Александр Лидин – Защитник (страница 64)
Я напряг мускулы, изо всех сил впился бесчувственными пальцами в окровавленный камень. Даже если мы упадем, даже если все так случится, я не должен потерять сознание, я не должен провалить миссию, ради которой… ради которой…
Удар был страшен. Не в силах удержать свое тело на вытянутых руках, я со всего маху врезался головой в камень.
А дальше была тьма.
Невыносимая головная боль.
Я попытался пошевелить руками, потом ногами. Вроде все кости целы. Попытался вновь открыть глаза и скривился от новой волны боли.
— Ну как, пришел в себя?
Нет, пожалуй, не дома, постель слишком жесткая.
Кряхтя, я попытался вновь разлепить веки, и в этот раз мне это удалось.
Я и в самом деле лежал в крошечной камере без окон и дверей. Стол, стул, лампа на потолке, укрытая колпаком металлической сетки. Огромное зеркало вдоль одной из стен. Значит, за мной постоянно наблюдают. В изголовье кровати какие-то медицинские приборы, от которых тянулись провода, заканчивающиеся присосками, прикрепленными к моим вискам и груди, чуть ниже левого соска.
Попал. Надо выбираться. Хотя, что там Тогот говорил про гостей?
Я замер, прислушался, и словно в ответ на мои усилия где-то далеко-далеко с неприятным металлическим скрипом открылась дверь. Внутренне я весь напрягся.
Потом раздались шаги и послышались неразборчивые голоса. Говорили человека два или три, причем один из голосов был женским.
Неожиданно дверь открылась. В камеру, по-другому назвать это помещение у меня язык не поворачивается, вошел высокий человек в узких профессорских очках и белом халате. Ничего не говоря, он присел на край моей койки, измерил мне пульс.
— Пить… — прошептал я осипшим голосом.
По-прежнему не говоря ни слова, доктор протянул мне стакан воды и, видя, что мне самому не взять его, напоил меня. С какой радостью я пил эту теплую воду, хотя, если честно, я предпочел бы бутылочку любимого ледяного «Амстердама».
После, переведя дыхание, я попытался поймать взгляд доктора, но он упорно старался не смотреть мне в глаза.
— Где я?
Он выдержал паузу, словно давая мне понять, что не собирается отвечать на мой вопрос. Потом тяжело вздохнул и в свою очередь спросил:
— Как вы себя чувствуете? — голос у него звучал печально и проникновенно.
В этот момент мне почему-то стало жалко этого человека. Мне представилось, каково это — целый день сидеть и спрашивать у пациентов, которые пришли в поликлинику пожаловаться на свои болячки: «Как вы себя чувствуете?»
— Вы слышите меня? Как вы себя чувствуете? — вновь повторил доктор.
— Так себе… Голова болит.
— Вы сильно ударились. Удивительно, что ваш череп остался цел, — и вновь вздохнул, выдерживая многозначительную паузу, словно ожидая моей реакции. Я молчал, пытаясь мысленно воссоздать цепочку событий, которая привела меня сюда.
Я отлично помнил «прогулку» по Стокгольму, то, как мы спустились в музей, и… А вот дальше единой картины не было. Отдельные, словно вырванные из общего контекста кадры. Кто-то куда-то бежит. Викториан на дыбе. Фатя, истекающая кровью. Фатя… Перед глазами стало изрешеченное пулями тело девушки.
— Она умерла, — я и сам не понял, то ли спросил, то ли констатировал факт. — Что с остальными?
Доктор вздохнул. Не врач, а мастер художественных вздохов.
— Я не имею полномочий отвечать на подобные вопросы, однако там, — доктор кивнул в сторону темного зеркала, — ожидает один высокопоставленный товарищ, который сможет ответить на все ваши вопросы… Вы готовы с ним побеседовать?
— Почему бы и нет, — едва шевеля опухшими губами, пробормотал я. — Вот только бы попить… бутылочку ледяного пива.
— К сожалению, пиво вам строго противопоказано.
Врач встал.
— Я приглашу посетителей, но что бы они ни говорили, постарайтесь не волноваться.
Он ушел, а я откинулся назад на подушки, попытался подвигать руками, и в этот раз пальцы мне повиновались. Одно движение, и пальцы левой руки натолкнулись на ледяное, мокрое стекло. Стекло в постели. И тут меня осенило.
— Ай да Тогот! Ай да сукин сын!
Теперь осталось лишь совладать с негнущимися пальцами. Но цель была столь соблазнительна, что суставы стали сгибаться сами собой. Покемон мне немного помог, и когда дверь в мою камеру вновь открылась, впуская новых посетителей, я комфортно расположился на своей койке, потягивая ледяное пиво — универсальное лекарство на все случаи жизни.
В этот раз ко мне ввалилась целая делегация: два секьюрити в строгих темных костюмах и пожилая дама. Один из телохранителей шагнул было ко мне, чтобы забрать бутылку, но дама остановила его едва заметным движением руки.
— Откуда это у вас?
Я усмехнулся. Даму я узнал сразу, слишком часто я видел ее портрет в газете и на экране телевизора. Но ее присутствие меня ничуть не смутило. Оно лишь подтвердило худшие опасения Мясника: коррупция проникла в высшие слои власти, и все, что происходит, происходит с их полного согласия. Все эти убийства…
— Вы не ответили на мой вопрос… — повторила дама.
— Ну, я же не спрашиваю у вас, как тут очутился.
— Я могу ответить на ваш вопрос, но вначале хотела бы узнать, кто передал вам бутылку пива.
— Один знакомый демон…
— Глупая шутка… — Дама неожиданно замолчала, словно прислушиваясь к чему-то. Только сейчас я заметил крошечный динамик, спрятанный у нее в ухе. Значит, она, как и я, находится в постоянной связи с кем-то. Только, в отличие от меня, она пользуется тривиальной радиосвязью.