Александр Манахов – Дилогия Тьмы. Книга l. Тьма во мне (страница 10)

Ториэн подобрал удивительное, за столько лет не поржавевшее от воды кольцо и повернулся к Редерику, все еще сиявшему от радости.

– Ра, к твоему сведению, никогда не был богом небес.

– Скажи еще солнце не на небе? – Нисколько не смутившись, возразил Редерик.

– Представь себе, не там. И сейчас не время для твоих глупостей. – Упрекнул Ториэн брата, но тот, как будто стал еще веселее.

– Не будь такой букой, Торри!

– Не будь такой бякой, Рикки!

– Заходите. – Прервал их Хагамар и подтолкнул сыновей к входу.

– А если солнце не на небе, то где же? – Спросил я, крайне озадаченный этим.

– Далеко за ним. – Ответил мне Ториэн. – Парит в глубине мироздания, также как и наш мир.

Хьюго, приосанившись, первым зашел внутрь, Хагамар с детьми за ним, так вышло, что я перешагнул порог последним, и был рад уже тому, что, наконец-то, оказался под крышей. Однако внутри меня ждала картина не менее пугающая, чем снаружи.

Глаза, всюду были глаза. Сверкая радужным огнем, они – красные, желтые, синие и зеленые – таращились на меня со всех сторон, сверху, снизу, будто и стены, и пол были частью головы огромного всевидящего существа. Они пугали и завораживали, словно пронзали насквозь меня и все мои потаенные мысли. Но они оказались не настоящие. Это была всего лишь керамическая плитка в форме глаз, облитая сверху разноцветной глазурью, и ею было облицовано все помещение. Она блестела подобно драгоценным камням в какой-нибудь сокровищнице, но здесь ее озарял свет не лампад или факелов. Высоко над моей головой, подобно разбухшим донельзя светлякам, сами собой парили оранжевые шары, отдававшие стенам свой теплый приятный свет, похожий на свет настоящего огня.

Холл, в который мы попали, был долог и похож на два рукава, объявших толстую вертикальную трубу. Внешние стены башни, видимо, служили лишь укреплением, и внутри имелось еще одно помещение, где и размещалась библиотека. Этот узкий коридор кольцом огибал внутренние стены, и, судя по тому, что сводчатый потолок находился значительно ниже всей высоты здания, над нами тоже были расположенные какие-то комнаты. Однако, кроме той двери, через которую мы вошли сюда, других дверей я здесь больше не видел.

– Надеюсь, это не тупик? – Спросил Редерик.

– Или нам предстоит разгадать еще одну загадку, чтобы новая дверь появилась? – Поддержал его Хьюго.

– Нет, разумеется. – Бойко отозвался Хагамар. – Наша дверь с обратной стороны, нужно обойти по кругу.

– Направо или налево? – Спросил Редерик?

– Как хотите. – Ответил Хагамар. – С какой бы стороны мы не пошли, это займет одно и то же время. Наверно.

– Пойдемте налево. – Предложил Хьюго.

– О, ну тогда я, направо. – С улыбкой ответил Редерик.

– Что, не хороша компания? – Спросил его Ториэн.

– Нет, – ответил Редерик, – просто мне нравится поступать не так, как другие.

– Ну, хорошо, – ответил ему Ториэн, – тогда я иду с тобой, чтобы ты ненароком не заблудился.

– Здесь невозможно заблудиться. – Усмехнулся Хагамар.

– Он найдет где. – Возразил отцу Ториэн, и Хагамар, пребывавший сегодня в очень хорошем расположении духа, не стал возражать.

Так и решили. Братья свернули вправо, а мы с Хагамаром пошли в левую сторону, и вскоре обе группы потеряли друг друга из виду.

Стена изгибалась ровной дугой. Здесь не было ни окон, ни дверей, одни только керамические глаза продолжали смотреть на меня с каким-то немым упреком, что ли, угрозой или даже ненавистью. Конечно, они не живые, а значит бесстрастны. Это всего лишь пустышки, и мое воображение рисует то, чего никак не может быть. Но никакие уговоры не могли уменьшить тот страх, который внезапно объял меня, такой же холодный, как и поверхность этих глаз. Рука моя невольно скользила вдоль стены, ощупывая гладкий удивительно приятный рельеф, а коридор все длился и длился, отказываясь кончаться. Мне показалось, что мы идем вот уже второй круг, когда я, наконец, решился спросить об этом у Хагамара.

– Не волнуйся, – ответил мне он, – Здесь это не страшно. Пространство, каким бы прочным и твердым оно тебе ни казалось, всего лишь иллюзия. А библиотека, создавая одни иллюзии, рушит другие.

– Как же тогда разобраться, где правда, а где ложь?

– Доверять себе и своим друзьям. – С улыбкой ответил Хагамар. – Тем более что мы уже пришли.

И действительно, дверь возвышалась перед нами, уже не похожая на чью-то пасть. Высокая, богато украшенная, она была словно королева на балу. Всю ее покрывала удивительна резьба – огромное ветвистое древо, на котором вместо листьев росли, будь они прокляты, очередные глаза, новые их десятки. И в каждый из них вместо зрачка были вставлены мрачные изумруды, кровавые и синие яхонты, желтые опалы. Ториэн и Редерик уже поджидали нас.

– Вижу, вы не заблудились. – Вновь приветствовал их Хагамар.

– Чего не скажешь про вас! – Удивленно воскликнул Редерик. – Почему так долго? Мы уже устали здесь стоять, а ведь шли не быстро.

– Наша половина оказалась длиннее. – Ответил малефик.

– Половина не может быть длиннее. – Резонно возразил Редерик. – Это же половина.

– Здесь может. – Спокойно ответил сыну отец, но недоверие в глазах Редерика не исчезло.

Ни ручек, ни кольца в этот раз не было. Хагамар легко толкнул массивные створки, и они разошлись так, будто ничего не весили. Глазастое древо разделилось на две одинаковые части, и открывшаяся арка изнутри озарилась золотым светом. Мы вошли, и я остолбенел.

То, что сейчас открылось моему взгляду, превосходило все чудеса, виденные ранее. Ни зыбкое серебро Завесы, ни ее черные призраки, ни закаменевшие тела чудовищ, ни живые керамические глаза не могли сравниться с величием и великолепием этого зала. Он был не просто огромен. Должно быть, пространство и впрямь показывало здесь удивительные фокусы, ведь помещение, казалось, превосходило своими размерами саму башню. Словно мы вошли внутрь, но попали не в здание, а в новый удивительный мир, жителями которого были не люди, а книги, каждая со своей неповторимой душой. У этого мира было хрустальное небо, явившееся прозрачным куполом, сквозь который можно было увидеть первозданную тьму, окружавшую его. Но это не страшно, ведь под ним кружились оранжевые созвездия волшебных фонарей, дарующих теплый свет. Иногда они спускались вниз, словно кометы, освещая высокие стеллажи, которые лесом вырастали посреди зала. У этого мира имелись и свои горы – крутые стены, упиравшиеся в небосклон и замыкавшие эту отдельную планету, превращая ее в нетронутую, недоступную чужакам среду. Они, наравне со стеллажами, служили пристанищем бесчисленному количеству книг. Тонкие лозы деревянных лестниц, проросшие к самым вершинам, оплетали их везде, но казалось, если какой-нибудь смельчак, рискнувший покорить эти высоты, проиграет и не удержится, его ждет неминуемая гибель.

Зайдя внутрь, я увидел не библиотеку, а новую природу со своими богами, законами, вращением планет и жизнью, пусть и недоступной другим очам. Я видел ту самую природу из древних приданий, где обитали эльфы, лесные призраки, таинственными огнями заманивавшие путников в самое сердце болот. Мое воображение преобразило каждый предмет, и теперь даже книги виделись мне какими-то крылатыми созданиями, сейчас уснувшими своим зачарованным сном. Но как же легко представить, что они просыпаются и, словно стая диковинных птиц, устремляются в небо. Сколько же лет понадобилось, чтобы все их написать? И сколько же лет понадобится, чтобы все их прочесть?

Мы делали нерешительные шаги, словно боялись разбудить дракона, спящего где-то в глубине, и я видел, с каким восхищением мои друзья осматриваются вокруг. Хагамар предложил нам снять промокшую верхнюю одежду и повесить ее на высокую дубовую вешалку, стоящую возле двери, как одноногий рогатый страж. Когда плащи были развешаны, она стала похожа на дерево висельников, чем неприятно изумила меня. Одежда под плащом тоже намокла, но воздух здесь был таким сухим и теплым, что я уже начал потихоньку сохнуть. Все тепло в этом месте производили три больших камина, которые мы потом обнаружили в разных частях единой здешней стены. Я подошел к одному из них, желая убедиться, что глаза меня не обманывают. Так и есть. Камин был высоким, выше моего роста, и великолепным. Его украшала скульптура дракона, как бы зацепившегося за левый верхний угол очага, словно за кусок скалы. Пасть была разверста, крылья сложены за спиной, а длинный хвост вился по всему камину, словно дракон только что опустился на отвесную гору, завидев где-то свою добычу. Казалось, еще мгновение, и он неистовый и свободный, как сама природа, спрыгнет со своего уступа и воспарит над этим миром.

Но даже не столько красота искусной работы привлекла и удивила меня, сколько необыкновенное пламя, которое горело в камине без всяких дров. И было оно лилово-синим, как отблески заката в воде. Во втором камине, украшенном фигурками тысячи каменных ящериц, это я видел даже отсюда, горело изумрудно-золотое пламя.

– Папа, – неожиданно услышал я голос Редерика, – а нам эти книги можно читать, или они только для вас с Ториэном?

– Здесь много книг на древних языках, которые ты не сможешь понять, – ответил сыну Хагамар, – но каждый человек, стремящийся к знаниям, желанный гость в этом месте. Поэтому, да, вам всем можно смотреть и читать эти книги. Только если что-то будете брать с полок, обязательно потом ставьте на место. Это касается всех. Ториэн сегодня останется подле меня, но вы можете разойтись. Только будьте очень осторожны, книги – хрупкие создания, их легко повредить. Не обрывайте им крылья, они этого не заслужили.