Александр Лопухин – Законодательство Моисея (страница 38)

Рассмотренный закон о правовом положении рабыни, по-видимому, находится в противоречии с другим законом, именно во Второз. XV, 12-17 ст. По этому закону рабыня пользуется одинаковыми правами с рабом - правом выхода в седьмой и юбилейный год, а по рассмотренному нами закону она не имеет этого права; здесь прямо говорится: "она не может выйти, как выходят рабы", между тем и в том и в другом законе разумеются рабыни-израильтянки. Михаэлис*(512) пытался разрешить это противоречие указанием на разновременность издания рассматриваемых законов, причем закон Второзакония был, по его мнению, шагом вперед в отношении гуманности, сравнительно с законом Исхода. Но такое объяснение не имеет для себя прочных оснований. "Совершенно напротив, - справедливо замечает по поводу такого объяснения Зальшюц*(513), - закон Второзакония был бы шагом назад в отношении гуманности, если бы законодатель ту, о которой господин по прежнему закону (Исхода) должен был заботиться как о своей дочери и которая имела право на исполнение всех брачных обязанностей по отношению к ней, в позднейшем законе (Второзакония) поставил в положение простой обыкновенной рабыни, которая, отслужив срок, должна была уходить из дома". Кажущееся противоречие естественнее всего объясняется разностью цели, для которой покупались рабыни. В законе Исхода разумеются особенные случаи, в которых отец продавал свою дочь (в раннем возрасте)*(514) ввиду того, что господин обручит ее или за себя, или за своего сына, так что она сделается настоящим членом семейства, особенно в качестве жены сына. В таком случае выходить ей из дома, "как выходят рабы", нет никаких оснований. Напротив, во Второзаконии говорится о продаже израильтянки для обыкновенной работы, наравне с рабами; следовательно, и выходить из дома она должна была так же, "как выходят рабы". Мильцинер*(515), кроме того, предполагает, что в последнем случае разумеются "пожилые" евреянки, которые уже не могли рассчитывать на обручение с господином или его сыном, а нанимались на работу из нужды, для пропитания себя.

Отдел третий. Законы государственные

Государство и общество

Государство в смысле известной формы общежития, насколько показывают история и опыт, так же древне, как само человечество: основные элементы его замечаются у всех народов и племен. Даже у диких народов можно замечать уже существенные черты государственной жизни - в подчинении общему вождю, в определенных общих нравах и обычаях, которыми регулируются отношения в семействе и во внешней жизни. Поэтому идея государства лежит как бы в самом существе человека и оправдывает известное выражение Аристотеля, что человек по природе - государственное существо ( )*(516). Несмотря, однако же, на некоторую прирожденность человеку идеи государственности, ближайшие причины и цель основания государства до сих пор составляют нерешенный вопрос для философии и науки. Основу государства ищут то в добровольном сложении людьми части своих личных прав в пользу общей государственной власти, то во взаимных нуждах людей и вытекающих из них взаимных отношениях, то в существующей от природы власти одного человека над другим, опирающейся или на естественное родство, или на физическое или умственное превосходство. Раз основанное, государство в своем существовании поддерживается, по воззрению, например, философии Руссо, так называемым "общественным договором" между правителями и подчиненными - договором, который имеет некоторую правдоподобность в смысле отвлеченной идеи, но не имеет значения в смысле исторической действительности*(517). Сообразно той или другой теории определяется и весь строй государственной жизни. Но, как видно по самой сущности всех этих теорий, они страдают односторонностью и неполнотою, и, во всяком случае, ни одна из них в отдельности не представляет условий для нормального развития общественной жизни, предполагая в ней резкую раздвоенность - правителей и подчиненных. Совершенно иное начало лежит в основе Моисеева государства*(518). Здесь этим началом служит самое общее, возвышенное начало, какое только возможно для человеческого общества, - именно верховное главенство Иеговы, примиряющее крайности господства и подчинения. Причина такой особенности Моисеева государства заключается в том особенном положении, которое занимало оно во всемирной истории.

I

Израильский народ был единственным в ветхозаветном мире народом, который Иегова избрал "своим царством", чтобы в нем среди всеобще-растленного человечества сохранить и возрастить семена спасения, предназначенного впоследствии распространиться на все человечество. Для достижения этой цели он заключил с еврейским народом договор (завет), по которому верховная власть над государством отдавалась Иегове, как бы Он становился царем народа. Вот как выражена в законе сущность этого договора. Когда израильтяне находились у подножия горы (Синая), "Моисей взошел к Богу (на гору), и воззвал к нему Господь с горы, говоря: так скажи дому Иаковлеву и возвести сынам Израилевым: Вы видели, что Я сделал египтянам и как Я носил вас как бы на орлиных крыльях и принес вас к себе. Итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом (драгоценною собственностью, - по LXX) из всех народов, ибо Моя вся земля. А вы будете у Меня царством священников и народом святым"*(519). "Все вы сегодня стоите пред лицем Господа Бога вашего, начальники колен ваших, старейшины ваши (судьи ваши), надзиратели ваши, все израильтяне, дети ваши, жены ваши, и пришельцы твои, находящееся в стане твоем, от секущего дрова твои до черпающего воду твою, чтобы вступить тебе в завет Господа, Бога твоего, и в клятвенный договор с ним, который Господь, Бог твой, сегодня поставляет с тобою, дабы соделать тебя сегодня Его народом, и Ему быть тебе Богом"*(520). "Да не будет между вами мужчины или женщины, или рода или колена, которых сердце уклонилось бы ныне от Господа, Бога вашего, чтобы ходить служить богам языческих народов"*(521). Главная цель учреждения особого "царства Иеговы" есть, как видно из приведенных мест, сохранение идеи монотеизма, учения и поклонения единому истинному Богу в противоположность политеизму других народов. Соответственную цель имеет и договор Иеговы с народом. Чтобы сохранить истинное учение о Боге, Иегова заключает с народом договор на тех, если так можно сказать, условиях, что Он, царь всей земли, становится преимущественно царем израильского народа, получает верховную власть над ним, делается его законодателем, постановления которого и обязывается народ принять и свято сохранять. Сохраняя этот союз с Иеговою, как своим верховным правителем, народ мог ожидать особенного покровительства от Него. Сущность, таким образом, этого торжественного договора между Иеговою и народом, договора, который лег в основу Моисеева государства, состояла в следующем: если евреи добровольно согласятся признать Иегову своим Господом и царем, сохранять его завет и исполнять законы, признавать Его единым истинным Богом и поклоняться ему - в противоположность идолопоклонству других народов, в таком случае Иегова, будучи Богом и верховным правителем всего мира, всех народов земли, примет народ израильский под свое особенное покровительство, будет править им особенными законами, обеспечит ему пользование неоценимыми преимуществами истинной религии и даст ему, как возлюбленному и избранному народу между всеми народами земли, все блага свободы, мира и благоденствия. Совокупность таких отношений Иеговы к народу есть "теократия". Но из изложенного видно, что теократия не есть какая-либо особенная государственная форма правления в противоположность монархии, олигархии или демократии, как ее понимал Иосиф Флавий, впервые введший в употребление этот термин*(522), а выражает только особенное отношение Иеговы к народу, как к избранному, - отношение, выражающееся в духовном главенстве Его над народом посредством обязательства в сохранении договора и исполнении законодательства. Правда, главенство Иеговы в качестве царя и законодателя проникает и во всю жизнь народа, так как по договору он должен был во всей своей жизни сообразоваться с голосом верховного Царя и с постановлениями верховного Законодателя, повиноваться решениям Его как судии*(523) и подчиняться на войне как предводителю*(524); тем не менее все такие отношения имели для народа значение только принципа, так как Иегова все эти свои отношения к народу мог осуществлять только посредством самого же народа, посредством своих органов, взятых из народа. Таким образом, теократию нужно понимать не как форму государственного правления, а как принцип, дающий общую норму общественной жизни, сообразуясь с которой народ имел полную свободу развития и мог вырабатывать из себя, по своим потребностям, историческим обстоятельствам и условиям, все частные формы государственной и общественной жизни.

Теократия, понимаемая в смысле общего теократического принципа, есть основа Моисеева государства. Так как теократический принцип, как выражение божественного господства, есть совокупность высших начал, чуждых человеческой слабости и несовершенства, то, естественно, и государственная жизнь, образовавшаяся под его влиянием и руководством, не должна иметь тех недостатков и несовершенства, какими она отличалась у всех древних народов. Сущность государственности древних народов состояла в непримиримом разделении правителей и подчиненных, выразившемся в разделении народа на касты, из которых одни занимали господственное положение и пользовались всеми правами и удобствами этого положения - в юридическом и экономическом отношении, другие, напротив, являлись бесправными орудиями первых, служа лишь средством к обеспечению наилучшего их положения. Такая несправедливость не должна была иметь места в теократическом государстве, где по самой сущности теократического принципа не было разделения народа на полноправных правителей и бесправных подчиненных, потому что все члены одинаково подчинены верховному Царю - Иегове, следовательно, все пред Ним равны, почему и все одинаково участвовали в "клятвенном договоре с Ним": начальники колен, старейшины, надзиратели, жены, дети и пришельцы, от секущего дрова до черпающего воду*(525). Если, таким образом, в договоре с Иеговою, легшем в основу государства, равноправно участвовали все члены народа, то, естественно, все они должны иметь одинаковые права в учрежденном ими самими государстве, все они должны быть равны. Отсюда вытекает главное следствие теократического принципа для государственной жизни - равенство всех в государстве. И это равенство делается основою всех государственно-общественных отношений. Великий законодатель положив в основу государства теократический принцип с его указанным общим следствием, частными постановлениями распространил действие этого принципа на все частные отношения; так что кроме религиозного равенства (которое само собою разумеется и не требует доказательства) установил равенство экономическое, социальное и политическое. Рассматриваемое с этой стороны Моисеево государство, по своей основе и сущности, является резкою противоположностью по отношению ко всем древневосточным государствам, имевшим в своей основе насилие и несправедливость. В противоположность им, извратившим первобытную истину человеческих отношений, оно представляет осуществление в пределах возможности истинной идеи государства в его нормальном состоянии, - осуществление, мыслимое, конечно, только под условием особенного руководства и попечения со стороны верховного Царя. Для подтверждения изложенных общих мыслей мы рассмотрим начала государственности Моисея в их приложении к главнейшим отношениям общественной жизни.