Александр Лучанинов – Каменка (страница 14)

— Может и так, Геннадий Павлович. Может и так… Стало быть список тебе нужен?

— Да. Было бы неплохо. Есть тут у меня одна идейка, как вашего вандала поймать. Но в слепую по селу бродить и в каждые ворота ломиться как-то не хочется. Да и времени на это уйдет уйма. Вот я и подумал, что кому как не вам знать, кто где живет.

— Забавный ты мужик, — Молчан взял со стола тапочек и повертел в руках. — Упертый, но забавный. Особенно, когда в сыщика играешься… Ну раз идейка у тебя есть, то куда де-ваться? Так уж и быть, помогу тебе, посмотрю, как ты зазря народ дергаешь.

Володарова слегка обидело, что его расследование не воспринимается всерьез, но заострять на этом свое внимание он не стал, запомнил на будущее, чтобы потом ткнуть носом, когда найдет похитителя трупов.

— Никитин, открывай! — Молчан громко постучал по воро-там так, что они слегка пошатнулись. — Хорош дрыхнуть, ал-кота!

Сельский голова выбрал этот дом не просто так. По его словам, он, за исключением Никоновского, находился ближе всего к кладбищу. Для Молчана, по всей видимости, было совершенно не важно, что из его грязных окон света белого не видно, не то, что места преступления.

— Повезет тебе, Геннадий Павлович, — повернулся он к Володарову, — если эта скотина вообще встанет. Он в послед-нее время совсем сдал. Если ты меня понимаешь. Жена его как померла, так запил он. И с каждым годом все сильнее. Ему еще повезло, что по молодости спортивным был, запас здоровья какой-никакой имел. ОТКРЫВАЙ, СОБАКА, ЛЮ-ДИ ЖДУТ!

Молчан заорал так резко и громко, что Володаров не-вольно поморщился.

Вопли сельского головы были услышаны. Входная дверь дома натужно скрипнула, и в проеме появился мужчина. На вид он казался старше Молчана лет на десять, не меньше, но в действительности был его ровесником. Нездоровый образ жизни сильно его состарил, подарил темные мешки под гла-зами, опухший нос, испещренный крупными синими про-жилками капилляров, и огрубевшую кожу лица, делавшую его похожим на большую картофелину.

— Валера? — Никитин был явно спросонья и плохо пони-мал, что происходит. — Ты чего орешь в такую рань?

— Какую рань? Обед на дворе. Иди, алкота, ворота откры-вай. Разговор есть.

Громко ворча и шаркая по земле домашними тапочками, Никитин пересек двор, отпер ворота и вышел на улицу. Окинув подозрительным взглядом Володарова, он пожал руку Молчану и недовольно буркнул: — Чего тебе?

— Мне-то? — Молчан пожал плечами. — Мне ничего. Все жду, пока ты к Любе по вторникам заходить перестанешь.

— Никогда, — огрызнулся Никитин.

— Да хрен там плавал. Печенка отвалится, и сразу пере-станешь. Вот и жду, чтоб не прозевать. А то потом на все село вонять начнешь.

Никитин только раздраженно отмахнулся и снова глянул на Володарова.

— Это Геннадий Павлович, наш новый участковый, — пред-ставил его Молчан, а затем с легкой издевкой добавил: — Он расследование ведет.

— Нахрена нам участковый? — Никитин выглядел немного растерянно.

— Да кто ж его знает? Но раз приставили, значит нужен.

— Вы ничего подозрительного этой ночью не слышали? — с места в карьер начал Володаров. Ему уже порядком под-надоело выслушивать неуместные вопросы в свой адрес, и он решил, что впредь будет пресекать их на корню.

Никитин ничего не ответил и вопросительно посмотрел на Молчана.

— На погосте могилку потревожили, — уточнил тот. — Вот, ищем кто это мог сделать.

— На погосте? Нехорошо это… Нехорошо… — Никитин за-молчал и нахмурился, будто вспоминая что-то.

— Так слышали или нет?

— А? Нет ничего не слышал. Я в последнее время сплю по-долгу. Вот вчера лег после ужина, а сегодня вы меня разбу-дили.

— Это много, — в голосе Молчана промелькнула нотка обеспокоенности. — И что, часто ты так?

— Ну с месяц уж точно. Старость не радость, сам знаешь. Но это ничего. Вот как потеплеет, так чаще на улицу выхо-дить стану и все наладится.

— Точно? Может ко мне в медпункт зайдешь? Я на тебя гляну. Видок у тебя не очень.

— Нет, нет, — замотал головой Никитин. — Все хорошо. Только до тепла дотянуть, а там видно будет.

— Ну смотри, как знаешь. Только пить бы ты завязывал. Сколько можно-то?

— Да-да… Каждый раз одно и тоже. Ты меня, Валера, жиз-ни не учи. Я сам кого хочешь научить могу. Лучше бы хоть разок в гости зашел со своей ореховой. А то как нотации чи-тать, так ты тут как тут, а как с товарищем посидеть, погово-рить по душам, так нет его.

— Ну уж дудки. Плавали — знаем. Ты как сто грамм выпь-ешь, так опять свою шарманку заводишь про жену. Сидишь, сопли жуешь. Никакого удовольствия.

— Да иди ты… — обиженно прошипел Никитин.

— Все там будем, — фыркнул Молчан. — Геннадий Павло-вич, у тебя еще вопросы есть?

Володаров взглянул на ступни Никитина, убедился, что их размер ощутимо меньше нужного и отрицательно мотнул го-ловой.

Молчан без особого энтузиазма попрощался с Никитиным и повел участкового к следующему в его мысленном маршруте дому.

— Ты на нашу ругань внимания не обращай, — начал оправдываться голова, когда они отошли подальше от ворот. — Мы с Сашкой старинные друзья. Просто тяжело видеть, как человек сам себя гробит. Вот злость меня и берет. А со злости я всякого ляпнуть могу не подумав. Так-то он мужик золотой, но с тех пор, как жену его на погосте нашли, запил сильно.

— Я его понимаю, — ответил Володаров. — Потеря род-ственника, особенно близкого, это очень тяжело. У некото-рых просто не хватает сил перенести. Но алкоголем делу не поможешь. Мне отец всегда говорил, что водка, как увели-чительное стекло. Если тебе хорошо, то она добавит веселья, но если плохо — сделает только хуже.

— Вот-вот! И я ему так же говорил. Но он, гад, упертый, а своей головы не вставишь. Я уже и Любку просил, чтоб водку ему не продавала, а она только плечами пожимает. Говорит, мол, что он платит регулярно, а магазину как-то жить нужно. Короче патовая ситуация, Геннадий Павлович, патовая. Кстати, я заметил, ты не особенно его услышать хотел. Больше на ноги егойные смотрел. Это что у тебя за передо-вые методы ведения следствия такие?

— У того, кто след босой на кладбище оставил размер ступни большой… — не задумываясь ответил Володаров и тут же осекся. Он понял, что нехотя выдал секрет следствия че-ловеку, возможно замешанному в преступлении.

— Ух ты хитрый какой, — Молчан одобрительно кивнул. — Теперь мы как в Золушке будем за нужной ножкой охотить-ся? Здорово. Только вместо хрустальной туфельки у нас бе-лый похоронный тапок… Не, ну а чего? Все по Каменски, как положено. Одобряю. Только я тебе сразу могу сказать, что ничего у тебя не получится.

— Вот как? Неужели вы размеры ног всех жителей знаете?

— Глупость какая, Геннадий Павлович. Нет, конечно. Да и накой кому такое знание нужно? Разве что сапожнику…

— Ну и чего ж тогда не выйдет?

— А того, что ты старшего и опытного товарища не слуша-ешь. Ты, может, сам и не суеверный… пока, но остальные-то здесь давно живут. Кой чего понимают. Ни один здравомыс-лящий каменец могилу ворошить не станет. Дурная приме-та. Мертвых лучше не трогать, а не то беды на голову сы-щешь.

Володаров задумался. Слова Молчана определенно имели смысл.

Следующим местом, куда сельский голова привел Воло-дарова был дом, который выбивался из общей картины окружающей разрухи. Сам по себе он выглядел ненамного лучше соседствующих строений, но вот двор… Все расстоя-ние от забора и до входных дверей было завалено какими-то железками, мотками проволоки, разобранными двигателя-ми, кусками рельс. Среди всего этого парада ржавчины Во-лодарову удалось разглядеть даже корпус от Нивы. В нем отсутствовали двери, крыша и капот, от чего он походил на скелет давным-давно умершего животного.

Подойдя к воротам, Молчан нажал на неприметную кноп-ку, спрятанную под кожаной накладкой (скорее всего от до-ждя), и в окне дома, выходившем на улицу тут же мигнул свет, а через пару мгновений появился бледный овал лица. По всей видимости это был хозяин. Молчан помахал ему ру-кой, тот помахал в ответ, а после скрылся из виду. Еще через пару секунд двери открылись, и на улицу вышел высокий парень с буйной шевелюрой цвета сухой соломы.

Ловко лавируя среди хлама, парень подошел к воротам и открыл их.

— Привет, Пашка, — Молчан пожал парню руку. — Как твое ничего?

— На-у-май-но, — неразборчиво промычал тот и улыбнулся.

— Нормально — это хорошо. А мать как?

Пашка пожал плечами.

— Здравствуйте, — на этот раз Володаров решил сам пред-ставиться, — меня зовут Геннадий Павлович Володаров. Я ваш новый участковый. Вы случайно не слышали ничего по-дозрительного сегодня ночью со стороны…

— Гена, — не дал ему договорить Молчан, — у него со слу-хом беда. Мать совсем глухая, а он почти ничего не слышит.

Володаров почувствовал себя неловко и переступил с ноги на ногу.

— Прошу прощения, — он стал говорить немного громче и четче. — Я не знал…

— Не на-да кри-и-чать, — улыбнулся в ответ Пашка. — Я чи-и-та-ю по гу-у-бам.

Володаров в одобрительном жесте поднял большой палец. Он не знал, почему, но всегда чувствовал себя неловко в об-ществе инвалидов. Он не знал, как с ними обращаться, о чем говорить, чего избегать. Они были будто не с этой планеты, и общение с ними для Гены было слишком тяжелым в плане самоконтроля и осторожности.

— Пашка наш местный Кулибин, — разбавил неловкое молчание голова. — Золотые руки у парня. Когда дело каса-ется техники, он может починить что угодно. Да чего уж тут, он село практически спас своей дрезиной.