Александр Макеев – Сиблаг НКВД. Последние письма пастора Вагнера. Личный опыт поиска репрессированных (страница 11)

Эрнст Робертович Бейзе родился в 1893 году в Винницкой области. После окончания курсов стал пастором в селе Берегардт (так в справке. – А. М.) АССР Немцев Поволжья. Арестован 25 апреля 1935 года за «антисоветскую агитацию», приговорен к 8 годам ИТЛ.

Вольдемар Конрадович Рюгер родился в 1891 году. После окончания курсов стал пастором в московской лютеранской церкви Св. Михаила, а позже работал в немецком посольстве. Был арестован в 1934 году, оказался в Мариинске. Воспоминания о нем встречаются в книге Иосифа Бергера «Крушение поколения: Воспоминания»[28]. В одной из баз данных я нашел информацию о том, что Вольдемара Рюгера не стало в 1939 году.

Константин Яковлевич Руш родился в 1893 году в немецкой колонии Сплавнуха (Гукк) Камышинского уезда Самарской губернии. С 1909 по 1914 год Руш учился в Базельском университете (Швейцария). После окончания ленинградских пасторских курсов в 1929 году стал пастором в колонии Сарепта. В 1930 году был арестован и приговорен к 10 годам ИТЛ. Наказание отбывал в Ухтпечлаге[29], после окончания срока остался работать по вольному найму фарминспектором. В 1941 году был арестован повторно. 29 августа 1942 года за «антисоветскую агитацию» его приговорили к смерти. Расстрелян 3 октября 1942 года.

Вольдемар Богданович Вагнер – герой этой главы и этой книги.

Вот такой срез времени лишь по одной фотографии. Собирая информацию об этих людях, я узнал, что сын пастора Рихарда Гебеля – Вилли Гебель – живет в Германии. Он написал несколько интересных воспоминаний о своей жизни: об отце, о трудармии, через которую сам прошел, о судьбах советских немцев. Участники форума Wolgadeutsche.net распечатали сохранившуюся у меня фотографию Рихарда, Вольдемара и остальных слушателей пасторских курсов в фотоателье и преподнесли ему в качестве подарка. А потом передали мне от него большой привет и благодарность.

Рихард Гебель, Вольдемар Рюгер, мой прадед и другие их однокурсники окончили учебу в 1929 году и начали пасторскую деятельность. Первым местом работы Вольдемара Вагнера стало село Неб (сейчас – Рязановка) все в той же Республике Немцев Поволжья, там он был кандидатом на пасторскую должность. Потом в течение года исполнял пасторские обязанности в селе Диттель (сейчас – Алешники).

В конце 1920-х годов советская власть перешла в наступление на религию, что соответствовало общему курсу, взятому Сталиным: свертывание НЭПа, насильственная коллективизация, борьба с кулачеством. Церковь, как давно устоявшийся самостоятельный социальный институт, не могла остаться без внимания. 8 апреля 1929 года ВЦИК[30] и СНК[31] СССР приняли закон «О религиозных объединениях». Он ставил под контроль государственных органов всю жизнь церковных институтов. Запрещалась литературная, общественная, ремесленная, благотворительная деятельность, а также соответствующее им расходование финансов[32].

Начались аресты пасторов. У лютеранской церкви было одно чрезвычайно уязвимое место – ее финансирование. Не имея государственной поддержки в России, она получала материальную помощь из-за рубежа от различных лютеранских организаций и МИДа Германии[33] – это была единственная возможность продолжать деятельность на территории России. Но именно эти финансовые потоки дали Советам повод развернуть процессы в отношении членов церкви.

Гонения на церковь, трое маленьких детей (в 1930 году у Вольдемара и Паулины родилась дочь Изольда) – в этих условиях Вольдемар принял решение перейти на светскую работу. Для этого он поехал в Саратов. Думаю, там ему должен был помочь старший брат Александр, который в это время уже работал в Саратове учителем, но это лишь догадки.

Работы Вольдемар не нашел, но именно в Саратове в 1931 году он был первый раз арестован. Его продержали в тюрьме недолго – один месяц. Поэтому саратовское дело оказалось совсем небольшим, всего несколько листов (стр. 159–163). Основная тема, которая интересовала следователя на допросе, – источники денег, на которые существуют поволжские пасторы. В вину Вольдемару ставилось «занятие контрреволюционной деятельностью, а именно: связь с германскими дипломатическими представителями в СССР и националистическими организациями в Германии, откуда для ведения своей к-p деятельности неоднократно получает деньги в размере до 300 рублей». 23 сентября следствие признало, что доказательств добыто недостаточно, и дело было прекращено. Эти материалы снова проявятся позже – в 1935 году. Именно это небольшое, «пробное» дело 1931 года и вошло во все базы репрессированных, где до начала моих поисков числился прадед Вольдемар.

В копии протокола допроса из этого саратовского дела я встретил упоминание о том, что перед поездкой в Саратов Вольдемар ездил в Москву к епископу Мейеру. Епископ тогда предложил ему пасторскую должность в церкви Св. Екатерины в Ленинграде. Вольдемар не дал ответа и обещал подумать.

Подозреваю, что его нерешительность могла быть связана с историей появления в этой церкви пасторской вакансии. Предыдущего пастора церкви Св. Екатерины Арнольда Фришфельда арестовали 21 сентября 1930 года и приговорили к 10 годам лагерей. Местом заключения пастора стали Соловки. Думаю, этот печальный факт был известен Вольдемару и не добавлял оптимизма.

Но нужно было на что-то решаться. Мне кажется, именно саратовский арест склонил чашу весов в сторону отъезда из родного Поволжья. Может быть, Вольдемару казалось, что в центре, среди знакомых высокопоставленных членов церкви, он и его семья будут в безопасности. Вольдемар принимает предложение епископа Мейера, и в 1931 году семья Вагнеров переезжает в Ленинград. Вольдемар становится пастором одной из самых старых лютеранских общин Ленинграда – общины церкви Св. Екатерины.

Эта община ведет свою историю почти с момента основания Санкт-Петербурга – с 1728 года. Она была создана немцами-лютеранами, жившими на Васильевском острове. Каменное здание церкви освятили в 1768 году, и церковь получила имя Екатерининской. В 1892 году в ней установили орган известной фирмы Walker. По данным за 1910 год, девять тысяч человек считали себя членами этой общины. Но с началом Первой мировой войны и в результате роста антинемецких настроений многие прихожане были вынуждены сменить место жительства[34].

Вольдемар стал пастором в еще более непростое время: на священнослужителей заводили дела, число прихожан уменьшалось с каждым днем, курсы, которые он окончил, были практически разгромлены. В 1934 году часть церковной утвари пришлось отдать в музей, поскольку непосильные налоги и коммунальные платежи (значительно выше средних) не позволяли общине церкви Св. Екатерины даже нанять сторожа.

Среди документов, которые позже удалось найти в семейном архиве (рассказ об этом еще впереди), есть текст одной из проповедей молодого пастора Вагнера. Вот что говорил 33-летний Вольдемар с кафедры проповедника в церкви Св. Екатерины 25 октября 1931 года: «…Внешнее спасение было не последним, чего ждал Израиль, и обетование этого спасения не было наибольшим, о чем должен был возвестить пророк. В глубине тоска народа, пусть во многом и неосознанно, объясняется мессианским временем благодати. Мы можем сказать теперь: «И то, что было предсказано, исполнено в величии». Но тогда это было время ожидания и упорства. Как когда-то Илия на горе Кармель прислушивался к шуму дождя после долгой засухи, и этот пророк услышал голос Бога в своем сердце, прекрасное, благое поручение: «Утешайте, утешайте народ Мой, говорите к сердцу Иерусалима»[35].

Словно утренняя роса, упали эти теплые, утешительные слова пророка на утомленные сердца его соотечественников, многие из которых, находясь под тяжелым гнетом уныния, уже начали сомневаться во всемогуществе Бога и жаловались: «Путь мой сокрыт от Господа, и дело мое забыто у Бога моего»[36]. К радости их врагов, которые с насмешкой спрашивали: «Где же теперь ваш Бог?» – теряли они твердую опору доверия Богу. Поэтому пророк в великолепных, светлых тонах рисует всемогущество Бога, который создал все, и удерживает все, и неустанно дает своим людям силы, вооружает своих людей силами для преодоления до тех пор, пока не пробьет час освобождения.

Давайте и мы в этот час обратим сердца свои к нему.

Поэтому: Бог в помощь, дорогая община. Он, тот, кто не устает и кто не даст нам устать» (стр. 164–166).

Помимо прямых пасторских обязанностей Вольдемар помогал своему бывшему учителю, епископу Мальмгрену, который к тому моменту остался практически единственным преподавателем на библейских курсах. В 1933/34 году Вольдемар преподавал там теологию. Мальмгрен предлагал ему еще и должность воспитателя, пытался поселить семью Вольдемара на территории учебного заведения, чтобы оградить от возможных опасностей (религиозная организация обладала статусом экстерриториальности – как посольства или папские резиденции у католиков). Однако этим планам не суждено было сбыться. Помещения у курсов в конце концов отобрали, студентам пришлось переехать в пригород, на станцию Мартышкино, а сам епископ чудом избежал ареста.

Семья Вагнеров в годы работы Вольдемара в Ленинграде жила в городе Слуцке, как недолгое время назывался Павловск. Снимали двухэтажный дом. В моем архиве есть несколько фотографий, которые, как я предполагаю, могли быть сделаны во дворе этого дома.