Александр Любищев – Расцвет и упадок цивилизации (сборник) (страница 18)
Поэтому, если бы германское правительство последовало бы советам «плохого политика Лепсиуса», который, исходя из христианских соображений, рекомендовал решительно протестовать против варварской политики Турции и требовал свободы в этом отношении в Германии, то, может быть, это привело бы даже к отпадению Турции и к ослаблению идейного протеста против Германии, так как «антиницшеанство» было бы подорвано в корне.
Всякий ли союзник приносит пользу? Вступление Румынии в Первую мировую войну привело, в силу ее слабой военной подготовки, к ее полному военному разгрому. Макензен вышел во фланг Брусилову и сорвал успешно начатое наступление последнего; лучше бы если бы Румыния оставалась нейтральной (это бы, конечно, было бы полезней и для Италии).
Наконец, принес ли вред союзникам выход революционной России в Первой мировой войне? Как будто против арифметики. Все союзники вместе с трудом сдерживали немецкие войска. Вышел из строя самый мощный союзник – Россия, что вызвало вопли об измене и проч. А результат: безоговорочная капитуляция Германии, хотя на немецкой земле не было ни одного вражеского солдата: случай беспрецедентный, кажется, в мировой истории. Какая причина? Переменилась идейная сторона войны. Пока была жива царская Россия, она внушала ужас немцам, но она исчезла, началось братание, гражданская война в России; восточного ужаса уже не было. И, как мне говорили немецкие солдаты – саксонцы в Гомеле, – начались брожения: зачем воевать, нашему существованию ничего не угрожает, и германская армия в полной боевой готовности капитулировала перед западными союзниками, которые немцам ужаса не внушали.
Вторая мировая война полностью подтвердила это толкование. Гитлер пришел к власти как идейный вождь против нового восточного, еще более кошмарного ужаса. И с этим восточным ужасом немцы боролись до конца, до взятия Берлина. С западными они такого энтузиазма не проявляли. Поэтому эти положения (аггравация опасности, неразборчивость в средствах, ликвидация меньшинств, стремление к единомыслию) совсем не так рациональны и практичны, как думал тайный советник. Поэтому, если бы Германия послушалась бы совета Лепсиуса, ее положение не ухудшилось бы, а упрочилось, и стремление не вести войну до конца, а идти на переговоры (у нас крайне правые круги, германофилы, в Англии – лорд Лендоун и во Франции – Петен) усилилось бы, а не ослабло.
На самом деле позиции тайного советника за период Вильгельма II и Гитлера основаны вовсе не на разуме, а на определенных, чисто эмоциональных постулатах. «Германия превыше всего», превосходство немецкой нации, расизм и т. д., вовсе не новые постулаты. Наиболее разумную политику вела и ведет Англия, а не Германия. «Единодушия» там не добивались; Гладстон оспаривал внешнюю политику Дизраэли и защищал Россию, Ллойд Джордж выступал против англобурской войны, в самый ее разгар; во время Первой мировой войны открыто выступали против объекта всеобщей воинской повинности. Сейчас империя почти полностью развалилась и превратилась в свободное содружество; экономически Англия, конечно, потерпела, но зато сохранила много жизней, а англосаксы в целом – первая нация по культуре, и старая, мощная английская империя восстановится, но уже безо всякого империализма. В этом мощном англосаксонском конгломерате были депортации: кажется, около 100 тысяч американцев японского происхождения были высланы с берегов Тихого океана в последнюю войну, но это было сделано по возможности гуманно и не имело ничего общего с геноцидом. Англия руководилась исключительно соображениями разума, но не забудем, что один из первых лидеров истинного либерализма Гладстон был глубоко религиозным человеком.
Разочаровавшись в возможности получить себе поддержку в официальных немецких сферах, Лепсиус обратился к своему знакомому врачу, турку Незими Бею, который ввел его в дервишеский круг, орден «Херценслибе» (Похитители сердца). По Незими дервишеские ордена нельзя сравнивать с католическим монашеством, так как они не отрекаются от мира и не затворяются в монастырях (но этими признаками отличается как раз орден иезуитов). Во главе ордена стоял шейх Ахмед. Лепсиус присутствовал на особом, что-то вроде таинства, обряде «зикр» (по-моему, нечто вроде радения), который произвел на него, скорее, отрицательное впечатление, а потом имел длительную беседу.
Незими отрицает, что большинство нации идет за правительством, но сам при этом проявляет черты расизма. Он считает, что за Энвером и Талаатом идет не османская раса, как думают, а македонское расовое рагу со всего Балканского полуострова; по мнению Незими, настоящие турки еще резче отрицают армянские депортации, чем Лепсиус. Так как Незими и орден Ахмеда – открытые противники нового режима, то можно было бы думать, что решительные противники нового младотурецкого режима, истинные мусульмане, являются вместе с тем и защитниками армян и других меньшинств.
Во-первых, мы видим, что и Незими не чужда нелепая расистская идеология. О какой чистой османской расе можно говорить, когда в период могущества Турции гаремы высокопоставленных лиц систематически пополнялись пленницами самых разнообразных наций. С моей точки зрения, гетерозиготность полезна, но она полезна и для «османской» расы и для «балканского» рагу. Все дело в идеологии, и мы видим, что у образованного врача Незими с идеологией вовсе не благополучно. Но далеко не все истинные магометане и противники правительства – защитники армян. Как я уже указывал, два крупнейших ордена, мехлеви и рифаи, ненавидя правительство, сочувствуют ему в деле истребления армян. Защитниками армян являются самые разнообразные представители турецкого населения и, как оказывается, сам Лепсиус недостаточно знал ислам, разделяя ошибку людей, недостаточно знакомящихся с идеологией противника.
О самых лучших защитниках армян ордена Ахмеда я скажу после, а теперь укажу, что кроме этого ордена в защиту армян выступали разнообразные люди, и организации, и части населения. Перечислим их: 1) глава немецкой военной организации в Турции фон дер Гольц-Паша, который дал возможность турецкому офицеру посетить депортационные лагеря; этот турецкий офицер организовал спасение тысяч сирот-армян, переданных арабским и турецким семьям, но такая помощь мало чем отличается от той помощи, которую оказывали старые турки, забирая христианских мальчиков в янычары; 2) шейх-уль-ислам, давший члену ордена Ахмеда, Берекету, мандат на оказание помощи армянам; 3) сам султан Махмед V (очевидно, правивший после свержения султана Абдул Гамида), давший мандат Берекету, чтобы все его поданные не чинили ему препятствий; 4) я уже указывал, что простые турки деревень и городов имели, как правило, вполне дружеские чувства к армянам. Они оказывали помощь армянам депортационных колонн, даже с большей опасностью, и в романе показан добрый туркмен, который, распознав в Стефане армянина и добившись у него признания, не изменил своего отношения к нему и помог тайно, выдавая последнего за родственника, дойти почти до Муса Дага; 5) наконец, действительно, немецкие консулы (не говоря уж об американском) всячески помогали, как могли, армянам.
Значит, от низов населения до самой верхушки были противники зверской политики Энвера и возможно, что они составляли, если не большинство, то очень значительное меньшинство. Почему же они были бессильны бороться с Энвером? Потому, что группа младотурок была сплочена, апеллировала к старым турецким мыслям о турецком могуществе и к опасности Турции, а противники их были разоружены и в известной степени подчинялись патриотической идеологии, так как Турция находилась в войне.
История повторилась у нас во времена Сталина и в Германии при Гитлере. Оба, конечно, перещеголяли Энвера и Талаата, так как зверски боролись не только с теми, которых имели основания считать врагами (классовые враги и проч.), но Сталин расправился и со своими единомышленниками: ведь 2/3 членов съезда партии и ЦК было им уничтожено. А гипноз внешней опасности, нежелание нарушать «единство» и было причиной тому, что многие гуманные и смелые члены партии не только терпели зверства Сталина, но и сами шли, как бараны на бойню, не решаясь организовать сопротивление. А затем магическая победа как будто замазала все кошмары Сталина. С Энвером оказалось хуже. Из Энциклопедического словаря в трех томах (изд. 1953 года) я узнал, что Энвер-паша (1881–1922), фактический диктатор Турции в Первую мировую войну 1914–1918 годов, после поражения в 1918 г. бежал из Турции, в Средней Азии руководил басмачами и был убит в 1922 году отрядами Красной Армии. Так что он возмездие за свои грехи до известной степени получил. В том же словаре про Абдул Гамида II (1842–1918) сказано: турецкий султан 1876–1909, организатор армянских погромов, Ленин назвал его турецким Николаем II.
Посмотрим, что же представляет собой орден шейха Ахмеда, наиболее гуманная часть мусульманства, орден, которому Лепсиус передал деньги для помощи армянам – эти деньги Ага Берекет действительно использовал для помощи. Наиболее активно выступает старый Тюрбедар из Бруссы (хранитель могил султанов и святых и очень образованный человек с фанатичным лицом, беспощадный к врагам и к друзьям). Этот импозантный и образованный мусульманин, неплохой оратор и ненавистник своего правительства, полностью возлагает вину за преследование армян на Европу, развратившую истинных турок.[41] На обвинение Лепсиусом турецкого правительства в армянских зверствах Тюрбедар становится фактическим защитником ненавистного ему правительства, так как он всю вину перекладывает на Европу.