Александр Лобачев – Водный барон. Том 3 (страница 16)

— Я видел, как вы три дня назад переставляли полку. Тяжелая работа. Я могу помочь. Бесплатно. Просто потому что вижу — вам тяжело.

Савелий смотрел на меня долго, изучающе. В его глазах была настороженность — старая, наработанная годами. Он привык, что люди ничего не делают просто так. Всегда есть цена.

— И что ты хочешь взамен? — спросил он прямо.

Я улыбнулся — не хитро, не заискивающе. Просто открыто.

— Сейчас — ничего. Я помогу переставить, что нужно. А потом, может быть, если мне понадобится что-то найти в архиве, вы не откажете в совете. Просто совет! Где что лежит, какие свитки посмотреть… Без нарушения правил. Честная сделка.

Савелий молчал. Потом кивнул медленно:

— Честнее, чем обычно предлагают. Ладно. У меня есть три полки в дальнем зале. Их нужно переставить к окну — свет лучше там. Справишься?

— Справлюсь.

Работа заняла два часа.

Полки были действительно тяжёлыми — старый дуб, потемневший от времени, пропитанный пылью и запахом книг. Я таскал их по одной, осторожно, чтобы не повредить. Савелий следил, командовал: «Левее. Ещё. Стоп. Теперь ровно к стене».

Я работал молча, не жалуясь. Руки ещё болели под повязками — раны от вёсел не зажили полностью, но я мог двигать пальцами, мог держать вес. Боль была терпимой.

Когда закончили, Савелий осмотрел результат, кивнул удовлетворённо:

— Хорошо. Ровно. Спасибо, парень.

Я вытер пот со лба рукавом:

— Не за что, Савелий Лукич. Если что ещё понадобится — обращайтесь.

Я развернулся, чтобы уйти.

— Постой, — остановил меня Савелий.

Он смотрел на меня с прищуром, будто оценивал что-то.

— Ты сказал, тебе может понадобиться совет по архиву. Что именно ты ищешь?

Я сделал паузу. Прикинул, насколько честно можно с ним говорить.

«Он старый. Он видел сотни студентов. Он знает, когда врут. Лучше правда, пусть и не вся».

— Карты, — сказал я просто. — Карты водных путей. Я из Малого Яра. Там пороги. Хочу понять, как вся система рек устроена. Где пороги стоят в общей картине. Понять логистику… я имею в виду доставку товара в нужное время в нужное место. Это для меня важно — я собираюсь вернуться домой и работать с переправой.

Савелий немного подумал и кивнул:

— Логистику, говоришь? Ну что ж, дело житейское. Не ересь, не козни. Просто дело, промысел.

— Просто дело, — согласился я.

Он помолчал, потом вздохнул:

— Карты есть. Большие, подробные. Но они в хранилище. Туда учащимся вход запрещён. Только с разрешения Наставника или Главного мастера.

Я замер. Конечно, информация под замком. Информация — это власть, ее не дают просто так.

— А если… — начал я осторожно, — если я не буду их трогать? Просто посмотрю один раз и запомню? Никто и не узнает!

Савелий долго и задумчиво смотрел на меня. В его глазах было сомнение.

Потом он тяжело поднялся со стула.

— Пошли, — сказал он коротко. — Но быстро. И если кто спросит — ты помогал мне полки переставлять в Хранилище. Понял?

— Понял.

Хранилище было в подвале башни — спускались по узкой винтовой лестнице, ступени крутые, скользкие. Савелий шёл медленно, опираясь на перила, тяжело дыша.

Внизу была массивная железная дверь с большим замком. Савелий достал связку ключей, открыл замок и распахнул дверь.

На нас сразу повеяло холодом от сырых камней, запахом плесени и старой бумаги.

Внутри было темно. Савелий зажёг свечу, которую принес с собой. Жёлтый свет заплясал по стенам.

Хранилище было небольшим — метров десять на десять. Каменные стены покрыты потёками влаги. Вдоль стен — стеллажи, забитые свитками, папками, связками бумаг. Посередине — большой стол, застеленный подобием клеенки.

— Карты вот здесь, — Савелий подошёл к дальнему стеллажу, провёл пальцем по корешкам свитков. — Какой район тебя интересует?

— Малый Яр. Пороги. И всё, что выше и ниже по течению.

Савелий кивнул, достал три больших свитка. Принёс к столу, развернул.

— Смотри. Быстро, пока никто не хватился.

Я подошёл к столу, навис над картами. И увидел.

Первая карта показывала общий бассейн. Огромная речная система, растянувшаяся с севера на юг. Я видел главную реку — широкую артерию, которая текла через центр карты. Видел притоки — десятки рек, стекающихся с севера, с востока, с запада. И вот он, Малый Яр. Маленькая точка на карте, деревня на берегу. И рядом — обозначение: «Пороги Яровские. Опасно. Проход только с лоцманом».

Я проследил глазами выше по течению.

Оттуда, с севера, шли реки. Много рек. Они несли воду, а значит, несли товар. Лес сплавляли, руду возили, пушнину, рыбу. Всё, что производил Север, шло вниз по воде. Потому что везти сухопутьем было в десятки раз дороже. И весь этот поток упирался в одно узкое место — Пороги.

Я проследил дальше вниз по течению. Ниже Порогов река расширялась, успокаивалась. Дальше шли большие города. Торговые узлы. Рынки. Но чтобы добраться до них, нужно было пройти Пороги. Узкое место. Бутылочное горлышко. Клапан.

Я посмотрел на вторую карту — более детальную, локальную.

Пороги были показаны подробно. Я видел камни, перекаты, быстрины. Видел отмеченные фарватеры — узкие проходы между рифами. Видел места, где можно причалить, и места, где суда разбивались. «Сложный участок, — оценил Глеб. — Но проходимый. Если знать путь. Если иметь опыт. Если иметь правильное снаряжение».

И тут я увидел третью деталь. На карте были обозначены «лоцманские станции». Места, где стояли официальные проводники — люди, которые за деньги проводили суда через Пороги. Их было три. Одна — в деревне выше Порогов. Вторая — в самих Порогах, на острове. Третья — ниже, в большом городе. И все три места были помечены одним значком — маленькой печатью. Я присмотрелся. Печать была знакомой. Я видел её в Школе. На бумагах, которые подписывал Дьяк. «Синдикат Авинова».

Я выдохнул медленно. Вот оно. Пороги контролировались. Это была монополия. Все лоцманы работали на одного человека — Савву Авинова. Он владел проходом, назначал цены, решал, кто пройдёт, а кто будет ждать. Проход был пропускным вентилем, который контролировался одним человеком.

Глеб внутри меня заговорил холодным, аналитическим голосом: «Это не просто пороги. Это точка контроля всей торговли региона. Кто контролирует Вентиль — тот контролирует цену на всё, что идёт с Севера. Он может пропускать товар быстро — цены внизу падают. Он может задержать — цены растут. Он может вообще закрыть проход — и весь Север задохнётся от переизбытка товара, который некуда сбыть».

Мирон добавил: «А лоцманы — это не просто проводники. Это сборщики налога. Они берут деньги за проход, и все эти деньги идут Авинову. Он не владеет Порогами — ему и не надо. Зато он владеет правом прохода, а это дороже земли».

Я снова посмотрел на Малый Яр на карте.

Маленькая деревня. Община, которая пытается прокормиться рыбной ловлей, работой в поле и переправой. А я хочу получить Печать Ловца, чтобы возить рыбу. Каким же я был наивным идиотом! Я думал, что дело в рыбе. Что если я получу Печать, смогу контролировать лоцманов, смотреть за порядком на реке, а если не получится — зарабатывать на жизнь рыбной ловлей. Маленький бизнес. Скромная прибыль. Безопасность.

Но сейчас, глядя на карту, я понял другое. Печать Ловца нужна не для того, чтобы ловить рыбу. Печать нужна для того, чтобы стать игроком. Чтобы иметь право работать на воде легально, владеть судами, нанимать людей, создавать инфраструктуру. Чтобы, в конечном итоге, стать альтернативой монополии Авинова.

Не сразу, не завтра, но когда-нибудь.

Я сам хочу быть Хозяином Вентиля. Хочу контролировать проход или хотя бы его часть. Чтобы купцы, собираясь пройти пороги, думали не только об Авинове, но и обо мне.

Глеб шептал: «На турнирах я тоже был никем. Мелкий участник с катером, взятым в кредит. А потом я выиграл. Потому что я видел то, чего не видели другие. Я видел не гонку — я видел логистику, тактику, слабости соперников. И я использовал это».

«Здесь так же, — понял я. — Авинов силен, но у него есть слабость. Монополия делает тебя ленивым. Ты перестаёшь улучшать сервис, потому что клиенту некуда идти. Ты задираешь цены, потому что можешь. Ты давишь конкурентов через административный ресурс, а не через качество».

И если я смогу предложить лучший сервис, быстрее, дешевле, надёжнее — у меня будет шанс. Маленький, но шанс.

Возможно, это займет месяцы или годы. Сначала нужно получить Печать Ловца, потом вернуться домой и построить инфраструктуру. В этом помогут механизмы Кузьмы для перетаскивания судов, надёжные лодки, обученные люди. Репутация.

А потом — шаг за шагом, не спеша — я буду откусывать куски от монополии Авинова.

— Ну что, насмотрелся? — голос Савелия вернул меня в реальность.

Я вздрогнул, оторвался от карты.