Александр Литвиненко – Его называют Пробудитель (страница 20)
Я хочу попрощаться.
Эти слова прозвучали не трагично – просто честно.
И именно поэтому Анастасия не стала спорить.
Она опустилась рядом и коснулась его руки.
– Один сеанс. И только под моим контролем.
Он кивнул.
– Хорошо.
Погружение Темнота пришла мгновенно.
Не мягкая – глухая, как выключение электричества.
Не было образов. Не было света. Не было ощущений.
А потом – холод.
Глеб открыл глаза и увидел огромный зал.
Стены из камня. Колонны, уходящие в ничто. Потолок отсутствовал, но сверху лился тускло-синий свет, будто от далёкой луны.
Холодный воздух пах пылью и забвением.
Она сидела в центре зала, сжавшись в маленький комок. Белая ночная рубашка прилипла к телу. Волосы – спутанные. Лицо скрыто тенью.
Она покачивалась.
Легко, как ребёнок, которому страшно.
– Мама…
Голос ушёл в пустоту, разлетевшись эхом.
Она не отреагировала.
Глеб подошёл и сел рядом.
Она не вздрогнула, не обернулась.
Помнишь, – тихо начал он, – как ты кормила меня мандаринами на Новый год? Я стянул коробку под кровать. А ты нашла – и сделала вид, что не
заметила…
Тишина.
– Ты читала мне «Снежную королеву». Я рыдал, когда Кай ушёл… А ты говорила, что Герда обязательно его найдёт.
Она не шевельнулась.
– Я нашёл тебя. Сейчас.
Он коснулся её плеча.
И понял: это не сон. Это разрушающееся сознание.
Медленно гаснущее.
Он встал.
– Прости меня… – прошептал он. – За то, что я был далеко, когда ты ждала меня ближе всего.
Он сделал шаг. Ещё один.
И вдруг – голос.
– Глеб…
Он резко обернулся.
Мать подняла голову.
Её глаза были живыми.
Но не её.
– Берегись своей тени.
Голос был низким, чужим, вибрирующим.
Не человеческим.
– Что? – Глеб не понял, как сделал шаг назад.
– Она уже в тебе, – произнесла она ровно. – И ждёт момента.
Рывок – резкий, нереально быстрый.
Её ладонь ударила его в грудь. Мир рухнул.
Синий свет стал чёрным. Пробуждение
Пульс нестабилен! – кричал кто-то.
Глеб вскочил в сознание, будто вырвался из водоворота. Лёгкие горели.
Анастасия держала его за запястье, её лицо бледное, напряжённое:
– Глеб! Ты слышишь меня?!
Глеб?!
Он хотел ответить.
Но взгляд метнулся на реанимационное окно.
Где на мониторе его матери… была ровная линия.
Тишина. Он закрыл глаза.
18. После
Прошло два дня.
Глеб сидел у окна своей квартиры. За стеклом – ночь. Внутри – тишина.
Он смотрел на своё отражение – бледное, усталое.
И вдруг заметил:
За его плечом дрогнуло пятно. Едва заметное. Как человек вдалеке – но слишком расплывчатый, чтобы им быть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».