Александр Махнев – Иван Затевахин и другие… (страница 5)
…
Проснулся Иван от болезненных ударов. Маринка долбила его кулаками в грудь.
– Иван! Иван! Да пусти ты, сжал словно бревно! Пусти, говорю!
Иван, еще не понимая, что происходит, с трудом открыл глаза, помотал головой, инстинктивно посмотрел на свои руки. Правую даже понюхал. Вроде ничем не пахнет. А только что Светку обнимал, казалось от жара её тела даже задыхаться стал. Но нет, рядом в кровати лежала Маринка, его любимая и законная.
Вновь мотнул головой.
– Надо же, такая чушь приснилась!
Жена отвернулась, накрылась одеялом с головой и забурчала.
– Нашёл себе бревно. Ласковее не можешь? Не можешь, тогда не трогай. Спал бы уж. Шесть часов утра.
Но спать Иван уже не хотел. Сел на кровать, потянулся, прикрыл глаза и притих. Да… Хороша Светка! А как она ему на колени… Прыг!
Однако причём здесь курятник!?
Присниться же такое!
Весеннее солнышко пробило тьму. День обещал быть прекрасным.
Надо вставать, дела ждут.
– Мать поднимайся, сегодня кур подвезут, а мы ещё курятник не поставили.
Маришка опять забурчала.
– Их ещё не привезли, а я уже ненавижу это куриное отродье. И крикуна небось завезут, совсем жизни не будет. Мало того что беспородная псина всю ночь гавкает, теперь ещё и петух орать по утрам будет
Одеваясь, позёвывая, Иван вспоминал сон. Надо же такая хрень приснилась.
– Слышь, мать, мне сон снился, будто я список кур утверждать в район ездил.
Марина сбросила одеяло с головы.
– Это что, такой нынче порядок?
Иван с удивлением посмотрел в её сторону.
– Ты что, спала плохо? Кто тебе такую ерунду сказал?
– Так ты и рассказываешь, мол, в район надо ехать…
Иван чертыхнулся.
– Да сон такой приснился.
– И что тебе ещё снилось.
Затевахин с подозрение посмотрел на жену. Что она имеет в виду? Может он сквозь сон, что про Светку сказал? Да нет, показалось, это она просто к разговору.
– Ты не кудахчи, вставай, дел по горло.
Через час Иван занимался курятником. Собственно «занимался», громко сказано. Сам курятник был доставлен из района в разобранном виде, знакомые мужики прямо из цеха за три бутылки привезли. Так что Ваня, как пазлы, стенка к стеночке, болтик в гаечку, собирал своё новое детище. Помогал Тимоха, товарищ и коллега по работе. Маринка изредка выскакивала на улицу, охала и ахала, всё ей казалось, маловат курятник для десятка курочек.
Иван, изредка отрываясь от работы, успокаивал жену.
– Ты бы посмотрела, как они на ферме содержаться. У нас, по сравнению с тамошними, условия царские. Там они в закутке сорок на сорок сидят, спереди зерно клюют, водичку пьют, а сзади яйца выскакивают. А здесь и тебе выгон, и насест, поилка, что наш самовар, кормушка больше чем миска у Тузика.
Увидев, что Тимоха пытается под шумок присесть на брёвнышко, Иван прикрикнул.
– Тимоха, куда! Держи ровнее, не попадаю в петлю! Ровнее, говорю! Всё мать, не мешай, лучше Тимке стопочку поднеси, видишь, человек взмок уже.
– Ладно, ладно, сделаете, потом о рюмке думать будите. Ишь, стопочку ему…
К вечеру пазл был собран. Работники, уже прилично утомившись, сидели на брёвнышках рядом с новым детищем и курили. Тимоха нет-нет, да и посматривал на стол, что стоял рядом. Именно оттуда шёл завораживающий запах копчёной колбасы.
– Вань, может пивка?
– Какой пивка, ещё рывок и будет тебе пиво. Надо ещё сено занести в сарай и корма. Со вчерашнего дня под навесом ждут. Давай, вставай.
И эту работу они сделали.
И тут у калитки «каблучок» тормознул, послышался голос.
– Иван, принимай хозяйство. И накорми сразу, а то всю дорогу квохчут и скандалят: ко-ко, ко-ко им подавай.
Это был Пал Сергеич, мастер цеха привёз курочек и петуха.
– Отлично, Сергеич, а мы только закончили курятник собирать. Заходи, может по стопочке?
– Нет уж. За рулём я, сам понимаешь. Забирай своё стадо. В понедельник проставишься.
Забирай, значит, забирай. Иван осторожно подошёл к переноске.
– Как их брать?
Пал Сергеевич засмеялся.
– За вымя! Как. Смотри, фермер.