Александр Любимов – Эксельсиор. Книга 1. Дебют (страница 14)
– Ну, всё отлично, оба целы! Теперь точно уйдем!
– Рано радоваться командир, на радаре – «охотники»
– Сколько?
– Вижу девять меток.
– Расстояние?
– Вышли от Купола минуту назад, расстояние – восемнадцать с половиной километров, будут здесь минут через двадцать.
– Нам от них не уйти, у них скорость гораздо больше нашей, да и с девятью мы не справимся, даже с пушкой механика.
– Но бой то мы им все равно сможем дать, не зря же я тащил эту дуру. В общем так, командир, предлагаю поступить следующим образом – мы со стрелком займем оборону прямо здесь и будем держать их, сколько сможем, а ты попробуй добраться до базы. Вызовешь помощь, может, они и успеют нас выручить. Это будет сейчас лучший расклад, у нас боекостюмы и пушка, ты нам здесь всё равно ничем не поможешь, а так хоть какой-то шанс у нас будет. Бросай все лишнее, иди налегке и торопись, как только сможешь. И прошу тебя не теряй время на пустые разговоры, ни кто из нас героически погибнуть никакого желания не испытывает, можешь быть в этом уверен, просто сейчас другого выхода у нас нет.
Бросать подчиненных в бою и бежать за помощью – не самое лучшее поведение в бою для командира, но механик прав, это лучшее, что я могу сделать в такой ситуации. Такая уж доля у командира – принимать пусть и верные, как в этом случае, но тяжелые и сложные решения – кому погибать, а кому жить.
– Пушку поставь вон там между камнями, и раньше времени не высовывайся, подпустите их поближе.
– Стрелок, а ты давай двигай на левый фланг, когда механик ударит и они начнут его окружать, ты поджаришь их с боку. Зажать их меж двух огней – это самое лучшее, что можно тут предпринять.
– Да знаем мы всё. Справимся, иди командир!
Я оставил им все что мог, и себе оставил только личное оружие, пусть против боевого робота оно и бессильно, но с ним все равно как-то спокойней, да и застрелиться будет из чего. Будучи не отягощённым лишним грузом, скорость бега я поддерживал вполне приличную и когда сзади раздались первые выстрелы, я был уже довольно далеко. Звуки боя постепенно затихали, но судя по тому, что стрелять там окончательно не перестали, ребята всё ещё держались, и держались неплохо, даже слишком хорошо. Вдвоем против девяти «охотников» – в подобном противостоянии военная наука давала им минут пять-шесть, но прошло уже гораздо больше отведенного им времени, а отдельные выстрелы всё ещё не смолкали.
Преодолевать такие большие расстояния на собственных ногах мне раньше ни разу в жизни не приходилось, даже в учебке, когда сержант гонял нас пополной. Знал, конечно, что все равно не успею вовремя вернуться с подмогой и выручить своих бойцов, но, тем не менее, все равно старался сделать все, что от меня зависело. А от меня сейчас требовалось только одно – бежать как можно быстрее и очень постараться при этом не оступиться и не повредить ноги. Стрельба далеко позади меня, наконец прекратилась, ребята, по всей видимости, точно уже погибли. И теперь «охотники» пойдут за мной. Спрятаться от них не получится, найдут по тепловому следу, мне хорошо известны возможности этой техники, её ж купы в основном скопировали с нашей. Поэтому – только вперед, не снижая скорости. Вколол себе очередную дозу стимулятора, присев за большим нагромождением камней и тут же вдалеке показались они. Раньше было их девять, а теперь осталось только четыре, значит, не просто так ребята отдали свои жизни, вдвоем завалить пятерых «охотников» – на такое немногие способны. Очень вовремя оказывается, я присел, за камнями они меня не сразу обнаружат, хотя двигаются они вполне уверенно и прямо в мою сторону, дистанция до них – километра два, два с половиной. Стараясь оставаться под прикрытием груды камней, за которыми так удачно спрятался, я побежал дальше. Некоторое время мне удавалось сохранять дистанцию от преследователей, но уйти достаточно далеко у меня, естественно, не получилось. Справа, совсем рядом, полыхнуло попадание в почву энергоразряда, осыпав меня каменной крошкой. Наверное, у него поврежден датчик наводки излучателя, иначе он вряд ли бы допустил такой досадный промах. Теперь мне пришлось прыгать из стороны в сторону, как зайцу по снегу, хаотично меняя направление, то падая на землю, то резко ускоряясь. Долго эти кульбиты продолжаться не могли и открывшие плотный огонь вражеские машины прижали меня к земле, заставив укрыться за очередным камнем, не давая никакой возможности двигаться дальше. Подстрелить меня, для «охотников» сейчас не составляло никакого труда, но они этого почему-то не делали. Не сложно было догадаться, что убивать меня они не собираются, я был нужен им живым, Купы хотели знать, каким это образом мы всё же умудрились уничтожить их новый Купол. Две машины остановились метрах в восьмидесяти и взяли на прицел мое убежище, а остальные начали обходить меня с флангов. Значит, они собираются выйти на прямую видимость и выстрелить в меня из парализатора, если не дать им такой возможности, то шанс продержаться подольше у меня будет. Ребят получается, они тоже хотели взять живыми, поэтому так долго с ними и провозились, понеся при этом такие большие потери. Нужно вывести из строя двоих из них, тогда оставшимся двум будет сложно выйти на удачную позицию для выстрела из парализатора. Я достал личный излучатель, поставив мощность его разряда на максимум. Тщательно прицелился и выпустил заряд в ближайшего «охотника», целясь в сочленение ходового манипулятора. При условии точного попадания в нужное место на таком близком расстоянии, есть хороший шанс повредить или замедлить машину. На таком расстоянии было трудно промахнуться, луч попал точно в намеченное место, мгновенно раскалив металл на месте сочленения основания корпуса и нижней опоры. Машина как бы споткнулась, нижнюю часть ходового манипулятора заклинило и робот, сильно сбавил скорость, а потом и вовсе замер на месте. Один из «охотников», что держали на прицеле мое убежище, тут же заменил вышедшего из строя собрата, заходя с фланга и одновременно вместе с остальными открыв частый огонь, не позволяя мне даже высунуться из-за своего укрытия. Впрочем, такой интенсивный обстрел оказался мне даже полезен, потому что поднял в воздух облако пара вокруг меня, что позволило мне сменить местоположение. Когда крупные осколки перестали падать, я перебежал за соседнюю кучу камней, еще ненадолго отсрочив свой конец. Рисковать больше нельзя, необходимо было полностью исключить даже саму возможность моего пленения. На этот случай предусмотрены так называемые «ошейники», представляющие собой устройства самоликвидации, закрепленные на шее и снабженные таймером на подрыв. В случае опасности ты можешь запустить таймер, поставив его на срабатывание через определенное время, и который, зная нужный код, всегда можно в любое время остановить, если непосредственная опасность вдруг исчезнет. Даже если вас вырубили, например парализатором, «ошейник» гарантированно не позволит вам попасть в плен живым.
Выглянув из укрытия, что бы оценить сложившуюся обстановку и выяснить где сейчас находится противник, я вдруг уловил какой-то посторонний звук, я сразу не уловил его в шуме боя, а теперь во время маленькой передышки назойливое жужжание сразу же обратило на себя мое внимание. Оказывается, это заработал зуммер системы определения «свой – чужой» установленной на оставленной нами утром базе. До неё отсюда ещё довольно далеко, но как оказалось, я всё же сумел добраться до зоны её контроля. Все свое снаряжение я оставил ребятам на месте их последнего боя, чтобы максимально облегчить себя, но по счастью, у меня с собой имелся соответствующий передатчик. Протерев запылившийся монитор, я ввел нужный код, жужжание тут же прекратилось, система опознала меня как своего и взяла под защиту. Через несколько минут на горизонте показались две точки, быстро увеличивающиеся в размерах. Пара аэроплатформ шла к нам на бреющем, «охотники» не могли их не заметить, но огня не открывали. Одна из платформ зависла неподалеку, вторая опустилась к самой земле поблизости от моего укрытия. Я осторожно выглянул из-за камней и посмотрел на неподвижно стоявших поблизости «охотников». Те сейчас казались совершенно безразличными к происходящему. Опять их долбанный рационализм? Против платформ, оснащенных четырьмя мощными скорострельными арт-установками каждая и державшими их на прицеле, у них шансов не было вообще никаких. Поэтому они сразу же перешли в пассивный режим и больше ничем нам не угрожали. Я встал в полный рост, совершенно не таясь, и побрел к ожидавшей меня платформе, еле передвигая ноги от усталости. Теперь, когда все благополучно закончилось и нервное напряжение начало спадать, силы меня практически оставили.
Управление принявшей меня на борт аэроплатформой я взял на себя, переключив на ручной режим, приняв решение, что возвращаться прямо сейчас на базу пока преждевременно. Сначала я должен выяснить, как погибли ребята. Судя по тактике наших преследователей, их целью был наш захват в плен, а не уничтожение, поэтому я обязан был вернуться к месту боя и выяснить, что точно там произошло. Если они погибли – это одно, а если захвачены, то мне придется их вернуть, используя подавляющее, в сравнении с «охотниками», преимущество аэроплатформ в вооружении и скорости. Мы обогнули группу замерших вражеских машин, ранее преследовавших меня, и направились к месту гибели механика и стрелка, следуя по тепловым следам, хорошо заметным на каменистом грунте.