Александр Малютин – Я твой ночной кошмар: Левайс Восхождение (страница 2)

Дарья Вайтмер: (Её голос, словно пение ангела, разносился по просторному залу кофейни, проникая в самые потаённые уголки сознания присутствующих и даря ощущение спокойствия и умиротворения.) – Расскажите мне, дети мои, как продвигается набор новобранцев? Мы должны быть уверены, что Святой Клинок будет крепким и непоколебимым, готовым к грядущей битве. Ваши успехи – это наша общая сила.

Фридрих и Алэн: (Подняв головы, они ответили в унисон, их голоса звучали слаженно, словно они были единым механизмом, обученным и преданным. Эта слаженность говорила об их многолетнем сотрудничестве и абсолютном доверии друг к другу.) – Мы набрали сотню человек, о, наш Свет. Но истинную силу Святого Клинка выдерживают далеко не все. После долгих испытаний только один из них показал себя достойно. Он подаёт большие надежды – как в искусстве фехтования, так и в искусстве владения Святыми Печатями. Из всех, кого мы смогли собрать, именно он смог пройти самые суровые испытания: испытание страхом, когда тело парализует ужас, и испытание волей, когда разум пытается сломаться под натиском сомнений. Он – поистине редкое сокровище.

Дарья Вайтмер: (Её ответ прозвучал почти как мелодия, в нём читалась чистая, искренняя радость, которая осветила её лицо, словно солнечный луч.) – Прекрасно, лучше и быть не может. Лучше иметь одного такого воина, чем сотню обычных. С таким результатом он, без сомнения, станет одним из сильнейших в нашем Ордене. Он сможет противостоять даже самым опасным противникам, даже Великой Пятёрке Ночи…

Но договорить ей не удалось. В дверях кофейни, словно воплощение мужской красоты, появилось существо, которое могло бы смутить даже самых закалённых воинов. Лева. Высокий, под два метра ростом, он, казалось, был высечен из камня – рельефные мышцы, скрытые под тонкой тканью обычной одежды, говорили о невероятной, дремлющей силе. Его восточные черты лица, тонкий нос, выразительные скулы и, главное, глаза – глаза цвета хамелеона, способные менять оттенки от глубокой синевы до изумрудной зелени в зависимости от настроения и освещения, – завораживали, притягивали, как магнит. Он появился без предупреждения, без единого звука, словно возник из ниоткуда, и его появление мгновенно нарушило торжественную тишину. Дарья застыла, поражённая его появлением. Широко распахнутые, как у ребёнка, увидевшего чудо, глаза, полные удивления и чего-то ещё, ни на мгновение не отрывались от Леви. Казалось, весь мир для неё перестал существовать, остался только этот незнакомец, ворвавшийся в её жизнь, как вспышка молнии.

Мысли Лэвы: (В его голове, словно два разбуженных хищника, кипели злость и смятение. Его взгляд, обычно способный пронзить насквозь, сейчас метался, пытаясь понять, что происходит.) – Чего она на меня так пялится? Будто впервые человека видит! Выглядит опасно… Эта её аура, эта сила, которую я чувствую… Да и взгляд у неё странный, какой-то маниакальный, пожирающий меня целиком. От неё веет чем-то древним и могущественным. Нужно её отпугнуть. Просто дайте понять, что я не игрушка и со мной шутки плохи.

Не в силах больше выносить этот пристальный, оценивающий взгляд, словно пытающийся проникнуть в самую душу, Лева принял решение. Он решительно направился к столику Дарьи, словно готовясь к неизбежному противостоянию. Его шаги были твёрдыми, в них читалась решимость. Он был готов сказать всё, что думает, выплеснуть накопившуюся злость и смятение. Он осыпал её не просто бранными словами, а резкими, обжигающими вопросами, которые должны были задеть её самолюбие, вывести из оцепенения, заставить отвести взгляд. Он хотел, чтобы она почувствовала его силу, его негодование, его желание дистанцироваться. Но она его не слышала. Её разум был полностью поглощён им, словно она находилась под гипнозом. Она была околдована, пленена его красотой, которая казалась ей неземной. Дарья думала только о том, какие у него прекрасные глаза, какие выразительные черты лица, какое у него гармоничное телосложение. Она видела не потенциальную угрозу, а произведение искусства, воплощённое в плоти и крови. Она совершенно не понимала, что происходит вокруг, что говорят люди, что делает этот человек. В её мире существовал только он.

Когда Лева, раздосадованный, почти с отвращением отвернулся от неё и, чувствуя, что дальнейшее пребывание здесь бессмысленно, пошёл прочь, Дарья, словно очнувшись от глубокого, чарующего наваждения, произнесла всего одну, но такую роковую фразу, которая повисла в воздухе, предвещая нечто большее, чем просто случайную встречу:

– Я влюбилась.

Глава 3:Новичкам везёт?

После собрания Мален взялся за непростую задачу. Первым делом он отправился в торговый центр – кипящий улей жизни, особенно оживлённый в выходной день. Но сегодня, с наступлением вечера, городская суета начала стихать. Торговые ряды опустели, звуки затихли, и вместо привычной толпы на площадях и у витрин царила относительная пустота. Смешаться с редкими спешащими прохожими было ещё проще. Он направился к условленному месту – небольшой полупустой кофейне с видом на почти безлюдную площадь. На месте встречи не было ни души, лишь холодный ветер играл с опавшими листьями на мостовой.

Когда Мален подошёл, он увидел его. Сокол стоял у окна, его силуэт, казалось, был высечен из самой ночи и контрастировал с тусклым вечерним освещением. Его обнажённый торс был покрыт блестящими тёмно-стальными перьями, которые напоминали плотно прилегающие друг к другу пластины, но сохраняли подвижность, как у настоящих крыльев. Они отливали холодным металлическим блеском, отражая тусклый свет торгового центра, и при каждом движении издавали едва слышный резкий шелест. На его лице была надета маска с двумя узкими чёрными прорезями, за которыми скрывались глаза, погружённые в непроглядную тьму, что делало выражение его лица абсолютно нечитаемым. Стальные наручи плотно облегали его предплечья, придавая облику ещё больше устрашающей брутальности. Он был воплощением скорости и решимости, готовый к броску в любую секунду, – настоящее воплощение хищной силы, идеально подходящее для встречи в этой пустеющей, притихшей обители дневного шума.

Мален: (Закуривая сигарету, он передал зажигалку Соколу. Его голос звучал сухо и деловито.) – Нашёл его?

Сокол: (затягиваясь) – Нашёл. Сразу предупреждаю: для новичка он действительно талантлив. Так что, если не получится переманить его на нашу сторону, лучше сразу прикончить. Иначе в будущем он создаст нам кучу проблем.

Мален: (Выдыхает дым.) – Я тебя понял. Спасибо за информацию.

Они разошлись. Мален отправился в район, кишащий низшим скотом, где обитали Кошмары низших рангов. Их местоположение знал каждый, ведь именно на них тренировались солдаты Ордена. Путь был неблизким и занял почти весь день. Уже под покровом ночи, всё ещё сохраняя человеческий облик, Мален нашёл того самого новичка. Ривус расправился с демоном низшего ранга прямо у него на глазах, продемонстрировав невероятную скорость и мастерство. Но Мален даже бровью не повёл. Лишь когда Ривус закончил, Мален преобразился, приняв тёмный облик.

Мысли Ривуса: (В этот момент Ривус инстинктивно отступил на шаг. То, что он увидел, было не просто «демоническим обликом». Перед ним стояло нечто, источающее чистую, концентрированную тьму. Мален был одет в длинное развевающееся пальто, а его руки были небрежно засунуты в карманы, словно в знак полного безразличия к опасности. Самым жутким были восемь синих мерцающих прорезей в его маске. Они светились изнутри, как ледяные маяки, и от них исходила аура такой подавляющей мощи, что Ривус, несмотря на всю свою подготовку, не чувствовал слабостей противника. Он был воплощением ужаса.)

Мален: (Его голос, лишённый тепла, прозвучал холодно и властно, отчего ночной воздух словно сгустился.) – Приветствую… Меня зовут Мален. А как зовут тебя? Человек?

У Ривуса мгновенно пересохло в горле. Он, легендарный новичок, чьё имя уже гремело среди клинков Ордена, столкнулся лицом к лицу с одним из самых могущественных Кошмаров. Несмотря на это, он попытался сохранить самообладание.

Ривус: (Его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки, стараясь скрыть смущение.) Ривус… так меня зовут. Что тебе нужно, демон?

Мален: (Протяжно, смакуя каждое слово, словно играя с жертвой) – Ты боишься… Хорошо…

Ривус почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его сердце бешено колотилось в груди, выдавая его страх. Он понимал, что оказался в смертельной ловушке. Его выдавали широко раскрытые глаза, в которых читался ужас, и сжатые кулаки, выдававшие напряжение, которое он старался не показывать.

Ривус: (Он попытался говорить твёрдо, но в голосе всё равно слышалась дрожь) – С чего ты…

Мален: (Перебил его, его голос звучал как ледяной клинок) – Не перебивай. Я не закончил. Тебя не учили, как разговаривать со старшими? (Пауза, его взгляд, пронизывающий, как сталь, заставил Ривуса почувствовать себя беспомощным) Скажу прямо: у тебя два варианта. Либо присоединяйся к нам. Либо умри.

Ривус не знал, что ответить. Страх сковывал его, парализовал волю. Он понимал, что, вступив в схватку, станет ещё одной лёгкой добычей. Но и согласиться казалось немыслимым. Он метался взглядом, пытаясь найти выход из этой смертельной ловушки.