Но руководители контрразведки сумели убедить Государя в том, что они полностью контролируют ситуацию и что им только нужно время, чтобы выявить все нити, ведущие к участникам заговора.
Государь был не большой любитель громких скандалов и жестких действий, без достаточных на то оснований.
Он поверил контрразведчикам и это не было его ошибкой.
Военное окружение Царя в своем большинстве вполне разделяло наши взгляды на Распутина и Императрицу.
Почти все высшие офицеры были уже нашими единомышленниками и к кому бы Государь не обратился для перепроверки сведений, все отвечали одинаково.
В июне 1916 года по настоянию Начальника Генерального штаба армии генерала Алексеева была создана специальная комиссия по борьбе со шпионажем и спекуляцией под руководством генерала контрразведки Николая Батюшина. Это был ближайший помощник генерала М.Д. Бонч-Бруевича. Комиссия имела неограниченные права и полномочия. Генерал Алексеев сумел убедить Государя в необходимости ее создания и получил его согласие.
Официально комиссия занималась борьбой со шпионажем и спекуляцией. Но тайная ее деятельность заключалась в формировании отрицательного общественного мнения о Распутине и Царской Семье.
Мы получили возможность полностью контролировать всю (в том числе и секретную) переписку Царской Четы.
Мы читали все сообщения, которые передавались для них и все сообщения, которые исходили от Государя и Государыни. Мы читали их личную переписку между собой, читали их телеграммы к Распутину и телеграммы от него к ним. Венценосцы, естественно об этом ничего не знали.
Офицерам разведки и контрразведки в то время верили почти все и без всяких сомнений.
Именно при их активном участии нам удалось убедить многих высших армейских генералов и офицеров в том, что Распутин выступает за заключение сепаратного мира с Германией и активно склоняет к этому Императрицу, якобы имея на нее неограниченное влияние, а через нее на «безвольного» Государя.
У нас не было никаких доказательств, что он занимается шпионажем в пользу германской разведки, но при помощи наших военных агентов мы активно распускали слухи о том, что Распутин «работает» на немецкий Генеральный штаб и нам верили.
Эти слухи потом использовал в своем знаменитом выступлении 1-го ноября 1916 года в Госдуме наш единомышленник депутат от кадетской партии Павел Милюков.
В течение 1916 года наши агенты продолжали поддерживать и распространять слухи о различных новых скандалах, связанных с именем Григория Распутина.
Мы понимали, что чем громче будет эффект от скандальных происшествий с его участием, тем пагубнее он отразится на отношении общества к Царской Семье. Поэтому во всю распускались слухи, что Распутин открыто живет с Императрицей, а сам Царь смотрит на это «сквозь пальцы». Художники рисовали пикантные карикатуры на которых Распутин изображался с полуобнаженной Царицей. Эти шаржи показывались друг другу и передавались из рук в руки в различных слоях общества.
Широкую огласку продолжали получать копии фальшивых т.н. «дневников наружного наблюдения» за Распутиным, которые были изготовлены жандармами по поручению Джунковского.
В этих «дневниках» конкретно по датам и времени сообщалось, где и как Распутин пьянствовал, скандалил, встречался с проститутками и т.п.
Мы за большие деньги нанимали и использовали т.н. «двойников» - артистов или людей похожих на Распутина и соответственно гримировавшихся, которые публично участвовали в пьяных и эротических скандалах, разыгрывая спектакли на глазах у возмущающейся публики.
По нашим заказам специалисты-фотохудожники ретушировали фотографии Распутина, придавая его чертам демонический вид, а иногда использовали для фотосъемки его «двойников».
Депутат Госдумы Пуришкевич распечатал несколько тысяч копий одной подобным образом отретушированной фотографии, на которой Григорий Распутин был запечатлен за обычным чаепитием в обществе двух или трех десятков людей и с подписью «Григорий Распутин со своими поклонницами», отправил их в действующую армию.
Также нам удалось активно продолжать распространение слухов о других якобы скандальных похождениях Распутина. Например – об учиненной еще в марте 1915 года Распутиным оргии в московском ресторане «Яр», а также о его непотребном поведении в петербургском ресторане «Вилла Родэ» и на пароходе «Товар-пар» в августе 1915 года, следовавшем из Тюмени на родину Распутина в село Покровское.
На самом деле никаких скандальных действий Распутин не совершал.
Но все эти сплетни активно циркулировали в среде ближайших царских родственников ив великосветском обществе, среди банкиров и промышленников, среди военных и творческой интеллигенции, среди священноначалия и прочего духовенства, среди рабочих и служащих и прочих сословий.
Ненависть к Царской Семье возрастала. Имя Распутина приобрело какой-то мистическо-дьявольский оттенок.
Отмечу еще, что также скандальные известия о Распутине и о его т.н. «влиянии» на Царскую Чету в течение нескольких лет передавались напрямую от шефа жандармов Джунковского к Великой княгине Елисавете Федоровне и к Великому князю Николаю Николаевичу, а также к князю Георгию Шервашидзе, который был тайным супругом матери Государя - бывшей императрицы Марии Федоровны.
Джунковский и Шервашидзе были в давних дружеских отношениях. От них эти слухи распространялись по другим Царским родственникам и их многочисленному окружению.
В обществе стали открыто говорить о необходимости убийства Григория Распутина, для того чтобы устранить его влияние на Царскую Семью.
Великая княгиня Елизавета Федоровна специально ездила к какому-то прозорливому старцу, чтобы спросить его о возможности убийства Распутина. И старец ей ответил, что «убить такого – сорок грехов простится». Эти слова также передавались из уст в уста в светских салонах и встречали полное одобрение.
1 ноября 1916 года в Государственной Думе депутат Павел Милюков выступил с речью, в которой прямо и во всеуслышание обвинил Царицу в том, что она является немецкой шпионкой.
В ночь с 16 на 17 декабря молодому князю Феликсу Юсупову удалось заманить Распутина к себе во дворец и вместе с группой сообщников, в состав которых входили Великий князь Дмитрий Павлович, депутат Пуришкевич и еще несколько человек, убить его. Они планировали отравить Распутина. Мне было известно, что яд Феликсу Юсупову передал депутат Госдумы Василий Маклаков. Но отравить не получилось, поэтому Распутина просто застрелили.
Только узкому кругу посвященных в это дело лиц было известно, что все действия этой координировал давний близкий друг Феликса Юсупова и офицер английской разведки Освальд Райнер. Он и нанес смертельный третий выстрел в лоб лежащего, раненого ранее двумя пулями Распутина, добив его. После этого тело Распутина погрузили в автомобиль и скинули с моста в речную полынью.
Убийство Распутина вызвало громкое ликование среди Царских родственников и во всех великосветских салонах. Все радовались и поздравляли друг друга. Поскольку об участии Освальда Райнера в этом событии никто не ведал, настоящими героями этого патриотического акта стали князь Феликс Юсупов и Великий князь Дмитрий Павлович.
Глава шестая. Полная готовность
8 октября 1915 года Государыня писала Императору: «Джунковский, после того, как его уволили, снял копии со всех бумаг против нашего Друга, хранящихся в Министерстве внутренних дел (он не имел никакого права это делать) и показывал их направо и налево среди московского дворянства… Я называю это бесчестным, в высшей степени нелояльным поступком, и такой человек не заслуживает ни наград, ни высоких назначений. Он будет бессовестно продолжать вредить нашему Другу и клеветать на Него в полках».
Собирая по крупицам сведения, которые ранее не публиковались для массового прочтения, мне удалось выявить ряд фактов, подтверждающих сведения, полученные из «Рукописи», но с несколько расширенной интерпретацией.
Комиссия генерала Н.С. Батюшина официально называлась «Комиссией для борьбы со шпионажем и спекуляцией» и была создана с согласия Государя именно для этих целей в июне 1916 года.
Полномочия и права членов этой «Комиссии» были, по сути, неограниченными. Они имели право контролировать и читать частную переписку, прослушивать телефонные разговоры, имели право обыска и изъятия документов, обладали правом арестов любых лиц, попавших под подозрения, без всяких дополнительных санкций.
Но под прикрытием деятельности «Комиссии» заговорщики ставили военным контрразведчикам задачу по добыче сведений, которые могли быть использованы против Государя и Императрицы, а также по нейтрализации или даже ликвидации Григория Распутина, ибо его присутствие возле Царской Семьи сильно мешало осуществлению их планов.
Схемы, которые контрразведка использовала для шпионажа за Распутиным (и конечно за Царской семьей) были сложными и секретными. Достаточно сказать, что даже имевший наиболее полный доступ к информации после февраля 1917 года А.Ф. Керенский в своих показаниях сделанных следователю Н. Соколову в 1920 году в Париже убежденно говорил, что он не сомневался в том, что И.Ф. Манасевич-Мануилов был немецким агентом.
Современные историки военной разведки И.И. Васильев и А.А. Зданович в совместной книге «Генерал Н.С. Батюшин. Портрет в интерьере русской разведки и контрразведки» указывают, что И.Ф. Манасевич-Мануилов, будучи секретарем председателя Совета министров Б.В. Штюрмера одновременно являлся «ведущим агентом комиссии генерала-контрразведчика Батюшина», который в свою очередь был креатурой генералов Алексеева и Рузского».
