Александр Лиманский – Магическая соцсеть ver 2.0 (страница 37)

Снова ощутил точку входа, снова окружил код своей аурой, попытался увидеть одну маленькую деталь, которая генерирует цветовую гамму. Я хотел, чтобы у аватарок фон стал золотистым, а не бежевым. Казалось бы, мелочь.

На мгновение мне удалось потрогать этот кусок алгоритма, даже подкорректировать параметр. Но тут же призма вспыхнула красным, а у меня зазвенело в ушах. Голову пронзила дикая боль — я громко выругался и упал на колени рядом со столом.

— Чёрт! — простонал я, хватаясь за виски.

Словно кто-то молотом долбил по мозгам. И ещё у меня потекла кровь из носа. Ну, просто идеально, чего уж.

Я, пошатываясь, поднялся, кое-как вытер кровь бумажной салфеткой и почувствовал, что тело ватное. Единственное, чего я не хотел сейчас, — это повторять процедуру.

— Хороша штуковина, — пробормотал я, садясь прямо на пол у стены. — Вроде взлом кода, а по ощущениям как будто сам себя взрываешь.

Сидел так пару минут, дыша глубоко и пытаясь привести мысли в порядок. На душе становилось мерзко и тревожно: вдруг этот метод вообще не для меня? Может, я переоцениваю свои силы?

Наконец я собрался, поднялся и, пошатываясь, как после трёх бессонных суток, кое-как добрёл до дивана. В результате рухнул на него, не успев даже раздеться. Головная боль не проходила, а наоборот стала такой, будто я провёл сутки в дискотечном клубе без перерыва.

— Хватит на сегодня, — выдохнул я. — Иначе заработаю инфаркт.

Уже не помню, как я провалился в сон. Где-то в глубине сознания мелькало, что неплохо бы закрыть программу на ноутбуке или хотя бы убрать призму со стола, но я был слишком разбит.

И тут во сне я увидел странную вещь. Как будто я вновь находился в пространстве кода — но теперь оно было не монохромным, а пульсирующим, с яркими точками, как нейронная сеть. И сквозь эти точки доносились звуки… словно голоса… И кто-то звал меня по имени, хотя я не понимал, на каком языке.

Я сделал неуверенный шаг — и вдруг ощутил, что сам становлюсь потоком. Вокруг меня вспыхивала геометрия из нитей света, как будто огромный глобус, переплетённый энергией. Казалось, я мог раздвигать эти нити, перекраивать их структуру…

На следующий день я проснулся с тяжёлой головой, но уже без зверской мигрени. Перед тем как выехать в офис, всё-таки решился взглянуть на призму: лежала себе тихо, еле мерцала.

Вот и ладненько, пусть отдыхает. Я вложил её в кожаный мешочек, чтобы не мозолила глаза.

Спустя полчаса моя машина неспешно подъехала к штаб-квартире МагНет.

Я вошёл в вестибюль и поймал знакомый уже аромат кофе и лёгкого хаоса: у нас всегда суета с утра. Девушка на ресепшене улыбнулась:

— Доброе утро, ваше благородие! Вы как раз вовремя — уже все в переговорке сидят.

— Я, как истинное начальство, должен немного задерживаться, — пошутил я, поправив ворот рубашки. Но, по правде говоря, не хотел заставлять всех ждать.

Переговорная, которую мы любовно прозвали «кристальный дворец», действительно была уже готова к плановому еженедельному совещанию. Я оглядел стол и увидел знакомые лица.

Вся моя банда в сборе. Я прошествовал к главе стола, хлопнул в ладоши и улыбнулся:

— Так, господа и дамы, всем привет! Извините за минутное опоздание, задержался на важнейшем мероприятии — это называется «поспать».

Несколько голосов рассмеялись, и общее напряжение в зале чуть спало. Хотя я чувствовал, что у всех накопилось много вопросов и тревог: АрхМагнетикс, блокада, потенциальные дырявые места в коде — всё это витало в воздухе.

— Давайте устроим блиц. Макс, начинай: что у нас по алгоритмам и инфраструктуре?

Макс, который теперь возглавлял отдел разработки, поднял взгляд от голограммы, сделал глоток из термокружки:

— Стабильность сети держится. Мы внедрили автооптимизацию баз, сократили ошибки в логах примерно на двадцать процентов. Пока что система живёт и развивается. Но… — он запнулся, — есть намёки на внешнее сканирование. Кто-то постоянно прощупывает нас магическими запросами.

— АрхМагнетикс? — уточнил я, хотя ответ был очевиден.

— Скорее всего да. Стараются изучить, где у нас слабые места.

Я кивнул, затем посмотрел на Гошу, который уже раскладывал свои данные на поверхности стола. Он же теперь отвечал за отдел магтех-эксплуатации с коллективом в пять человек:

— Да, Тим, всё так. Но мы запустили резервные каналы, и пока смогли обойтись вообще без Арх-платформы. Правда, это временный костыль. Если они ещё поднимут тарифы или отрежут нам ключевые сервисы, придётся искать более хитрые пути.

— Понял. Хорошая работа, — похвалил я, понимая, что они не спали, наверное, половину ночи, перекраивая конфигурации.

Даша, чувствуя свою очередь отвечать за собственный пиар-отдел, взмахнула фиолетовыми волосами:

— У меня тоже есть новости, и не все плохие. Мы перевалили за двадцать миллионов пользователей после подключение простых людей. Реально бум. Причём это не просто скачки ради хайпа, а устойчивый рост: у нас народ называет это «магнетизация». Даже запустили такой хэштег.

— Ха, серьёзно? — я невольно улыбнулся.

— И это ещё не всё. Появились три крупных фан-сервера, рисуют фан-арты про Тима Резникова, Барона-Бунтаря. Ты, по сути, стал мемом, — Даша показала на экран, где отобразился довольно смешной рисунок: я в короне, держащий в руках огромный смартфон с молниями вокруг.

— Да уж, — покачал я головой. — Зато теперь если соберусь на пенсию, меня будут преследовать эти шедевры.

— Ну, пенсия тебе не грозит, — вставил Гоша со смешком.

— Да это точно, — усмехнулся я, потом обратился к Алле: — Что у нас по продукту?

Она взяла слово:

— Мои ребята пересмотрели фич-лист. У нас было штук двенадцать функций, которыми реально пользовались меньше одного процента людей. Мы их откровенно вырезали, чтобы не загромождать приложение. Результат: скорость обновлений возросла, юзеры говорят стало проще и более дружелюбно. Так что ноль негатива, даже наоборот — рейтинги подросли.

— Отлично, — похвалил я, с удовольствием замечая, что мои новоиспеченные управленцы расцвели и развивают продукт весьма грамотно.

— Ну а мы, — вклинилась Мила, пока Ари кивала, — провели эксперимент с эмоциональным интерфейсом: у некоторых тестовых групп в приложении фон экрана меняется в зависимости от эмоциональной ауры пользователя. Если человек нервничает, фон становится более мягким, чтобы успокоить; если он в радости, фон чуть ярче. Пока это в тесте, но отклик весьма позитивный.

— Звучит прикольно, — протянул я. — Надеюсь, никто не плюется от хаотично меняющегося цвета?

— Мы отрегулировали порог, чтобы не мигало каждые три секунды, — быстро вставила Ари. — И всё же надо понять, как быть с вопросами приватности: кто-то не хочет, чтобы его эмоциональное состояние считывали.

— Окей, учтите это. Но идея интересная, — согласился я. — Теперь Лёша, твоя очередь. Как там юридический фронт?

Лёша приподнял бровь, обвёл взглядом коллег:

— Появились странные запросы от низших судебных инстанций, которые обычно не имеют к нам претензий. Видимо, Архи пробуют задушить нас бюрократией. Но мы готовы отбиваться.

Тут Макс снова поднял руку:

— Пока не забыл. Есть ещё один любопытный момент. Мы проводили анализ активности в системе и заметили у 3,7% так называемых «простолюдинов» — то есть людей, у которых нет официальных магических способностей, — ауропульсации, характерные для латентной магии.

— Ого, — протянул я.

— То есть люди не знали, что они магически одарены, но в приложении начинают отображаться, как маги? — уточнила Даша, широко распахнув глаза.

— Примерно так. Мы не до конца понимаем механизм, но похоже, что МагНет как-то активирует их потенциал, или хотя бы выявляет его.

Я ощутил внутри странное сочетание радости и беспокойства. С одной стороны, это подтверждало наш лозунг «МагНет для всех», с другой — точно вызовет вопросы у регуляторов, если такой факт всплывет.

— Понятно, — сказал я, стараясь держать всё под контролем. — Значит, зафиксируйте это в отчётах, но пока не афишируйте. Чувствую, если это узнают власти, нас могут прижать ещё сильнее.

Народ кивнул, и мы перешли к обсуждению более приземлённых тем — планов релизов, маркетинговых кампаний.

Середина дня прошла в бешеной круговерти. Я метался по офису, пытаясь разобраться ещё с сотней административных дел, да и голова побаливала после вчерашних экспериментов. Но внутренний голос подсказывал, что-то должно произойти.

И действительно, когда я сидел в своём кабинете и с жуткой сосредоточенностью листал отчёты, за дверью раздался громкий топот, и вбежала Даша, бледная, с телефоном в руке.

— Тим, у нас проблема, большая проблема! — выпалила она, чуть не спотыкаясь о порог.

— Уже привык, — хмыкнул я. — Что на этот раз? Собаки бегают по улицам без поводка?

— Хуже. АрхМаркет заблокировал все наши баннеры и рекламу. Сняли с выдачи без уведомления. У нас там был огромный поток новых пользователей. Теперь всё — отрезано!

Я почувствовал, как внутри похолодело. Это действительно серьёзно. Наши пиар-кампании сильно зависели от площадки АрхМаркета.

— Понял. Что-нибудь пишут официально?

— Ноль. Просто пропала реклама, и наши обращения в саппорт остаются без ответа.

Я выругался про себя, но вслух сказал:

— Ладно, пусть пиар-отдел пытается добиться хоть каких-то комментариев. А я свяжусь с Лёшей.