Александр Лиманский – Магическая соцсеть ver 2.0 (страница 44)

Кто-то из сотрудников выдал слабый возглас: «Но… но они называют нас шарлатанами!»

— Пусть называют, — отрезала Даша, — это только слова. Мы-то знаем, что делаем годный продукт, который упростил жизнь множеству людей.

Поразительно, но вся эта толпа вдруг притихла. Их позы распрямились, в глазах перестал плясать панический блеск. Казалось, они пропитались спокойствием, словно Даша одним своим присутствием раздала им порцию веры. Лёша ошеломлённо заметил, как несколько человек кивнули друг другу, бурно подталкивая: мол, «она права».

— Ну и ведь мы переживали не такое, — подхватила кто-то из её пиар-отдела, пусть и тихонько. — Правда. Перетерпим, придумаем, что ответить.

Даша развернулась к Максу и Лёше, с губ её не сходила улыбка, немного лукавая.

— Вот видите, — произнесла она негромко. — Люди успокоились. Как по мановению волшебной палочки.

Макс, слегка отодвинувшийся к стене, пробормотал:

— Да это реально… Мне кажется, мы только что видели лёгкую магическую волну.

Лёша, обычно скептик, сдержанно кивнул:

— Похоже на то. Все вокруг вдруг расслабились, а я чувствую эту… как бы назвать, ауру спокойствия.

Даша подмигнула, будто это была самая обычная вещь на свете:

— Не знаю, как именно это получается. Я просто ощущаю, что могу сгладить их страхи, чуть-чуть сдвинуть вектор их эмоций. И это сработало.

У Лёши мороз по коже прошёл. Он наконец понял, что эксперимент Макса с переключением её «Магия=1» не прошёл впустую. Даша и вправду получила способность. Пусть нечто незаметное глазу, но весьма действенное.

— Круто, — выдохнул Макс, разглядывая её так, будто перед ним стояла абсолютно новая личность. — Получается, ты самый настоящий психоэмпат. Без титула и рода, всё сделал алгоритм, как мы и предполагали.

— Похоже на то, — приподняла она плечи. — Не скажу, что легко, у меня внутри тоже бушует мандраж, но если я сфокусируюсь на желании успокоить, оно проявляется снаружи. Фантастика, да?

Лёша потер переносицу:

— Фантастика — это мягко сказано. Но значит, наш опыт действительно вышел результативным. Интересно, каковы пределы?

Даша лишь пожала плечами. Ей, видно, самой всё было в новинку, но сейчас в её движениях сквозила уверенность.

— Мальчики, думаю, нужно позвонить Тиму. Рассказать, что тут происходит, и как мы справляемся. Он же попросил держать в курсе, а у нас, мягко говоря, апокалипсис.

Я проснулся в своей новой квартире до противного рано — даже умный дом ещё не успел включить привычный световой рассвет. Но последнее время я приучил себя вставать чуть раньше будильника: все дела не укладывались в обычный график, а мне требовалось больше тишины, чтобы заняться своими «тренировками».

Сначала я, по старой привычке, потянулся за телефоном, чтобы проверить сводку. Но затем вспомнил: главное сейчас — не захламлять голову проблемами. Я отложил телефон и, босиком пройдясь по холодному полу, вошёл в кабинет который уже обустроил под условную лабораторию для экспериментов с призмой.

На столе лежала небольшая шкатулка из тёмного дерева, на крышке которой были вырезаны резные волны и загадочные символы. Я открыл шкатулку и извлёк призму. Она холодно сверкнула в полумраке комнаты. Ещё неделю назад, когда я пытался взаимодействовать с ней, меня прошибал холодный пот, а внутри головы возникала колющая боль — слишком много усилий уходило на то, чтобы «сломать» код по своей воле.

Но теперь всё стало иначе. Я уже не мучился, как прежде: мои попытки воздействовать на магический код выходили стабильнее и мягче. Каким-то шестым чувством я научился не «давить», а «резонировать», подстраиваясь под ритм кода. Ракитин говорил о «методе резонанса», кажется, я действительно нашёл ключ.

Словно в подтверждение этого, я прижал призму к ладони и почувствовал приятный поток энергии, почти как тёплую волну. Она не обжигала, а скорее покалывала, пробуждая во мне сосредоточенность. Я хотел потренироваться на одном из тестовых фрагментов кода нашего приложения — у меня была копия, отключённая от реальных серверов, просто чтобы не сорвать работу команды.

— Отлично, — выдохнул я себе под нос. — Посмотрим, удастся ли перепрошить несколько функций.

Я сел за стол, включил ноутбук с локальным куском приложения. Конечно, могла бы помочь мне клавиатура, но цель была в том, чтобы напрямую, через призму, исправлять параметры и структуру.

Я закрыл глаза, фокусируясь на тех самых строчках кода, которые отвечали за оформление веб-интерфейса. Раньше при таком погружении я чувствовал головокружение и боль, но сейчас получилось почти в удовольствие. Без резких ударов, без сопротивления.

Призма засветилась аккуратным голубоватым сиянием, а у меня внутри всё обрело ровное спокойствие. Я ощутил, как линии кода словно становятся прозрачными, текучими, готовыми к изменениям. Я аккуратно переставил несколько блоков — представил их в уме, будто двигал объект на экране. И вот когда открыл глаза, ноутбук сообщил, что пользовательский интерфейс переформатирован. Ни резких помех, ни ошибок. И голова не болела.

— Отлично, — улыбнулся я. — Кажется, теперь я могу действительно не только защищаться, но и атаковать, если потребуется.

Слово «атаковать» прозвучало громко внутри, как нечто опасное. Но я понимал: во враждебном магтех-мире умение вторгаться в код может оказаться моим главным козырем. Ведь АрхМагнетикс не будет с нами церемониться, начнет выдавливать нас со всех сторон рано или поздно.

Я аккуратно вернул призму в шкатулку и прошёл на кухню. Светлый экран на стене вопросительно высветил опции: «Включить кофемашину?» — я кивнул.

Задумался, какого я добился прогресса: ещё недавно любое попытка вмешаться в код оканчивалась у меня кровью из носа, а теперь — почти медитативное ощущение кайфа. Всё действительно идёт к тому, что я смогу напрямую ломать любые заклинания и алгоритмы.

Пока кофемашина урчала, я быстро проверил телефон: водитель прислал сообщение, что машина ждёт у подъезда. Я прикинул время — да, пора нам с Диной выехать на встречу с одним влиятельным человеком из императорского круга.

Дина обещала, что её дальние родственные связи помогут хотя бы наладить первое общение. В императорской среде всегда царила своя иерархия и тонкие интриги, и мы надеялись, что тот знакомый выведет нас на более серьёзный уровень разговора.

Я сделал глоток кофе, накинул пиджак. Перед зеркалом бросил взгляд: выглядел слегка уставшим, но всё же собранным. Не время расслабляться. Вызвал лифт — в зеркальных стенах кабины попытался улыбнуться самому себе.

И тут вспомнил слова профессора Ракитина, с которым мы еще несколько раз встречались за это время: «Входя в резонанс с кодом, вы меняете не только его, но и себя». Конечно, меня это напрягало, но я уже чувствовал, что обратного пути нет.

Очутившись внизу, к моему удивлению, внутри я заметил Дину, уже усевшуюся на заднее сиденье. Она выглядела деловой, волосы уложены, при этом лицо вполне спокойное.

— Привет, — сказал я, когда открыл дверь и скользнул рядом с ней. — Решила без предупреждения заехать?

Она пожала плечами, улыбнувшись краем рта:

— Твой водитель сам предложил подвезти. Я сказала «не откажусь». Надеюсь, ты не против?

— Да нет, не против, — ответил я, давая знак водителю трогаться.

Машина плавно выехала со двора и влилась в поток городского шоссе. Я откинулся в кресле, ощущая приятную прохладу кондиционера. Дина, казалось, хотела что-то сказать, но помедлила, переводя взгляд из окна на меня.

— Хотела сама с тобой поехать, — произнесла она, когда уже миновали несколько перекрёстков. — Мне интересно, в кого ты превращаешься.

Я приподнял бровь:

— В кого? Думаешь, я меняюсь?

— Ох, ещё бы не заметить, — Дина усмехнулась. — Раньше ты был просто «безумный инноватор», а сейчас у тебя в глазах что-то, будто ты могущественный маг. Или, как минимум, человек, поверивший, что ему всё по силам.

Я не удержался от усмешки:

— Может, мне и правда всё по силам, кто знает. Ты сама-то, кстати, очень изменилась за эти дни. Аурея растёт, правда?

Она скрестила руки на груди:

— Аурея взлетает, если точнее. Мы вышли на 200 тысяч регистраций в неделю, это с учётом большой рекламы. Сама не ожидала такого масштаба. Когда много молодых магов выбирают весёлый геймифицированный подход, получается вирусный эффект.

— Внушительно, — признал я, вспомнив, как недавно Аурея была вторичным проектом, а теперь… реально конкурирует. — Не боишься, что твой проект начнёт развиваться слишком быстро и ты не успеешь контролировать?

Дина покачала головой, скользнув взглядом по окну, где мелькали высотки:

— Если бы я была прежней, уже бы испугалась и всё испортила. Но теперь, наверное, нет. Знаешь, если бы не ты, я бы не поверила, что мы можем тягаться с крупными ребятами. Впрочем, я до сих пор не понимаю, зачем ты тогда поддержал меня.

Я колебался с ответом. На самом деле, когда Дина пришла с идеей, ей нужна была помощь, а я видел потенциал. И, возможно, ещё нечто личное сыграло — она умела заряжать харизмой.

— Ну, — сказал я спустя пару секунд, — ты была слишком талантлива, чтобы я просто оставил тебя за бортом. И, может, я чую, что люди вроде нас должны держаться вместе — тех, кто решается на безумные проекты.

Дина в ответ ничего не сказала, лишь повернулась ко мне, протянув руку осторожно, почти беззвучно, и коснулась моих пальцев. Она смотрела в окно, делая вид, что не придаёт этому жесту значения. Но я ощутил, как её ладонь чуть дрожала.