Александр Литвиненко – Его называют Пробудитель (страница 12)

– А ты попробуй сам определить.

Глеб прислушался.

Ему казалось, что воздух здесь… плотнее.

Слишком плотнее.

Он поднял руку – и вдруг заметил, что её очертания слегка дрожат, будто в невидимом жаре.

– Прекрасно, – пробормотал он. – Или я сплю, или у вас в Центре проблемы с вентиляцией космического масштаба.

Артём остановился у тяжёлой двери, похожей на металлический шлюз.

– За этой дверью, – сказал он, – находится пространство, где ты впервые увидишь своё подсознание не фрагментами, а целиком.

Глеб сглотнул.

Целиком – это звучит как диагноз.

– Ты уверен, что я готов?

– Нет. – Артём улыбнулся. – Но ты всё равно войдёшь.

Он открыл дверь.

Пространство без формы

Глеб шагнул – и реальность провалилась.

Теперь он стоял… нет, плавал в огромной полусфере, словно сотканной из света и тени. Вокруг медленно вращались сотни фрагментов – куски его прошлых снов, воспоминаний, страхов, эмоций. Они двигались так, будто были живыми.

Лес.

Пастельная башня.

Взгляд дракона.

Анастасия у капсулы.

Пустой кабинет.

Мрак, похожий на…

Глеб резко обернулся. Сердце ухнуло.

Вдалеке стоял силуэт.

Человеческий.

Но пустой внутри.

Тень.

Она не двигалась.

Но от того становилась только страшнее.

– Артём… – Глеб едва выговорил. – Он опять здесь.

– Это не он, – спокойно сказал Артём. – Это ты. Та часть, которую ты ещё не понял.

– Очень мило. Значит, я сам себе и кошмар?

Артём подошёл ближе и коснулся вращающейся сферы света пальцем. Она дрогнула, и внутри возникла новая сцена – Глеб, сидящий в кабинете, склонённый над горой отчётов.

– Человеку нужны границы, – сказал Артём. – Но внутри сна границы создаёшь ты сам. Ты определяешь, что тебя пугает. Что давит. Что преследует. И что защищает.

Глеб снова взглянул на Тень вдали.

Теперь он понял.

Она не нападала.

Она просто ждала.

– Она же… это ведь я? – тихо спросил он.

– Это твой страх, – ответил Артём. – И страх всегда принимает твою же форму. Ты ещё не готов столкнуться с ним напрямую. Но тебе нужно знать: он будет приходить. Он – часть твоей силы. И часть твоей слабости.

Глеб выдохнул.

– Прекрасно. Пугающий я – мой официальный сосед по подсознанию.

– Чем сильнее ты становишься, – мягко добавил Артём, – тем яснее видишь тень.

Это было так спокойно сказано, что у Глеба пробежали мурашки.

Но в следующий миг пространство вокруг начало бледнеть.

– Время, – сказал Артём. – Мы возвращаемся. – А тень?

– Она никуда не денется. И слава Богу. Без тени ты не сможешь быть проводником. Но пока… научись не бояться её присутствия.

Мир начал рваться на полосы света.

Перед тем как всё исчезло, Глеб ещё раз взглянул в сторону силуэта…

И впервые ему показалось, что тень слегка кивнула.

12. Экзамен: Часть сна

Казалось, кабинет Артёма всегда светился тёплым рассеянным светом – будто реальность тут делали вручную, заботливо, как ремесленник шлифует дерево.

Но сегодня в воздухе висело что-то иное. Лёгкое напряжение, едва ощутимое, но странно холодное. Не страх – ожидание.

Артём склонился ближе, так, что Глеб впервые увидел тонкую сеть едва заметных морщин у его глаз. Следы человека, который много лет смотрел в то, что другие даже не пытаются замечать.

– Проблема в том, что ты всегда наблюдаешь, – сказал Артём.

Глеб не удержался:

– Проблема в том, что это моя работа.

Артём улыбнулся – мягко, но почти со снисходительной печалью:

– Наблюдатель – это самое уязвимое существо во сне. Но если ты хочешь, чтобы девочка увидела в тебе своего отца – ты должен не смотреть на сон.

Ты должен статьсном.

Слова упали между ними, как монета в глубокий колодец. Глеб почувствовал холод – не страх, а осознание того, что то, чем он занимался до этого, было лишь аккуратным хождением по поверхности.

– Как? – спросил он.

Артём положил ладонь на стол и медленно провёл пальцами по древесине, словно проверяя – существует ли стол на самом деле или просто хорошо притворяется.

– Внимание, – произнёс он. – Ты должен научиться видеть не себя. А мир – так, как он видит тебя. Ты должен научиться заглушать свой внутренний голос, пока он не исчезнет настолько, что сон перестанет отличать тебя от себя самого.

– И как мне… отключить мысли? – хмыкнул Глеб. – Психологи, насколько я помню, этим не занимаются.