Александр Лидин – Защитник (страница 62)

Но тут меня подхватила некая сила, что-то толкнуло наверх, к живительному воздуху. Я вынырнул, отплевываясь, и тут мои онемевшие ноги нащупали дно. Оказалось, здесь совсем не так уж и глубоко. Вода едва доходила мне до груди, а ведь в первый момент мне показалось, что я барахтаюсь над бездной.

Через мгновение я стоял, судорожно втягивая воздух, а Аллочка и Кру наполовину бежали, наполовину плыли ко мне.

— С тобой все в порядке? Что случилось?

Я лишь кивнул. Удар «тока», или что это там было, оказался столь силен, что я едва мог говорить.

— Что это было? Опять твои штучки? — штучками Алла иногда называла мои колдовские фокусы. Обычно я старался делать так, чтобы она ничего такого не замечала, но порой случались промашки.

— А что, собственно, случилось? — с трудом выдавил я. Голова у меня кружилась, перед глазами плыли зеленые и малиновые круги.

— Когда ты побежал… вода… вода словно закипела у тебя под ногами, а когда ты нырнул… словно молния в то место в воду ударила. Брызги, искры во все стороны. И потом ты так долго был под водой…

А мне-то показалось, что все действо длилось несколько мгновений.

— Замечательное действо! Прикончить меня хочешь? Новый хозяин понадобился?

— А ты что хотел? Твое тело за несколько долей секунды воссоединилось с магическим полем Земли. И ты хотел, чтобы все это прошло без подобных эффектов? Комарик укустт, и все? Нет уж, милый мой, так не выйдет. Не получится…

— И что, я теперь стал могучим магом или Кощеем Бессмертным?

— Нет. Как был козленочком, так козлом и остался. Сколько раз тебе можно повторять, Причастие не меняет тебя. Оно лишь позволяет тебе при необходимости использовать дополнительные ресурсы Искусства. А это значит, что заклятия твои станут чуть сильнее.

— И для этого чуть…

— Но дело даже не в этом, — словно не замечая моих слов, продолжал Тогот. — Все дело…

— Дорогой… Что ты там шепчешь…

— Знаешь, наверное, я просто перегрелся, пока ехал в катере, а может, это статическое электричество…

Аллочка и в самом деле была перепугана. А за ней застыла Кру, готовая в любой момент прийти на помощь. Судя по всему, она тоже никогда не видела ничего подобного.

Я шагнул вперед, обнял жену и крепко ее поцеловал. А через три года я ее убил… Но это другая история.

Глава 14

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ КЛЮЧ

Тушите свет, поперло быдло кверху, Как будто дрожжи кинули в дерьмо. Россия открывает путь к успеху Крутому и отвязанному чмо.

Кутаясь в тени, черные, словно разлитая тушь, я пристально разглядывал очередную экспозицию музея, и чем дольше я на нее глядел, тем меньше она мне нравилась. Полутьма. Площадь средневекового города, в центре которой возвышался каменный крест. Вокруг него вязанки дров. На кресте — ведьма, Фатя. Одета она была странно — белая роба до самых пяток, с прорезями для рук и головы. Грубая ткань. Мешковина, Чесалось, наверное, страшно. Лицо бледное, как мел, глаза опущены. В первый момент мне даже показалось, что она умерла, но потом, приглядевшись, я заметил, как медленно, тяжело вздымается ткань у нее на груди. Дышит! Еще жива, вот только зачем они ее переодели?.. Вокруг восковые зрители, и чуть поодаль, в нишах, составляющих единый комплекс с огромным крестом, восемь скелетов. Стражи, мать их! Ждут своего часа. И если насчет восковых зрителей у меня были сомнения, то относительно скелетов — никаких. Стоит мне сунуться на площадь, эти твари оживут, и совладать с ними будет не так просто. Я вспомнил наше «пришествие» в Стокгольм и содрогнулся.

— А ты чего хотел? — подал голос Тогот. — Эти ребята тебя ждали, и, будь у них достаточно силы и знаний, они давно сами забрали бы ключ.

— Ключ от всех дверей… — протянул я, размышляя. — Интересно, что он…

— В свое время узнаешь.

— А заранее сказать не можешь? Я бы хоть подготовился. Знал бы, чего ожидать.

— Жопы, большой и мохнатой.

— Это завсегда.

— Что будем делать, командир? — прервал мои размышления Иваныч. — Там ведь Фатя висит. Надо ее снять.

— Скелеты видишь?

Иваныч кивнул.

— Склеп помнишь?

Иваныч поморщился, но замолчал, видимо ожидая моего решения. А не было у меня никакого решения. И вообще, зачем я только позволил себя втянуть в эту авантюру? Сидел бы себе дома, так нет, приходится, как в дурных боевиках, «спасать мир».

— …И я далеко не уверен, что это — единственные стражи. Ключ должен быть где-то здесь.

— И как только ты его обозначишь, у тебя его постараются отобрать.

— Твои предложения?.. Кстати, как может выглядеть этот ключ?

— Понятия не имею.

— Достойный ответ.

— А насчет того, что делать, пусть аморф и маркграф займутся мертвяками. Негоже тебе о них руки марать, тем более что у тебя не получалось их усмирить… А тем временем ты с Кругловым ключик поищи. И помни, капитан этот не так прост, как кажется. Недаром на него Древние указали.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. А что еще делать? Тем более что Тогот «всегда прав».

Какое-то время я еще пялился на площадь, пытаясь разглядеть то, что сокрыто от обычного взгляда, но ничего подозрительного, кроме скелетов, не заметил.

— Колдовские ловушки?

— Кто знает. У них ведь иная магия… Хотя ждут они нас там наверняка.

Я махнул рукой.

— Аморф и господин Этуаль, — ваш выход. Вон те молодцы в нишах ждут не дождутся встречи с вами.

Аморф буквально стек вперед, а следом за ним, важно вышагивая, направился маркграф, поигрывая огромными столовыми ножами. Фантастическая парочка.

— А мы…

Договорить я не успел. Скелеты разом выступили из ниш, и на нас обрушился вихрь зловония. Не спеша, покрутив из стороны в сторону гнилыми головами с остатками полусгнивших волос, они определили своего противника и, хрустя суставами, направились навстречу своей второй смерти.

— Эка пакость, — вздохнул у меня над плечом Иваныч.

— И страшно, и убить трудно, — согласился я. — Не всякий сунется. Им бы еще современное оружие, а то голыми руками они не очень-то навоюют.

— Смотри, сглазишь…

Я только вздохнул.

Тем временем аморф столкнулся с первым из скелетов. Словно амеба, он поглотил ожившие кости, выпустив наружу лишь череп, который маркграф снес ловким ударом. После чего кости посыпались на пол, а аморф направился к следующему противнику.

— Что ж, похоже, они и сами справятся. Наш выход.

Я решительно шагнул из тени, пересек площадь, пройдя к ее центру, мимо восковых горожан, которые равнодушно пялились на меня стеклянными глазами. Эти хоть манекены манекенами и пока не собираются оживать.

У подножия креста я замер. Издали рассматривая диораму «Казнь ведьмы», я не мог разглядеть всех деталей, теперь же они предстали передо мной во всей красе. Запястья и подошвы Фати были пробиты крючьями, вцементированными в крест. Именно на них она и висела. Рваные грязные раны, сочащиеся темной кровью. За что этой крошке такие страдания? Рабство, а теперь такие муки.

Пока я пялился на распятую Фатю, Иваныч разбросал в стороны вязанки дров.

— Так-то лучше будет, а то вспыхнет ненароком, — пробормотал он себе под нос. Где-то за его спиной все еще трещали костями неуемные мертвецы, пытаясь совладать с непобедимым аморфом. А я не мог отвести взгляда от белой плоти девушки, искореженной стальными крюками. — Чего стоим, — подтолкнул меня Иваныч. — Давай-ка попробуем ее снять. А в лагере твой Тогот живо ее залатает.

Словно в страшном сне, я шагнул в лужу крови у подножия креста и коснулся рукой холодеющего тела Фати.

— Стоп! — взревел Тогот мне в самое ухо.

Меня словно пронзила молния, и я застыл, не в силах пошевелиться.

— Ты помнишь, что эта девушка ключ к ключу?

— Ты о чем?