Александр Лукин – Фронт без линии фронта (страница 66)
Мария Ивановна приготовила еду; перекусив с дороги, Каплюк ушел на работу. Догадываясь о том, что муж получил какое-то задание, Мария Ивановна по возвращении его с работы стала просить рассказать ей, в чем дело.
Он признался, что ему поручили взорвать здание гебитскомиссариата, причем заметил, что осуществить это будет очень трудно, так как здание усиленно охраняется немцами — всех входящих и выходящих из здания людей проверяют на караульных постах. Затем в раздумье Каплюк произнес:
— А не посоветоваться ли мне со своим напарником — кочегаром? Но, с другой стороны, я его еще недостаточно знаю…
Мария Ивановна отсоветовала мужу связываться с кочегаром.
— Если об этом будет знать хоть один посторонний человек, — сказала она, — мы будем болтаться на виселице…
— Что же делать? Необходимо помочь товарищам, но как доставить взрывчатку ко мне в котельную?
Жена ответила:
— Я перенесу ее сама, а помогут мне дети. Твое дело — хорошо спрятать ее в котельной…
Каплюк согласился.
Чекисты доставили взрывчатку Григорию Дьяченко в Черниговку. Получив указание Карасева, в воскресный день Дьяченко запряг лошадь, посадил на подводу жену, старушку мать и повез на базар продукты: молоко, масло, яйца, картошку.
На телеге, под продуктами, лежала взрывчатка.
Благополучно прибыв на базар, Дьяченко стал торговать. Однако искушенным наблюдателям бросилась бы в глаза одна деталь: за свои продукты Дьяченко заламывал такую цену, что среди покупателей не нашлось ни одного, кто согласился бы платить втридорога…
К концу дня к нему подошел Яков Захарович Каплюк. Восседая на возу, Григорий Дьяченко напевал:
Песня служила паролем, она означала: «Все в порядке. Взрывчатку доставил».
Каплюк подошел ближе, посмотрел на продукты и, приценившись, громко сказал:
— Знаешь, друг, я у тебя продукты закупаю все сразу, оптом… с одним условием…
— А чего тебе?
— Завези продукты ко мне на квартиру!
Дьяченко для вида начал ломаться, куражиться и, наконец, согласился.
Въехали во двор к Каплюку. Закрыли ворота. Сгрузили и спрятали взрывчатку.
Затем семья Дьяченко отправилась к себе в село. Так повторялось несколько раз. Но наступил день, когда нужно было решить окончательно, как доставить взрывчатку в котельную здания немецкого штаба. Задача была не из легких: гитлеровцы тщательно охраняли свой штаб. Решили осуществить план Марии Каплюк. Муж ее часто работал круглые сутки, не выходя из котельной обычно неделю подряд, и она носила ему туда обед.
Чтобы доставить взрывчатку и обеспечить взрыв немецкого штаба, Мария Ивановна решилась на опаснейший маневр: сделать это должны были ее дети — пятилетний Вова и Виталик, которому только что исполнилось четыре года. Мария Ивановна сшила детям широкие пиджаки с внутренними карманами вокруг пояса для толовых шашек, по типу охотничьего патронташа. Перед тем как идти в котельную, Мария Ивановна, замирая от страха — а вдруг взорвется! — брала дрожащими руками толовые шашки и обвешивала ими детей. После этого они выходили из дому.
И вот по улице, переполненной немцами, двигалась невысокого роста худощавая женщина; в одной руке она держала узелок с жалким обедом, а в другой — ручку Вовки, который тащил за собой Виталика, рассуждавшего вслух: «Я папке яблочко дам… Я папке яблочко дам…»
Так, целый месяц, изо дня в день, помогая чекистам отряда Карасева готовить взрыв, рискуя своей жизнью и жизнью своих маленьких детей, ходила эта женщина, доставляя опасный груз.
Полученную от чекистов мину с часовым механизмом Яков Захарович Каплюк заложил вместе с толом (мина должна была взорваться от детонации) в той части котельной, которая находилась под центральной частью здания; еще и еще раз проверив, правильно ли установлен в мине взрыватель, надежно ее замаскировав, Каплюк распрощался с охраной и, объяснив свой уход желанием проведать семью, сел на велосипед и уехал; к тому времени Мария Ивановна с детьми уже находилась в надежном, безопасном месте, в лагере у чекистов.
…Сейчас семья Каплюк проживает в том же городе Овруче. Закончив в Одессе Технологический институт имени Ломоносова, Виталик и Вовка, ныне инженеры, работают в Минске. Григорий Васильевич Дьяченко руководит одним из колхозов в Житомирской области.
В этом факте, думается нам, нашло свое выражение величие того времени, когда в условиях страшного, невыносимого гнета фашистской оккупации, патриоты нашей Родины, в интересах ее безопасности, не дрогнув, шли на самопожертвование.
И каждый раз, думая об этом и об операции, проведенной чекистами в Овруче, о помощи, оказанной местными жителями, я вспоминаю слова, прочитанные мной в книге «Дзержинский»:
«…Люди были тогда как тени, а дела их были как скалы!»
В одном из сел, затерявшихся в зоне Брянского леса, свирепствовал немецкий комендант Отто фон Фогель, каратель и палач, зверь и садист, от изощренных жестокостей которого страдало население всей округи.
Комендант окружил себя охраной; насколько он был лют, настолько был и хитер, подозрителен и увертлив. Всюду ему мерещились народные мстители: то за каждым домом, казалось ему, стоит партизан с автоматом, то ему чудилось, что в окно летит граната, он кричал, что ему подсунули отравленные хлеб и мясо. Свой животный страх он переливал в жестокую месть, и много людей погибло от его руки. Подобраться к фашистскому извергу, чтобы разделаться с ним, партизанам долго не удавалось.
В одну из темных осенних ночей в нашу чекистскую разведывательную группу, действовавшую в тылу врага, была сброшена на парашюте разведчица Лида, небольшого роста чернявая девушка.
Комсомолка быстро снискала любовь и уважение товарищей; вскоре о ней узнали в других отрядах. Лида была отважна, скромна, приветлива, неплохо знала немецкий язык и очень хорошо пела; часто, бывало, возвратившись с задания, к нам в землянку под вечер приходили разведчики, и Лида, стараясь не потревожить раненых (их у нас было двое, и лежали они тут же, в землянке), напевала вполголоса:
Это была любимая песня Лиды, пела она с чувством, с большой теплотой. Перед боями мы не раз собирались вокруг нее, слушали ее пение и отдыхали душой.
Как-то вечером к землянке, в которой размещалась наша группа, подъехал верхом на коне бравый парень в кубанке — это был переброшенный в Брянские леса из Москвы чекист Мирон Голубь — начальник разведки одного из партизанских соединений. Приехал к нам Голубь за помощью: он просил одолжить на несколько дней… Лиду для проведения, по его словам, несложной, но по замыслу очень важной операции.
Наконец-то партизаны нащупали слабое место карателя Фогеля: разведка узнала, что он любит… мед.
Собрав пасечников, комендант под угрозой смерти приказал доставить ему по бочонку «руссише миод».
Любовь фон Фогеля к меду и решили использовать партизаны.
Они нашли большой крепкий кувшин. Один из партизанских минеров искусно сделал мину большой взрывной силы натяжного действия, с тонким проводочком, подходившим к взрывателю. Мину опустили на дно кувшина, наполнив его до самого верха медом. Теперь, чтобы мина сработала, надо было всего лишь — всего лишь! — зацепить чем-нибудь, хотя бы обычной столовой ложкой, утонувший в нижней части кувшина проводок. И это, по замыслу партизан, должен был сделать сам Отто фон Фогель, в день Нового года, который уже приближался.
Вручить коменданту «подарок от населения» должны были старик с внучкой; так оно выглядело естественней!
Деда партизаны нашли быстро, а за «внучкой» приехали к нам.
— Отпустите, пожалуйста, Лиду! — просил Голубь. — Им с дедом надо только дойти до немецкой заставы и сразу домой, сразу домой! — убеждал он нас. — Передадут кувшин часовым и обратно… Отпустите, прошу вас, Лиду, другой такой подходящей девчонки не подберем!
— Хватит, не агитируй! — сказали мы. — Дело тут непростое, надо обдумать, да и с Лидой поговорить…
— Лида согласна! — воскликнул Голубь. — Я уже с ней говорил!
— Успел! — засмеялись мы. — Ох и шустр! Ну, если Лида согласна, не возражаем. Поможем. Выкладывай план операции в подробностях!
…Стояло ясное морозное утро, когда высокий и худой, в поношенной одежде старик с внучкой, держа в руках большой кувшин с медом, вышли к опушке леса; отсюда уже было недалеко и до немецкой заставы.
Пройдя шагов сто, они услышали грозный оклик на немецком языке:
— Хальт! (Стой).
Два будто из-под земли выросшие гитлеровца в маскировочных халатах направили оружие на партизан:
— Куда идете?
— К господину коменданту, — ответила по-немецки Лида. — Люди послали нас передать подарок, сегодня же Новый год…
— Что это у вас?
— Это мед, попробуйте!
Солдаты переглянулись: о любви коменданта к русскому меду в гарнизоне знали все.
Один из часовых, приподняв тряпицу, которой сверху был накрыт кувшин, ковырнул пальцем мед, облизнул его и сказал:
— Как вкусно! Давайте подарок! Передадим! Сами убирайтесь отсюда! Живо! — Беги, Карл, в землянку, — приказал он второму немцу, — позвони по телефону коменданту! Сообщи о том, что мед ему принесли от населения… Он будет рад. Он очень любит руссише миод.
Передав немцу кувшин, дед и Лида быстро, все ускоряя шаг, направились к опушке леса.