Александр Лопухин – История христианской церкви в XIX веке. Том 1. Инославный христианский Запад (страница 61)

Немало выдающихся произведений дано римско-католическими учеными и в области апологетики. Из них самым замечательным является сочинение вюрцбургского профессора Геттингера († 1890), замечательнейшее произведение которого «Апология христианства» (в 2-х томах, 6-е изд., 1885 г.) известно и на русском языке. Затем в этой же области большою известностью пользуется сочинение боннского профессора Рейша, впоследствии старокатолика. Особенно замечательно его сочинение «Библия и природа», которое в отдельных извлечениях и изложениях известно и в русской литературе. Для обобщения научных работ римско-католические ученые по временам собираются на конгрессы, и первым таким «конгрессом ученых» был конгресс мюнхенский в 1863 г. Он вызван был все очевиднее становившимся разладом между светской наукой и богословием, особенно в университетах. Чтобы исследовать причину этого разлада и, по возможности, устранить ее, Деллингер, вместе со своим сотоварищем Ганебергом, созвал конгресс в Мюнхене, на котором присутствовало до ста римско-католических ученых, по преимуществу богословов. Конгресс продолжался в течение четырех дней, причем Деллингер, избранный председателем собрания, произнес блестящий доклад «о прошлом и настоящем католического богословия». Высказанные в этом докладе мысли оказались крайне резкими и невыносимыми для слуха представителей новой схоластики и иезуитов, и вызвали оживленные дебаты и прения. Хотя Деллингер своими объяснениями и успокоил подозрительность иезуитов и папы, однако, когда протоколы собрания были изданы in extenso, то последовало папское бреве, которое ограничивало дальнейшие подобные конгрессы известными условиями, и эта мера пагубно отозвалась на последующих собраниях, так что все предприятие впоследствии расстроилось, и если и теперь еще по временам собираются «конгрессы», то они ведутся под строгим контролем иезуитов.

Собственно римско-католическое богословие, по преимуществу в научном смысле, разрабатывалось лишь в Германии. В других римско-католических странах оно находилось почти в полном застое, за исключением разве Франции. Там, на почве ультрамонтанства, в качестве крайнего протеста вырос и сильно развился библейский рационализм, выразителем которого выступил воспитанник семинарии св. Сульпиция Эрнест Ренан, внесший крайнее разложение в религиозную жизнь французского народа39. Но его произведения вместе с тем послужили толчком к оживлению библейско-исторической науки, на поприще которой с большим успехом трудятся такие почтенные ученые, как аббат Вигуру (наиболее известны из его сочинений: «Библия и новейшие открытия», в 4 томах для Ветхого Завета и в 1 томе для Нового, «История рационализма» и многие другие), аббат Ле-Камю («Жизнь Иисуса Христа», 3-е изд. 1879 г.) и знаменитый проповедник Дидон († 1900), которого книга «Иисус Христос» (в окт. 1890 г.) в несколько недель разошлась более чем в десяти тысячах экземпляров в одном Париже, и переведена была на несколько европейских языков, в том числе и на русский. Научному движению в области римско-католической церкви немало содействовал папа Лев ХIII. Сам высокообразованный человек и основательный ученый, он оказал важную услугу особенно церковно-исторической науке, открыв сокровища ватиканских архивов в 1880 г. не только римско-католическим, но и протестантским исследователям, лелея мысль, что история послужит наилучшим подтверждением папства и изобличением сект. Одним из трех префектов назначенной для этого дела комиссии был известный латинский историк-зилот, кардинал Гергенретер, и такое назначение ясно показало, в каком смысле папство понимает истины истории40.

Укрепляясь внутренне, римская церковь в XIX веке неизменно еще с большею ревностью стремилась к внешнему расширению посредством миссий. Для обращения язычников образовалось несколько больших миссионерских обществ, из которых самое значительное есть «Лионское общество распространения веры». Как в большей части и все великие учреждения, это общество возникло из малых начатков. В 1819 году одна горожанка в Лионе получила от своего брата, учившегося в Париже в миссионерской семинарии св. Сульпиция, письмо, в котором брат, изобразив полный упадок средств этого учреждения, просил приступить к сбору пожертвований. Ей удалось основать союз ремесленников, члены которого еженедельно вносили по одному су. Союз мало-помалу распространился, потому что был в духе того времени, и доходы его с течением времени возрастали все более; затем образовалось много разветвлений и групп каждая из 10 членов, которые также еженедельно платили по одному су. Наконец деятельность общества получила особенную жизненность и известность, когда основан был ими собственный журнал «Анналы для распространения веры». В 1852 году журнал печатался уже в 162.000 экземплярах, из которых 86.000 на французском языке, 23.000 на немецком, 14.000 на английском, 4.500 на фламандском, 3.000 на итальянском 2.000 на испанском и 1.100 на голландском. Издержки по печатанию и редакции требовали 259.360 франков. Каждый экземпляр стоил обществу 1½ франка, а благодаря взносам членов десятичных обществ приносил 26 франков. Чистый доход тогда составлял 3.935.149 франков, а с того времени он еще более возрос. В настоящее время журнал печатается на 10 европейских языках в количестве 250.000 экз. и доход «общества» доходит до 7.000.000, франков. Лионский совет распоряжается этими суммами под руководством римской пропаганды. Это общество содержит из своих средств до 140 епископов и 5,000 священников, получающих очень скромное жалованье

В самом способе ведения миссионерского дела продолжали соблюдаться старые приемы, которые заключаются совсем не в том, чтобы сначала научить новообращаемых и затем уже крестить их, а в том, чтобы просто внести их в список новоприобретенных христиан. Такого способа ведения миссионерского дела не скрывал даже и журнал пропаганды. В январском выпуске «Анналов» за 1841 год миссионер Батильон писал с острова Валлиса: «Чтобы не иметь при крещении детей никаких затруднений, даже на глазах матери, я всегда ношу при себе один флакон с благовонной, а другой с простой водой. Когда оказывается где больной ребенок, то я выливаю из первого несколько капель на его голову, под предлогом облегчения страдания, и когда мать нежно втирает их, я незаметно полью на голову ребенка и другой воды, именно возрождающей воды крещения». Очевидно, это все те же иезуитские приемы, которыми римская церковь старается возможно больше захватить душ для приведения их к подножию наместника ап. Петра. Но не было недостатка и в геройском самоотвержении среди римско-католических миссионеров и многие из них погибали мученическою смертью, особенно на дальнем востоке. В 1837–39 годах свирепствовало кровавое гонение на христиан в Тонкине и Кохинхине, где с успехом трудились французские миссионеры; в 1866 году разразилось яростное гонение в Корее, где до 2.000 христиан были преданы смерти. Два года спустя открылось гонение и в Японии. В Китае миссия то пользовалась терпимостью, то должна была совершать богослужение в лесах и пещерах: все зависело от произвола местных мандаринов. В Пекине римско-католическая община к концу 30-х годов состояла из 24.000 душ. В 1839 году в придворной газете появилось известие о двух императорских принцах, отце и сыне, «которые почитают крест и образа». Императорским указом было постановлено в наказание за это «лишить их красного пояса, имена их изгладить из родословной таблицы, и их самих как рабов отправить в Татарию». Вражда китайцев впрочем, не столько направлялась против самого христианства, сколько против вторжения иноземцев. В 1870 году в Тьянцзине дело дошло до народного восстания, вызванного крайнею ревностью французских миссионеров об обращении туземцев. Среди народа распространен был слух, что французские миссионеры захватывают, китайских детей и насильно обращают их в «иноземных дьяволов». Консул был умерщвлен, а вместе с ним несколько священников и сестер милосердия; миссионерский дом, собор и консульство погибли в пламени. Подобные же вспышки затем повторялись несколько раз, но достигли небывалой степени в 1900 году, когда противохристианское движение внезапно распространилось почти по всему Китаю, фанатики огромного тайного общества «Большего Кулака» решили окончательно истребить христиан и иноземцев, и действительно совершались кровавые зверства, от которых погибли десятки тысяч христиан с их храмами и миссиями. Эта страшная вспышка языческого фанатизма в огромном государстве против христианства, потребовавшая вмешательства всей Европы, грозно напомнила христианской Европе, как она еще мала и ничтожна в сравнении с языческой Азией.

В С. Америке римско-католическая церковь также продолжала вести свою пропаганду и достигла весьма важных результатов. Алгонкины и ирокезы в 1831 году отправили ленту и сандалии своей работы «святому отцу» за то, что он послал к ним в пустыню человека в черной одежде, слушая которого, они познали истинного Бога и нашли мир между собою.

Особою буллою папство восстановило в Африке алжирскую епископию, возобновившую великие воспоминания о древней африканской церкви; епископ Дюпах заложил на развалинах Иппона, знаменитой резиденции бл. Августина, в 1838 году фундамент церкви, и это дело закончилось благодаря просвещенной ревности кардинала Лавижери († 1892), который не только окончательно восстановил карфагенскую церковь (к сожалению – конечно в виде римско-католической церкви), но и оказал великую услугу страждущему человечеству в Африке своей борьбой против широко развитого там зла – торговли рабами.