Александр Малькевич – Вторичная травма в практике журналиста (страница 1)
Александр Малькевич, Светлана Колобова
Вторичная травма в практике журналиста
Предисловие. Как работает данное руководство.
Данное руководство было создано для людей, по-разному сталкивающихся с проблемами вторичной травмы и находящихся на разных этапах своей карьеры в отрасли новостей. В первую очередь мы предоставляем консультации журналистам, которые только начинают свою карьеру. Мы также даём советы студентам-журналистам и преподавателям, разрабатывающим модули или программы по журналистике в социальных сетях. Мы надеемся, что читатели не только применят это руководство к себе, но и рассмотрят проблемы, о которых их коллегам, возможно, придётся задуматься на разных этапах своей профессиональной деятельности. Очевидно, что для данной сферы нет универсальных ответов, как и для психологической сферы, поскольку каждый человек индивидуален. В связи с этим в ходе нашего исследования мы предлагали участникам разнообразные материалы и вопросы, связанные с травмирующим контентом.
Каждая глава сформулирована одинаково: мы описываем, почему, по нашему мнению, рассматриваемая группа людей или их роль важна, что сообщается в исследованиях о рисках травматизма в этой области и что говорят нам журналисты. Мы также описываем шаги, которые можно предпринять, чтобы избежать вторичной травмы и смягчить последствия просмотра неприятных кадров.
К журналистам, которые работают на цифровом фронте, мы отнесли технических сотрудников редакций, которые имеют дело с видеосерверами и архивами, а также работают над обнаружением фейков и ошибок в материалах с помощью новых технологий. Также в эту группу мы отнесли начинающих журналистов, которые используют в ходе работы социальные сети. Обозначенные категории особо подвержены риску внезапного столкновения с травмирующим контентом. Стоит также отметить, что нужды данных групп журналистов могут упускаться из виду. Однако самим журналистов этих категорий нужно учитывать, что их коллеги могут также испытывать на себе дополнительное воздействие травмирующего контента в ходе неосмотрительного использования новых технологий.
Почему люди идут в журналистику? Не потому, что они подсели на адреналин. Дело в том, что, когда человек находит что-то важное и нужное обществу, от этого очень трудно отказаться, даже если это опасно для здоровья и, быть может, даже для жизни.
В данном руководстве мы отмечаем, что многие студенты-журналисты окончили вуз и устроились на работу, не имея никакой осведомлённости или подготовки к восприятию травмирующего контента, и предлагаем преподавателям включать в свои учебные программы тренинги по вторичной травме, чтобы лучше подготовить современных журналистов к тому, с чем они могут столкнуться в своей работе. Хотя ни одно руководство не в состоянии охватить всё сразу, мы надеемся, что сочетание научно обоснованного опыта, полученного в ходе исследований, и практических советов по повышению жизнестойкости поможет и СМИ, и журналистам избежать психологической травматизации.
Введение. Работа на передовой информационного фронта
Можно предположить, что эта цитата принадлежит журналисту, который ведет репортаж с передовой, из зоны боевых действий или с места техногенной или природной катастрофы. Однако этот журналист никогда не работал за пределами своей редакции. Это то, что носит название вторичная травма или «травма свидетеля». Сам человек в этих событиях не участвует, а только наблюдает и никак не может на них повлиять. Ровно поэтому ее и называют вторичной, потому что первичная травма возникает у непосредственных участников событий. Журналисты видят больше горя, по сравнению с обычными людьми. Можно сказать, что это своего рода супергерои, которые идут в самые страшные места, откуда люди бегут. Они находятся там, где все вокруг рушится и рассказывают своей аудитории о том, что происходит, потому что это их работа. Но, если сравнить журналиста с психологом, то у психолога в профессиональной культуре «зашита» проработка себя до того, как ты пойдешь помогать другим, то в журналистской культуре этого нет.
А между тем современный мир сотрясают трагедии и катастрофы, и журналисты – представители одной из немногих профессий, долг которых заставляет не избегать от опасностей, а наоборот идти им навстречу, часто вопреки инстинкту самосохранения.
Нужно отметить, что для получения такой травмы совсем необязательно работать «в поле». Линия фронта, на которой работает современный журналист давно не только географическая, скорее цифровая и описываемый журналистом опыт относится исключительно к ужасающему контенту, который регулярно появляется на экране его компьютера через социальные медиаплатформы и закрытые социальные сервисы обмена сообщениями. Этот контент называют медиа материалами очевидцев или пользовательским контентом. Ежедневно журналистам приходится просматривать большое количество контента со сценами жестокости. Это касается не только тех, кто работает в горячих точках, но и тех, кто далек от места событий. Даже в режиме онлайн наблюдение за сценами жестокости может вызвать сильные негативные эмоции и даже нанести вторичную травму, которая, в свою очередь, способна вызвать посттравматическое расстройство личности или усугубить его течение.
Немного истории: впервые о вторичной травме психологи заговорили в 1970 годах, описывая психологическое состояние военных корреспондентов, вернувшихся с полей Вьетнамской войны. Эти люди не участвовали в боевых действиях, но получили серьёзную психологическую травму, симптомы которой были схожи с проявлениями посттравматического стрессового расстройства личности (ПТСР) у военных, но с развитием интернета количество подобных расстройств увеличилось в разы. Эмоциональное бремя травмирующего контента приводит к нарушению нормального функционирования психики, снижению устойчивости к стрессу и появлению симптомов, которые влияют на личную и профессиональную жизнь журналиста.
Сегодня социальные сети являются неотъемлемой частью рабочего процесса любой редакции. Журналисты ищут, просматривают, проверяют и редактируют тревожные и травмирующие необработанные материалы, снятые непрофессионалами и размещённые в Интернете. В процессе работы журналисту часто приходится просматривать большие объёмы данных от очевидцев, включая фото- и видеоматериалы, а также, слушать рассказы жертв и очевидцев, снова и снова просматривать отснятый материал, чтобы убедиться в его достоверности. Каждый день объемы контента, публикуемого в интернете, возрастают. В связи с этим журналистам также приходится изучать все большее количество публикаций, что лишь увеличивает вероятность возникновения ПТСР.
Журналисты сообщают хорошие и плохие новости, но обычно количество последних в разы больше. Мы все слышали такую фразу: «Что ранит, то и привлекает». Чем более зловещая история, тем больше у нее шансов стать лидером рейтинга. Стихийные бедствия, ограбления банков, перестрелки, изнасилования, серийные убийцы, бандиты, школьное насилие и растерзание животных – все эти новости привлекают наше внимание! Но какой ценой для журналиста? Журналисты, освещающие ужасные, шокирующие события и новости, попадают в эмоциональную воронку, что приводит к травмирующим симптомам. Хорошие журналисты не удовлетворяются поверхностным освещением новости, они ныряют глубже. Большинство из нас видели, как журналисты с трудом сдерживали слёзы, когда сообщали о травмах или трагедиях. Как вы думаете, какую часть этой травмы они уносят в себе, когда камеры выключены?
А еще у журналистов есть отрицание: я всего лишь рассказываю про людей – это не мои проблемы. Кажется, что все в норме… но что-то плохо спится по ночам, появилась какая-то усталость и тревога. Добавим сюда этику и мораль. К примеру, задачи врача понятны и не предполагают выбора — спасать человеку жизнь или нет, то корреспондент может стоять перед выбором: беспристрастно фиксировать происходящее или же помогать людям, попавшим в беду. На факультетах журналистики студентов учат сохранять трезвость восприятия и держать дистанцию, не давая эмоциям захлестнуть себя с головой. Большинство журналистов справляются со стрессом во время работы, фокусируя внимание на текущей задаче. Однако после, уже в безопасной обстановке, подавленные эмоции могут нахлынуть с новой силой. Часто журналисты замечают, что стали циничными вследствие особенностей своей профессии. Это защитная реакция, которая возникает в связи с постоянным контактом с травмирующими событиями. Как на теле образуются мозоли из-за постоянного механического воздействия, и оно огрубевает, так и душа журналиста также огрубевает, защищаясь от чрезмерной жестокости внешней среды. Однако такая потеря чувствительности негативно сказывается не только на личной жизни, но и на профессионализме. Журналисту не следует становиться полностью бесстрастным, поскольку его эмоции и восприятие помогают ему вникать в жизненные ситуации героев репортажей и доносить до аудитории их истории, вызывая эмоциональный отклик.