Александр Марченко – Герои-широнинцы (страница 16)
Как сообщили из Воронежского облвоенкомата, «такого наименования села в Бобровском районе нет и никогда не было». Однако в селе Юдановка этого района проживает Злобина Е. Ф., муж которой Николай Данилович с войны не вернулся, а пропал без вести в марте 1943 года. Он, кстати, родился в селе Михайлово, но Дмитриевского района Курской области. На этом основании в одном из журналов была помещена его фотография, а в статье утверждалось, что именно он является Героем Советского Союза, хотя веских доказательств этому нет.
В редакцию «Правды» обращалось несколько Злобиных, разыскивавших мужа или сына, брата или отца — Георгия Ивановича, Якова Петровича, Николая Михайловича.
В документах 25-й гвардейской стрелковой дивизии были обнаружены среди личного состава различных подразделений несколько Злобиных. Поэтому определенно утверждать, какое имя и отчество было у подлинного широнинца Злобина и откуда он родом, пока нельзя.
Не разысканы еще родственники и не установлена судьба Героя Советского Союза Алексея Ивановича Крайко.
Фамилия его упоминается в обоих донесениях начальника политотдела дивизии. В одном из них указаны инициалы А. П., в другом — А. И. В наградном листе утверждается, что он призван в Харькове, но проверка результата не дала. Появились версии об искажении фамилии этого широнинца, стали называть фамилию Крайнова, тем более, что Алексей Петрович Крайнов действительно был участником боя в Тарановке и тяжело ранен именно 2 марта 1943 года. Но в дивизии в то время были и другие Крайновы, в частности, Анатолий Иванович.
Участник боя В. И. Устенко утверждает, что в группе П. Н. Широнина был красноармеец Крайко из Белоруссии. В этом отношении заслуживают внимания письма в «Правду» инвалида Отечественной войны Ивана Никифоровича Якубовича. Вот уже десять лет прикованный к постели И. Н. Якубович ведет поиск, сообщает о том, что в деревне Равнополье, под Минском, до войны жил Алексей Иванович Крайко, который уехал в Донбасс, а в 1940 году призван в армию. У него было две сестры и брат. Тов. Якубович разыскивает тех, кто знал А. И. Крайко.
Судьба этого героя-широнинца также еще не выяснена. В наградном листе значится, что он призван Арзамасским райвоенкоматом Горьковской области и проживал в селе Новиково. Однако из Арзамаса райвоенком тов. Литвиненко сообщил, что этим военкоматом И. Н. Силаев не призывался, села Новикова в районе нет и не было.
Очевидно, в наградном листе адрес и место призыва указаны неточно… А как правильно?
В редакцию газеты «Правда» поступило много запросов, однофамильцев и тезок оказалось немало. Из Челябинской области написал Иван Николаевич Силаев, но тот полк, в котором он служил, в районе Харькова не действовал…
Представляет интерес письмо Федора Николаевича Силаева из Донецкой области, в котором он пишет, что его брат Иван был в 1943 году ранен в грудь, а в 1944 году приезжал к матери, но вскоре выехал в дом инвалидов, где и умер.
В одном из поступивших писем из Калужской области интересовались Силаевым Николаем Михайловичем, но помочь ничем было нельзя: однофамильцев много.
Много тезок оказалось и у Героя Советского Союза Николая Ивановича Субботина.
Читая письма тех, у кого сыном или мужем был Субботин Николай Иванович, в особенности наглядно представляешь, что это означает, когда на войне против фашизма мы потеряли каждого десятого жителя, всем сердцем чувствуешь, какое неизмеримое горе пережила почти каждая семья. И хотя прошло свыше 25 лет после окончания войны, еще кровоточат незаживающие раны сердца, еще не утихла и не утихнет боль безвозвратной утраты. Вот письмо из Челябинской области об одном из Субботиных:
«Родился он в 1924 году. Летом 1942 года ушел на фронт. Прислал одно письмо с фронта, с Украины, и больше о нем ничего не известно. Я, Субботина Ксения Ивановна, живу в Браилове, мне уже 70 лет, у меня нет никого больше родных. Желательно узнать о нем подробнее все…»
Разве это не обвинительный акт империализму, развязавшему две мировые войны, в которых погибло свыше 60 миллионов человек и 110 миллионов искалечено? А горе матерей, слезы вдов и детей — не обвинение империализму, вскормившему орды Гитлера и ныне вновь пестующему западно-германских реваншистов!
А разве можно равнодушно читать эти строки:
«Я, Субботина Варвара Никитична, мне 78 лет. Мой сын тоже Николай Иванович Субботин с 1923 года рождения, пропал без вести… Связь наша нарушилась в 1941 году, так как у него не было постоянного адреса, а я эвакуировалась с младшим сыном и дочерью под Москву в село Барвиху. Вернулась я в родную деревню, то есть на пепелище, потому что фашисты сожгли ее дотла в 1942 году. Извещение о пропавшем сыне я получила 27 декабря 1947 года. Я подумала, может быть, когда у нас прекратилась переписка, а я эвакуировалась, может быть, в это время его перевели под Харьков?»
Да, поиски сведений о Герое Советского Союза Николае Ивановиче Субботине пока не дали результатов. Но поиски продолжаются. И, быть может, придет день, когда мы узнаем о том, как шел к подвигу солдат…
Особенно много неясностей в судьбе Степана Петровича Фаждеева. В одном из донесений об участниках боя указан Фашдаев С. П., в другом — Фашдеев С. П. В наградном листе, как и в Указе, значится фамилия Фаждеев. Участник боя В. И. Устенко настаивает на фамилии Фаждиев. Во всех случаях фамилия звучит по-восточному, в некоторых публикациях его даже называют таджиком. Но в наградном листе указано, что он русский и призван в Харькове, где подобных фамилий обнаружить не удалось. В первом наградном листе даже не указан год рождения, в одном из списков Фаджаев, а не Фаждеев, в другом Фадшаев. Какая же из фамилий Героя?
В ряде книг помещена фотография моряка и говорится, что это Герой Советского Союза С. В. Нечипуренко. К сожалению, публикация оказалась ошибочной. В 1963 году Героем Советского Союза стали считать Сергея Васильевича Нечипуренко из Кустанайской области, который тоже воевал под Харьковом в марте 1943 года, но в составе 152-й стрелковой дивизии, и погиб под Днепропетровском. Однако тщательное исследование документов показало, что и в этом случае была допущена поспешность, так как фамилия Нечипуренко с инициалами В. С. и С. В. упоминается в донесениях по 25-й гвардейской стрелковой дивизии 3 и 6 марта 1943 года, а «кустанайский» С. В. Нечипуренко в это время был в другой дивизии, продвигавшейся к Харькову. Судьба настоящего участника боя Нечипуренко еще не установлена.
Ни в каких документах полка и даже других частей дивизии, кроме донесений об участниках боя и наградных листов, фамилия Гертмана не обнаружена. Все харьковчане с фамилией Гертман заявили, что у них не было родственника Павла Андреевича.
Детальное изучение документов показало, что в 78-м гвардейском стрелковом полку с весны 1942 по октябрь 1943 года был Гетман Павел Иванович, призывавшийся в Харькове, уроженец Чугуевского района.
Редакция газеты «Правда» получила письмо и от него, в котором он описывал боевой путь своего полка и, в частности, бой в Тарановке. Письмо заканчивалось так: «Моя просьба — занести в историю битвы командира взвода Сапрыкина Матвея, отчество забыл, из Орловской области. Он гранатой подбил танк, и мы уничтожили десант… О себе я не могу писать. Я давал связь в 3-й батальон, бился вместе с ними, так как связь была порвана и бесполезно было исправлять. В статье упоминается Гертман Павел Андреевич, а моя фамилия Гетман Павел Иванович. А может, это я? Когда Широнина ранили, его заместитель давал команду переписать бойцов. И вот один из них ползал от красноармейца к красноармейцу, записывал фамилии. Он, могло быть, все перепутал. В полку была только одна фамилия Гетман».
Интересно, что писарь полка и после опубликования Указа о награждении широнинцев писал не Гертман, а Гетман. Из многих ветеранов полка, с которыми была налажена переписка, ни один не написал, что знал бойца по фамилии Гертман, но Гетмана знали многие.
За отличие в боях в Тарановке гвардии старшему сержанту помощнику командира взвода связи 78-го гвардейского стрелкового полка Павлу Ивановичу Гетману было присвоено офицерское звание без окончания военного училища или курсов младших лейтенантов. Вскоре после боев за Тарановку Павла Ивановича приняли в партию. В боевой характеристике отмечалось, что «находясь в роте связи с мая 1942 г., тов. Гетман показал себя дисциплинированным, требовательным к себе и подчиненным младшим командиром. Во время оборонительных и наступательных боев тов. Гетман показал образцы мужества и храбрости»[28].
8 мая 1969 года в Харьков приехали оставшиеся в живых широнинцы, чтобы участвовать в возложении венков в Тарановке и Соколово. Состоялась встреча Героев Советского Союза И. И. Букаева, И. Г. Вернигоренко, А. И. Тюрина, приехал и И. И. Гетман, но только Тюрин, дольше всех служивший в дивизии, узнал Павла Ивановича. В беседе никто из широнинцев не мог хотя бы как-нибудь охарактеризовать бойца Гертмана. Наконец Иван Григорьевич Вернигоренко сказал:
— Вот хотите, братцы, верьте, хотите нет, но я не помню по Тарановке, по взводу Широнина ни Тюрина, ни Букаева. Может, постарели, не узнаю, но мне тогда такие фамилии не запомнились.