Александр Марченко – Герои-широнинцы (страница 14)
Сестры Дмитриевны из станицы Елизаветинская писали, что их брат до призыва в армию работал в совхозе «Комсомолец» на Дальнем Востоке. Совпадало и место рождения, которое сообщал и Игнат Демидович, а сестры по паспорту значились Демидовны, но называли себя Дмитриевнами.
Письмо Елены Ивановны Джулай многое разъяснило. И ее брат, оказывается, родился в том же селе и в том же году.
«Я считаю Василия Дмитриевича своим родным братом потому, — писала Е. И. Джулай, — что нас родила одна мать, Малышевская Дарья Степановна, только я родилась от второго брака. У нее было много детей, в том числе и В. Д. Танцуренко, который вместе с сестрами Марусей, Дусей и Фросей воспитывался у отчима Малышевского И. Н. Вот такая у нас степень родства с В. Д. Танцуренко».
Выяснилось, что у В. Д. Танцуренко — девять сестер и братьев. Но имел ли их брат отношение к широнинскому взводу? В документах полка, кроме наградного листа, никаких сведений о В. Д. Танцуренко обнаружить не удалось, да и те, что были в наградном, оказались неточными.
Кропотливо и внимательно были пересмотрены документы всех частей 25-й гвардейской стрелковой дивизии, ее предшественников. Наконец при проверке документов 4-й отдельной лыжной бригады, бойцы которой пополнили эту дивизию, была обнаружена фамилия краснофлотца Танцуренко В. Д. В списках имя и отчество не расшифровывалось, и это затрудняло поиски. Но на одной из присланных в «Правду» фотографий В. Д. Танцуренко был в морской форме.
Однако Хабаровский краевой военкомат сообщил, что установить дату призыва Танцуренко В. Д. не могут, так как архивные документы сохранились не полностью.
Разочаровал ответ и Центрального военно-морского архива, который сообщил, что в картотеке не обнаружены фамилии ни одного из двадцати пяти героев-широнинцев, хотя в печати не раз появлялись сообщения о том, что большинство широнинцев были раньше моряками.
Но когда в документах 4-й отдельной лыжной бригады был обнаружен «Список краснофлотцев, числившихся в отдельной роте связи 4-ой олбр»[26], в Центральный военно-морской архив (ЦВМА) был послан новый запрос. Указанный список был составлен 29 ноября 1942 года, в нем перечислялись должности военнослужащих и указывалось, какой документ был предъявлен для подтверждения службы в Военно-Морском Флоте. Как и положено, этим интересовался казначей роты, ибо краснофлотцы за выслугу лет получали более высокий денежный оклад, чем остальные лыжники.
В другом списке казначей техник-интендант 2-го ранга Гуневич указал дату прибытия каждого краснофлотца, в том числе и В. Д. Танцуренко, который зачислен в роту 12 сентября 1942 года.
Начальник ЦВМА П. Тарасов официально подтвердил, что краснофлотец Танцуренко Василий Демидович до призыва проживал в Хабаровске, призван 13 апреля 1942 года в армию, а жена его Лязгина А. Д. работала в средней школе № 20.
Заместитель начальника паспортного отдела Хабаровского УВД А. Е. Челало сначала сообщил, что Лязгина А. Д. в Хабаровске не проживает, но несколько позже известил:
«Нами установлена гр-ка Сергеева Антонина Дмитриевна, 1923 года рождения… В беседе Сергеева Антонина Дмитриевна пояснила, что ее девичья фамилия Лязгина. В январе 1942 года она вступила в юридический брак с гр. Танцуренко Василием Демидовичем, который проживал в г. Хабаровске и работал стрелком военизированной охраны…
Примерно в мае 1942 года Танцуренко был призван в Красную Армию и месяца два-три служил в Амурской флотилии, носил морскую форму, а затем был направлен на фронт. Перед отправкой он был переобмундирован в общевойсковую форму».
Работник паспортного отдела А. М. Курашова уделила много внимания поискам семьи В. Д. Танцуренко. Именно она беседовала с Антониной Дмитриевной, уточняла подробности. После ознакомления с этим письмом создавалось убеждение, что именно этот Василий Танцуренко был во взводе Широнина. Но надо было проследить его путь в августе 1942 года из Хабаровска. Если именно он прибыл в район Казани, то это непременно разыскиваемый широнинец. Нужны были документальные доказательства, нужны свидетельства тех, кто знал лично В. Д. Танцуренко.
В своем ответе на запрос Антонина Дмитриевна писала:
«Конечно, это он. Дмитриевичем он себя везде называл. Я — Дмитриевна, а он — Дмитриевич, даже хотел свое отчество переделать. Я уверена, что это он.
Проводила я его на фронт в конце июля или начале августа, вроде так. Получила первое письмо с дороги, второе из Харькова, обратного адреса не было, и третье письмо от товарищей, что мой муж погиб как герой где-то под Харьковом».
Интересно, что отчество Дмитриевич указано и в письме из Хабаровского райзагса в сообщении о регистрации рождения дочери Валентины.
Окончательно сомнения рассеялись, когда заместитель начальника Центрального военно-морского архива в Ленинграде К. П. Буйко и начальник 1-го отделения этого архива А. И. Сафронова прислали сведения о десяти краснофлотцах, которые были в 4-й отдельной лыжной бригаде вместе с В. Д. Танцуренко. Следовательно, эти краснофлотцы прибыли вместе с Василием Танцуренко из Хабаровска, выходит, это муж Антонины Дмитриевны и брат девяти братьев и сестер, судьба которого не была известна более 26 лет.
Итак, найден еще один из широнинцев, сведения о котором были неточными. Долгие поиски завершились успешно!
Леонид Иванович Пророков, работающий преподавателем техникума в городе Иваново, уточнил путь моряков из Хабаровска в Казань:
«В августе 1942 года был отправлен наш эшелон на фронт. Прибыли в город Владимир, где находились на подготовке к отправке на фронт.
Из Владимира группа товарищей, изъявивших желание пойти в лыжные бригады, была отправлена в Казань, где запасной стрелковый полк формировал несколько лыжных бригад.
После того как в основном лыжные бригады были сформированы, нас направили в район Москвы. В конце ноября 1942 года мы были направлены в составе 4-й отдельной лыжной бригады на фронт.
Эшелоном доехали до ж. д. станции Анна, Воронежской области. С этого района и начались наши боевые действия, с упорными боями мы прошли боевой путь в направлении Горшечное, Старый и Новый Оскол, Белгород, Харьков… В это время 4-я отдельная лыжная бригада была расформирована, а оставшийся личный состав был переведен в 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию на пополнение».
Откликнулся еще один из десяти моряков, служивших с Василием Танцуренко. Паспортный отдел УВД Хабаровского крайисполкома сообщил:
«В беседе тов. Зимин И. С. рассказал, что он был призван в 1942 году. Месяца два или три служил в Хабаровске, а затем был направлен на фронт.
Во время службы познакомился с сослуживцем Танцуренко В. Д., семья которого и родственники жены проживали на Красной речке (г. Хабаровск). Несколько раз был вместе с ним в увольнительной».
Иван Семенович далее рассказал, что по прибытии на фронт в районе станции Горшечное Курской области он и Танцуренко были направлены в 25-ю гвардейскую стрелковую дивизию, где они были распределены по подразделениям. Дальнейшей судьбы Танцуренко он не знал. Но мы теперь знаем: Василий стал Героем Советского Союза. О нем теперь станет известно землякам-дальневосточникам.
Узнали подробности о судьбе Василия Танцуренко также его сестры и братья. Эта славная семья внесла немалый трудовой и ратный вклад в укрепление могущества нашей Родины, в расцвет Дальнего Востока.
Александр Федорович Торопов родился в 1923 году в селе Высоково Мышкинского района Ярославской области. В семье питерского рабочего Федора Дмитриевича Торопова он был пятым ребенком, после него спустя два года появился Николай. Его мать, Александра Семеновна, воспитывала детей в деревне, отец работал столяром-краснодеревщиком в городе.
Михаил Петрович Новиков вспоминает, что после окончания школы Саша и Николай Тороповы были его помощниками в местном лесничестве. «В кадры лесничества при мне Саша не был принят, только помогал».
В канун войны Саша переехал в Рыбинск, где жила сестра Лидия. Вначале он был учеником фрезеровщика на моторостроительном заводе имени Павлова, потом стал высококвалифицированным станочником. Здесь прошла рабочая юность, здесь его приняли в комсомол. Когда началась война, Саша Торопов стал проситься на фронт, но он был нужен на заводе, который, как и многие другие предприятия того времени, перешел на выпуск оборонной продукции. Вместе с друзьями Саша трудился по-ударному, стоял на комсомольских вахтах, выполняя призыв партии: «Все для фронта! Все для победы!»
Когда гитлеровцы вышли на ближние подступы к Москве, завод имени Павлова эвакуировался в Башкирию. Саша вернулся в деревню к матери и вскоре добровольцем ушел на фронт.
Брат героя Алексей Федорович Торопов пишет: «Первое ранение Саша получил под Москвой, он мне писал об этом». В батальоне выздоравливающих он был в деревне Пупуево, в трех километрах от Сонково Калининской области. Сестра, мать и отец пешком ходили туда из-под Рыбинска, чтобы увидеться с Сашей.
В августе 1942 года Александр Торопов на Сторожевском плацдарме южнее Воронежа отличился в составе 2-й роты 28-го отдельного гвардейского саперного батальона 25-й стрелковой дивизии. В марте 1943 года он служил в батальоне Ф. В. Решетова и прибыл на поддержку взвода П. Н. Широнина вместе с В. Л. Исаковым и другими бойцами. В первом донесении об участниках боя на переезде значится гвардии красноармеец Торопов А. Ф., во втором донесении П. И. Гречко уточнял, что во время боя А. Ф. Торопов ранен и отправлен в госпиталь. В книге учета личного состава полка указано, что он был ранен также 19 июня 1943 года.