Александр Малышев – Кольцо (страница 1)

Александр Малышев

Кольцо

Глава 1 дома

Всё это началось ещё на Земле. Я готовился к полёту: проходил гравитационную адаптацию — четыре недели в барокамере, где вес менялся от невесомости до перегрузки, пока тело не перестало реагировать. Потом — нейросимулятор: три часа в день, мозг подключён к системе, прокручивал маршрут через метеоритное кольцо снова и снова, пока руки не начали работать на рефлексах. Питание — синтетический белок, витаминные блоки, ничего лишнего. Спал по графику — четыре цикла глубокой фазы, чтобы мозг не расклеился от перегрузок.

Мне предложили полететь в космос — в далёкий космос — в поисках спутника, который имел очень ценные данные, нужные правительству. Может, снимки пришельцев, а может — данные, которые не должны попасть не в те руки. Это была не просто вылазка в космос, как те прошлые разы. Я сам не новичок, а астронавт со стажем. Сама поездка, так сказать, — целая экспедиция. для меня подготовят всё нужное, чтобы я забрал спутник с данными и вернулся назад. Но путь лежал через метеоритное кольцо — туда можно было пройти, но чудом, сквозь пыльное облако. Мой корабль маленький, маневренный — может пройти туда. На самом деле летаю я уже давно, всю жизнь. Землю видел сто раз, но и другие планеты тоже. Год сейчас 2340, и меня послали на такую ответственную миссию неспроста — ведь я лучший в своей работе. Но опасность была в виде пыли и метеоритов. Всё это учитывали и сделали специально одноместный корабль — маленький, маневренный, для быстрого маневрирования. Как я и сказал — миссия важная, от правительства, я должен любой ценой её выполнить.

А ещё меня зовут Рома.

Глава 2 Авария

Мой корабль маленький, маневренный — может пройти туда. Корпус — многослойный, с плазменным щитом от пыли, но держит недолго. На пару часов хватит, дальше — стёрся. А ещё у меня есть семья — жена Мария и маленькая дочка Настя, ей десять лет. Весёлая, умная, очень игривая. Любит играть, веселиться. Мы часто проводим время вместе. Люблю свою семью, и они меня.

Когда я рассказал жене о миссии, она почему-то запаниковала. Видать, что-то почувствовала. Она говорила, что там очень опасно, что это ещё за данные, и пускай других шлют, но не меня. А я ей ответил, что всё нормально будет — слетаю, заберу. «Паникует», — подумал я и сказал ей, что больше некого слать — там лишь новички, а их учить и готовить снова — это время, а данные надо забрать сейчас, пока они ещё горячие. Поцеловал её, и она вроде оттаяла. Стало хорошо дома. Мы играли с Настей, ужинали вместе — всё хорошо. А завтра я вылетаю.

На самом деле миссия интересная. Говорят, даже если заберу и вернусь целым оттуда, то меня представят к награде, и сам президент будет вешать медаль. Увижу его. Когда жена спросила, что за данные, я не сразу ответил. Сам толком не знал — только слухи. Говорят, на спутнике записи. Не наши. Чужие. Голоса — или что-то похожее на голоса. Шумы, сигналы, частоты, которые не встречаются в природе. Доказательство того, что в космосе мы не одни.

Спутник запустили давно — может, сто, может, двести лет назад. Просто летал, дрейфовал, собирал данные.

Никто не ждал, что он что-то поймает. А он поймал. Уловил что-то на подходе к метеоритному кольцу — там, где никто не летает. Сигнал шёл слабый, прерывистый, но его хватило. Спутник записал и продолжил дрейф. А здесь, на Земле, через полгода кто-то заметил — метка активировалась, данные пришли. Не все — кусками. Но даже кусками — это всё меняет.

Мария смотрела на меня. Я видел — она не верила. Или верила, но боялась ещё сильнее.

— И поэтому тебя, — сказала она тихо. — Потому что ты лучший. А лучший — это значит, что больше некому. Я кивнул. Она отвернулась. Путь разбит на три этапа. Первый — от Земли до границы кольца. Тут спокойно, станции поддержки каждые двенадцать часов шлют зонды с кислородом и питанием. Подлетел, пристыковался, забрал, полетел дальше. Второй этап — само кольцо. Тут никто не ждёт. Зонды не все проходят проходит максимум один а вылетает десять — пыль их сносит, они не умеют уворачиваться. Только я. Корабль загружен под завязку: кислород на шесть часов, еда на сутки, вода — впритык. Шесть часов на кольцо — хватит. Третий этап — за кольцом. Там, по расчётам, стоит автономная станция-склад. Зонд с припасами долетел туда заранее, по другому маршруту, в обход кольца. долгий путь, но безопасный. Я влетаю с одной стороны, забираю спутник, пристыковываюсь к станции, перезагружаюсь — и назад, через кольцо. Зонды — одноразовые. Маленькие, дешёвые, без двигателя на обратный путь. Топлива хватает только долететь, Зонды делать дорого но и не все смогут долететь.Мой корабль получает кислород, еду, воду все что надо для жизни. Зонд везёт не только припасы, но и топливо. Я доехал до места сбора, оделся и пошёл к кораблю. Провожали буквально все — столько журналистов, как будто от меня зависит жизнь на Земле. Я особо комментариев не давал — боялся СМИ. Они могут такое сделать с моими словами, такого напридумывать, что я потом не отверчусь никак и не исправлю.

Сел в кабину. Начался старт. Летел я быстро, молился, чтобы не взорвался — мало ли. Всё время молился. Но всё было хорошо. Вылетел в открытый космос, пошёл собственным ходом. Ответил мне координатор с Земли, пожелали удачи: «Давай, Ромка, не подведи. Забери — и домой сразу, к жене, к детям». — «Будет сделано», — ответил я и полетел.

Топлива должно было хватить на туда и обратно. И костюм мне положили второй — на всякий случай. Думаю, выходить в космос мне тоже придётся — лишь для того, чтобы забрать данные со спутника. Сам он по координатам в этом кольце. Разбился о метеорит, мёртвый, летает там. Но с данными. Мне было не страшно летать одному — я много таких миссий провёл. Но и в команде справляюсь. Пролетая в космосе, я лишь думал о семье. Честно — не нужна мне была эта медаль или похвала. Мне нужна была семья, и я думал лишь о них.

По курсу — пыльное облако, через которое мог пройти я.

Прошёл. Не без труда. Следующий уровень — кольцо. Проходя между камнями, я молился, чтобы ни один не попал в меня. И всё даже получалось. Всё шло как по маслу. Но, увернувшись от одного, я не заметил другого. Он попал в меня — и я вылетел внутрь кольца, повредив маневренный блок. Не критично, но двигатель заглох.

Когда меня крутило там, в космосе, я отключился. Ничего не видел.

Глава З Данные

Я проснулся в темноте. В кабине мигала красная лампочка — давала хоть какой-то свет в этой тьме. Я ничего не видел. Шёл по кабине как крот, опираясь на стенку. Ещё и голова болела — так било и пульсировала одновременно. Нас задело, и по моей головной боли — неплохо. Надо что-то делать, подумал я.

Начал нажимать кнопки — все подряд, вызывать бортового помощника. Нихрена не работало. Всё сдохло. Вот это ситуация, подумал я. Как мне к семье вернуться? Сел на пол и начал думать. Хотя думать тут нечего — мне конец. Останусь здесь, как этот спутник. Вон он — как раз возле меня. Вышел, забрал. Как я понял, движку хана. Сел и не знал, что делать. И в тишине моих раздумий я услышал хрипы. Что-то издавало звуки. Говорило. Это связь, что ли, есть? Я начал вслушиваться в голос. Что-то было, но не понятно — я нихрена не слышал. Спутник я видел в иллюминаторе — летал там, мёртвый. Но можно

забрать. Всё-таки надо выбираться отсюда. Башка всё болела — надеюсь, не сотряс. Этого не хватало мне. Связь с Землёй была — это было понятно по хрипам из динамиков. Я слышал их, но речь не мог разобрать.

Надо всё нахрен чинить. да, не ожидал я такого. Я поискал в аптечке — таблетки от головы. Вроде от головы были. Выпил. Полегчало чуть-чуть. И начал чтото со связью решать. для начала — кто меня заберёт отсюда? Посмотрел на кислород. Его должно хватить. Если нет — то нет. Оставлю письмо семье здесь, в кабине, и оно будет так же здесь блуждать, как данные.

Хоть бы с ними всё было хорошо. Так переживаю. Сначала я решил разобраться со связью. Система мёртвая, экраны не горят, бортовой помощник не отвечает — всё, что через компьютер, сдохло. Но сами динамики — они же просто железо. Им система не нужна, им нужен сигнал.

Я отковырял панель под динамиками — пальцами, потом нашёл отвёртку в аварийном наборе. Открутил два динамика, осмотрел. Целые. Мембраны не порваны, контакты на месте. Это уже что-то.

Потом я снял переднюю панель — там за ней плата усилителя. И вот тут повезло: плата целая, не пробило. А вот основной процессор связи — тот, что принимает сигнал и гонит его через систему, — чёрный. Буквально чёрный, сгорел. От удара или от перегрузки — не важно. Через него ничего не пройдёт.

Я сел и подумал. Сигнал от Земли идёт — антенна жива, я слышу по хрипам. Но сигнал упирается в сгоревший процессор и дальше не идёт. Система его не обрабатывает, не очищает, не выводит на динамики. А что если пустить его в обход?

Идея была простая и дурацкая. Если взять провод от антенны — сырой сигнал, неочищенный, с помехами — и кинуть его прямо на плату усилителя, минуя мёртвый процессор, то усилитель выведет всё в динамики. Без фильтра, без обработки — но выведет. Будет каша из звука, шипение, помехи. Но где-то там, в этом шуме — голоса.

Я нашёл провод в аварийном наборе. Медный, тонкий. Зачистил ножом. Нашёл контакт антенны на сгоревшей плате — он был живой, потому что антенна отдельно от процессора. Припаял я, конечно, не мог — паяльника не было. Скрутил. Медный провод на контакт, обмотал изолентой из того же набора. Криво, но держит.