да только сама не на месте.
А там, где зияет
пустая сердечная чакра,
так холодом тянет,
что лёд на стекле намерзает.
Забыться за чаркой,
пуститься по следу с овчаркой —
за этой беглянкой,
за этой плутовкой, мерзавкой?
Была же на месте!
Раскинулись пики и крести,
какая опасность
её стережет в предрассветье:
выходит король,
этот чёрный наездник, наместник,
заблудшие тёплые души
ловить в свои сети.
Беги, возвращайся! —
как свечка коптит под иконой,
и там уже, кажется,
стражи все створы закрыли…
Тогда, наконец, —
тихий плеск, лёгкий шелест знакомый,
и лишь в этот раз —
чуть сильней опалённые крылья.
«Ночь, новостройка-ипотека…»
«Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет…»
А. Блок
Ночь, новостройка-ипотека,
Бессмысленной парковки знак.
Ещё минуло четверть века —
Ежу понятно, что и как.
Про все деяния эпохи
Легко, идя вдоль этих стен,
Читать неоновые строки
В бетонной книге перемен.
От света тусклого набрякнет
Взгляд и поёжится душа:
Чужая речь, нерусью пахнет,
И хочется скорей сбежать
Туда, где вот он – поспешайте! —
Знакомый знак горит, багров…
Но то «Макдональдс» приглашает
В своё фантомное метро.
РОССИЯ ПЬЁТ…
Запреты никчемушные
Не отрезвят народ —
Фанфурики, чекушки ли
Подпольно да найдёт.
Неважно, были б градусы, —
Мол, так спокон идёт,
И в горести, и в радости
Всегда Россия пьёт.
Россия пьёт – тут тайны нет —
Но вспомните-таки:
Ещё в века недавние
Громила кабаки.
Но с волей всей и славою
Под клики «Пей до дна!»
Она чужой отравою
Была одолена.
Где ж ратники-защитники? —
Везде кресты, кресты.
В который раз несчитанный 
