Александр Любимов – Эксельсиор. Книга 1. Дебют (страница 15)
Открывшаяся передо мной картина боя сразу сняла все вопросы по поводу пленения моих парней. Пять подбитых «охотников» в различных положениях и с разной степенью повреждений все они находились здесь. У одного датчики показали остаточную активность и прежде чем приступить к осмотру, пушка аэроплатформы разнесла его на куски. Оставив машину в режиме активной охраны периметра, я спустился на грунт. Сомнений не было, если бы излучатели «охотников» работали на поражение, то смели бы моих парней за пару минут, невзирая на их боекостюмы и на пушку механика. Но их явно хотели достать парализатором, поэтому пять подбитых «охотников» здесь и остались. Парни погибли, но и оставшимся невредимыми машинам выполнить свою основную задачу все рано не удалось, так как человек без головы вряд ли сможет ответить на какие либо вопросы. А голова у стрелка отсутствовала – явно результат срабатывания «ошейника». Позиция механика, там за камнями, пострадала гораздо больше, здесь практически ничего целого, включая механика, не осталось. Судя по повреждениям, трое из пяти «охотников», были уничтожены из пушки механика, поэтому его и разнесли в пыль вместе с его орудием, понадеявшись на возможность захватить стрелка, да только не вышло. Потерпев неудачу здесь, «охотники» бросились в погоню за мной, и к счастью для меня, совершенно не подозревая о наличии нашей замаскированной базе с аэроплатформами. Теперь можно было возвращаться на базу, здесь мне больше делать нечего. Забрав тело стрелка и не найдя ничего, что бы осталось от механика, я развернул машину на обратный курс.
Доложив коротко, учитывая секретность операции, командиру базы о событиях сегодняшнего дня и послав обговоренный заранее кодированный сигнал в штаб, я прилег на лежанку в отведенном мне помещении и попытался заснуть. Сном это конечно назвать было нельзя, скорее забытье, в которое проваливаешься ненадолго, а потом вновь возвращаешься к действительности. Организм мой был слишком перевозбужден, трагические события прошедших суток не позволяли ему полностью расслабиться. Настоящей темноты здесь никогда не бывало, когда местное светило скрывалось за горизонтом, все вокруг освещалось сумрачным светом двух лун, отражающих от себя свет Мангура. Прошло несколько часов после отправки моего сигнала, когда запищал вытащивший меня из забытья зуммер связи. На радаре наблюдательного пункта базы обозначились две метки приближавшихся воздушных целей. Через некоторое время послышался постепенно усиливавшийся звук работы турбин. На посадочную площадку рядом с базой опустились, зайдя со стороны океана, две летающие боевые машины. По опустившемуся пандусу шустро сбежала четверка легких БР и заняла круговую позицию для обороны, быстро вращая антеннами дальнего обнаружения. После этого в окружении солдат в полном боекомплекте вниз спустился неизвестный мне полковник Службы Безопасности. Вообще-то я ожидал увидеть вместо него лично майора Корра, моего непосредственного начальника, однако его среди прибывших офицеров не было, и это обстоятельство меня очень сильно удивило.
– Капитан, что здесь, черт возьми, произошло? Где личный состав вашей роты и техника?
Меня просто обескуражил этот неожиданный вопрос. Неужели полковнику СБ ничего не известно про проведенную нами операцию? Этого просто не должно было быть, и я вдруг осознал, что здесь происходит что-то совершенно для меня непонятное.
– Мы проводили одобренную Советом секретную операцию, вся моя рота погибла полностью.
– Что еще за операция? Мне ничего про нее неизвестно. Кем она была санкционирована?
– Моим непосредственным начальником майором Корром, и с ведома Совета Колонии, может вам лучше обратиться непосредственно к нему за подробными разъяснениями.
– Боюсь, это теперь совершенно невозможно, майор Корр скончался.
– Как! Когда это произошло?
– Это случилось сегодня утром. Он выстрелил себе в голову из своего личного оружия и никакой предсмертной записки при этом не оставил. Мне поручили расследовать это происшествие, но как я понял, этим дело не ограничится. Согласно имеющимся в моем распоряжении инструкциям ваша рота должна была находиться в резерве на территории базы, а вы в нарушение приказа почему-то повели ее в бессмысленную и самоубийственную атаку на силы обороны Купола. Объясните капитан, почему, вместо того чтобы спокойно дожидаться дальнейших распоряжений, вы проявили преступную и ничем не обоснованную инициативу?
– Я ничего не понимаю! Майор Карр отдал мне непосредственный приказ провести операцию по уничтожению «зародыша» и передал мне все подробные инструкции из штаба, не сам же я все это придумал! А применение новейших аэроплатформ, принимавших непосредственное участие в операции? А ракетный удар, которым нашу роту прикрыли во время проведения операции? Это тоже я выдумал?
– Спокойно, не надо так горячиться капитан! Все ваши действия, особенно связанные с некой проведенной вами и вашим подразделением «секретной операцией», должны фиксироваться личным записывающим блоком. Вы можете предоставить эту запись?
Сейчас он был прав, конечно. Наш разговор с майором действительно фиксировался блоками памяти расположенными в наших шлемах и был обязателен при всех официальных контактах между подчиненными и начальниками. Но сейчас мой шлем находился где-то там, на месте последнего боя механика, которому я отдал свой, взамен его собственного, оставленного в разбитой командирской машине. И кстати, какого чёрта этот бравый полковник СБ приперся на мало кому известную базу, что бы проводить свое расследование неожиданной кончины майора Корра? Что он здесь позабыл? Чего ему не расследуется непосредственно по месту смерти майора? Вопросы, на которые у меня нет ответа. И ещё получается, что никаких подтверждений того, что я действовал согласно официально полученного приказа, а не занимался самоуправством, у меня тоже нет.
– К сожалению, мой шлем был утерян в бою, поэтому предоставить запись я не смогу. Но она могла сохраниться в блоке фиксации майора, проверьте её и убедитесь, что я говорю правду!
– Капитан! Я вынужден взять вас под стражу прямо сейчас и провести тщательное расследование всего произошедшего, включая и вашу, никому кроме вас не известную «секретную операцию».
В том бою я не получил, как на зло, ни одной царапины, даже легкое ранение могли бы принять как смягчающее обстоятельство и, возможно, я отделался бы или каторгой или пожизненным заключением, но как видно – не судьба. Приговор военного суда – «тройки», состоящего из двух полковников и одного майора ставил мне в вину следующее: «отдача незаконного приказа, повлекшего за собой уничтожение роты БР (боевых роботов) в составе восьми тяжелых штурмовых роботов типа" Аргумент». А так же способствовавшему уничтожение двенадцати легких боевых роботов поддержки типа "Лагг" и гибели тридцати человек личного состава вверенной ему роты».
Даже вину за застрелившегося моего командира – майора Корра, в итоге также повесили на меня. Несколько дней после суда я провел в камере смертников и вот, наконец, сейчас все закончится.
– Повернуться. Руки на стену. Не двигаться.
Ну, все. За спиной громко зачитывают приговор. Теперь меня ожидает лишь яркая мгновенная вспышка, а затем – темнота…
Глава шестая
Но почему то нет ни команды, ни вспышки, нет, соответственно, и темноты. Что-то как-то уж слишком моя казнь затянулась, что-то тут, похоже, не так. Сзади подходят охранники, снимают с меня фиксаторы.
– Заключенный, повернуться и следовать за мной!
Получается, я все еще заключенный, никогда бы не подумал, что так обрадуюсь этому факту. Снова следую за охранниками, снова двери, но идем мы сейчас не в отделение для смертников, мы идем в другой корпус.
– Стоять. Лицом к стене!
Дверь слева от меня со скрипом открывается.
– Заключенный доставлен, господин майор.
Меня ввели в помещение, где из мебели были только стол и три стула, а окна плотно закрыты и зарешечены. Даже привычное зеркало на стене, за которым обычно прячутся наблюдающие за ходом допроса сотрудники, здесь отсутствовало. За столом сидят двое в штатском, правый жестом указывает мне на стул, стоящий на противоположной от них стороне стола. Охранник фиксирует ножные кандалы в специальных креплениях на полу, предназначенных для исключения возможности неожиданного нападения допрашиваемого на следователя. Но я же необычный допрашиваемый, даже по меркам этого заведения. Меня, можно сказать, только что вытащили с того света, так что нет мне никакого резона бросаться на тех двоих в штатском, наоборот мне очень интересно послушать, чего они от меня хотят. Да и бросаться в любом случае бесполезно и глупо, каким бы ты не был быстрым, автоматический парализатор расположенный в верхнем углу комнаты возле дверного проема все равно всегда окажется быстрее.
Сидящий слева начал говорить, а тот, что справа, только слушал и, создавалось впечатление, что происходящий здесь разговор его никоим образом не интересует.
– Вам, думаю, очень интересно, почему вас привели сюда, а не отправили в тюремный морг?
Первый вопрос явно риторический, просто что бы начать беседу и ответа на него никто от меня в общем-то и не ждал. Нервное потрясение вызванное «расстрелом» еще не полностью улеглось, однако мне удалось заставить себя успокоиться и отвечать ему довольно твердым голосом.