» сопровождения, при этом старшина Сниг также сел на вынужденную посадку в районе станции Княжая. Летчика вскоре нашли и доставили в часть, а самолет позже также был вывезен и восстановлен. «Харрикейн» лейтенанта Николаенкова получил около 130 пробоин, но произвел нормальную посадку на своем аэродроме. В боевом донесении 5-го Воздушного флота отмечено, что лейтенант Дамер сбил один «Харрикейн», падение которого он наблюдал, это была его 37-я воздушная победа, на тот период лейтенант Дамер являлся наиболее результативным летчиком 5-й истребительной эскадры, скоро этого пилота переведут на другой фронт. Второй сбитый «Харрикейн» после этого воздушного боя был засчитан унтер-офицеру Цойшелю, пилот доложил, что падения «Харрикейна» не наблюдал, а видел его уходящим с густым дымом. В действительности же наши потери в воздушном бою составили два поврежденных «Харрикейна», севших на вынужденные посадки. Пилоты Ме-109 отметили в воздушном бою применение реактивных снарядов нашими «Харрикейнами». Летчикам 760-го ИАП первоначально засчитали сбитыми 2 Ю-87 и 1 Ме-109, но через день результат вырос до 2 Ю-87 и 3 Ме-109. Однако в боевом донесении 5-го воздушного флота отмечено, что в этом вылете потерь у немцев не было. Несмотря на то‚ что железнодорожные пути были разрушены бомбардировкой на значительном расстоянии 200–300 метров‚ уже через 4 часа 20 минут, то есть в 16:30, восстановительные работы на поврежденном участке были закончены и движение поездов восстановлено. Быстрый ремонт железной дороги обеспечивали восстановительные поезда.

Третий налет был на кестеньгском направлении на разъезд Амбарный, который совершили в 13:20 4 Ю-87 и 3 Ме-109 4-го отряда, взлетевшие с ледового аэродрома Кестеньга в 12:35–12:45. По данным противника, бомбардировка была также с высоты 500–300 метров с трех заходов с пологого пикирования. Пилоты Ю-87 доложили, что уничтожили 5 крытых вагонов, которые взорвались. Загрузка Ю-87, как обычно, была по 1 фугасной бомбе калибром 500 кг (SC500) и по 4 50-кг бомбы (SD50). С нашей стороны результаты налета неизвестны. В 13:29 на перехват самолетов противника с аэродрома Лоухи также вылетели истребители 145-го ИАП, но подъем истребителей был запоздалым, спустя 9 минут после начала бомбардировки, которая, по данным противника, была в 13:20. По этой причине встреча с вражескими самолетами не состоялась.