Увы, глазков лёд не растает,
Не вспыхнет свет из пустоты.
Ах, безразличье, что за мука!
Но есть спасение, поверь.
Скорее заходи без стука
В надёжную, казалось, дверь.
Есть те, кого сломать невозможно
На самом краю судьбы,
Где нет ничего уже ложного,
Есть те, кто выберут быть,
Те, кого сломать невозможно.
Есть те, кто чело склонят,
Сойдут с пути слишком сложного,
Но есть те, кто пламя хранят,
Те, кого сломать невозможно.
Есть те, кто сходят с ума
От боли и мрака острожного;
Есть те, кого можно сломать,
И те, кого невозможно.
Есть те, кто, попав в капкан,
Заплачут о раненой коже,
Но вырвется с мясом рука
Того, кого сломать невозможно.
И вырвутся грозные кличи
Из ропота прочих ничтожного;
Выйдут из мрака безличия
Те, кого сломать невозможно.
Их невозможно склонить,
Их можно лишь уничтожить;
От стали падут и они —
Убить их всё же возможно;
Возможно, но хватит ли сил?
Помнят ведь с трепетной дрожью,
Помнят, любого спроси;
Помнят – забыть невозможно —
Тех, на краю кто судьбы,
Где нет ничего уже ложного,
Выбрал о страхе забыть,
Выбрал идти к невозможному.
Начало
Как может поэма начаться?
С чего начать написание?
Не будет же, право, стучаться
Сама в поэта сознание.
И версий на свете бесчисленно,
Бесчисленно много мнений;
Одни представляют мысленно,
Другие ждут вдохновения.
Кому-то нужно влюбиться,
Так много чего написали;
Кому-то нужно напиться,
Да так, чтоб строки плясали;
Кому-то стихи снятся ночью,
Когда он уже уснёт,
Но может быть, что и строчки
Не вспомнит он после днём.
Но спорить об этом бессмысленно,
Тирада эта пуста,
Ведь важно, не как написано,
А важен уже результат.
Читателю будет неважно,
Как творилось искусство,
Если строка, слово каждое,
В нём будоражит чувства.
Пишите, пишите, поэты, 
