Александр Лидин – Сумеречная зона (страница 42)

Так и тогда, притулился я за обломками очередной полусгнившей развалюхи и еще раз осмотрел противоположный берег. Вроде пусто. Только словечко это «вроде» мне совсем не нравилось. Тем более, что на противоположной стороне не жилое здание было, а то ли склад какой, тио ли часть какого-то предприятия — старое здание красного кирпича, в такое не пролезешь вот так просто. Так что на той стороне укрыться так особенно и негде: остовы нескольких машин, да огромные пни. Видно когда-то здесь росли роскошные деревья, только портом люди их порубили. А еще чуть по далее, отделенная искусственным рвом Крюкова канала застыла полуразрушенная Новая Голландия — крепость внутри города. Можно сказать вторая Петропавловка, только с не столь мрачной судьбой. Только увидев ее, я наконец-то сообразил, где именно нахожусь. И то хорошо. Район этот я знал плохо, точнее совсем не знал, только по старым картам.

Когда сумерки начали сгущаться, я решил, что пора. Белые ночи давно миновали, а в темноте ползать по обломкам моста — перспектива не из лучших. Так что стоило очередной тучке набежать, на только что вскарабкавшуюся на небо Луну, как я выскользнул из своего укрытия и чуть пригнувшись быстрым шагом направился к мосту. Тот, на удивление оказался целым. Ни одной дощечки не прогнило. Вот вам еще одна загадка. Сколько без ухода может простоять мост с деревянным покрытием? И хотя внешне все выглядело отлично, я ступил на мост с опаской, готовый в любой момент прыгнуть в сторону, вцепиться в спасительные металлические перила.

Так я и шел, осторожно, шаг за шагом. Что до того, чтобы спрятаться или там еще чего… то просто возможности такой не было. Поэтому мне ничего не оставалось, как надеяться на удачу и, как говориться, русский «авось», потому как по-другому ничего не вышло бы. Доски подо мной трещали и прогибались. И там, на мосту, меня больше всего интересовало, насколько они прогнили и выдержат ли мой вес, потому как если не выдержат, то я со всей своей поклажей полечу вниз в грязную воду. Я вспомнил «урок подземного плавания» под руководством Деда и всем телом содрогнулся. Вот только этого мне сейчас нее хватало.

Но доски, не смотря на свой недюжий возраст, выдержали. Проскрипели, потрещали но выдержали. Когда до края моста оставалось метра полтора, я не выдержал и прыгнул, а потом оказавшись на набережной замер, переводя дыхание. Я стоял, прижавшись спиной к какой-то статуи вроде льва с крыльями и с шумом вдыхал воздух, упершись руками в дрожащие колени и уставившись в землю. И выходило так, что я сам того не заметив последние пару минут шел, сдерживая дыхание, а теперь мои легкие просто разрывались. Я с шумом втягивал воздух радуясь, что обошлось. Только когда я поднял голову, то понял, что не обошлось, а совсем наоборот, потом как в лицо мне было нацелено дуло автомата. Это был тот самый незнакомец с замотанной головой… А может и кто-то другой, из той же компании. Он стоял, прицелившись мне в грудь, и я понимал, что одно неверное движение и случиться непоправимое.

Видимо решив, что я особо не стану сопротивляться, незнакомец жестом приказал, чтобы я аккуратненько снял автомат с плеча и бросил на землю, а потом толкнул в его сторону. Рюкзак он мне оставил. Значит сразу убивать меня на собирался. И то неплохо.

Я все сделал, как он мне жестами показал. А сам с него взгляда не сводил. Нет, если б мы с ним встретились на равных, я бы такого одним ударом прикончил. Шибзик да и только. Роста мелкого, такого один раз по макушке хлопнешь, мокрое место останется. Только против автомата не поспоришь.

Однако дальше случилось невероятное. В тот момент, когда этот недоросток за моим автоматом наклонился в воздухе мелькнула тень и Рыжик обрушил на спину моему врагу. Одним ударом лапы, он выбил оружие из рук моего противника, одновременно повалив его на остатки брусчатки. Тут и я не зевнул. Рюкзак оставил метнулся вперед, оружие с земли подхватил, дуло своего автомата в замотанную тряпками башку упер.

— Только пикни гад! — говорю, а сам все никак отдышаться не моргу, в себя придти.

— Смотри-ка какой шустрый! — в ментальном голосе Рыжика звучала насмешка.

— Мог бы и раньше объявиться.

— А зачем. Ты без меня итак неплохо справляешься.

— Ладно. Что дальше?

— Есть два варианта. Можно в канал скинуть, но лучше забрать куда-нибудь в темный уголок и допросить, как следует. К тому же тебе одежда может понадобиться. Если в таком виде в их лагерь пойдешь, караванщики тебя сразу на ремни порежут.

— А с чего это мне нужно в лагерь караванщиков переться? — вот чего я не люблю, когда кто-то начинает мне диктовать, как жить и что делать. Пусть даже эти указания с моими собственными планами совпадают. Стоит такому случиться, как внутри меня просыпается демон противоречия, и тут хоть кол на голове чеши. — И с чего это я должен своей жопой рисковать?

— А с того, что я тебе очередной раз жизнь спас. Так что должен ты мне по жизни, Угрюмый. И никуда тебе от этого долга не деться, а так как человек ты совестливый…

Дальше он мог не продолжать, гнида рыжая, ведь отлично знал на чем меня подловить. И все эту сценку с шибзиком наверняка сам подстроил. Знал, что без его «ценных указаний» я на этого недоноска напорюсь. А посему специально ждал, чтобы в последний момент во фраке с белыми блестками. Вот он я — спаситель, и теперь ты мил человек, должен мне, и делай то, что сказано и нос никуда не суй. Да пошел он вместе с Дедом и Васильевским островом. Надо оно мне! Мне к финикам надо, в Старую Деревню или на Комендантский. А на Васькин это Деда тянуло, а не меня… Только вслух я сказал совсем иначе:

— Хорошо, гадина рыжая, твоя взяла. Показывай, давай где тут безопасный уголок, чтобы я смог с этим дружком не по детски пообщаться, — а потом, чуть нагнувшись, своему пленнику по голове прикладом приложил. Так оно верней будет.

— Ну вот смотрю я на тебя, Угрюмый, и поражаюсь, — как не в чем ни бывало продолжал кот. — Что ты творишь? У тебя, что последние мозги отсохли. На фига ты этого вырубил? Теперь его тебе тащить придется, а так бы он сам пошел, как миленький пошел бы.

Я только вздохнул. И в этот раз Рыжик прав был. Только не нравилась мне его правда, потому как мало ли что, а враг настороже.

— Эх, Угрюмый… Угрюмый… Ладно собирай вещи и пошли, а то неровен час еще кто сюда явится.

Я кивнул. Вернулся, рюкзак подобрал, потом автоматы и только в конце руки пленнику своему стянул каким-то шнурком, да закинул бедолагу себе на плечо.

— Куда идти, путь давай показывай.

Кот словно тень проскользнул к ближайшему зданию. Я подхватил с земли тело пленного. Не скажу, что он был очень тяжелым, только в дополнение к оружию и рюкзаку вес изрядный. Так что пришлось мне поднапрячься. Ну, ничего, благо идти недалеко оказалось. Скользнули мы сквозь кусты, а там, в стене, трещина. Мы туда.

Тут-то я тормознул.

— Погоди, — говорю коту. — Это ты в темноте видишь, а я не очень. Грохнусь я со всей этой поклажей, так что косточек не соберешь.

— Сам виноват, а свет фонарика твоего виден будет.

— Мы в доме. Окон тут вроде как нет. Кто увидит?

— Хорошо. Только постарайся под ноги светить.

Я остановился. Пленника на землю сгрузил, фонарик достал, на ремень прикрепил, так чтобы он под ноги светил, снова пленника на плечо закинул.

— Веди, только о ступеньках ну и всяком таком предупреждай.

— Хорошо, — отозвался Рыжик, только «голос» у него был такой, что я сразу понял. Затея моя ему в корне не понравилась. Тем не менее без каких либо неприятностей миновали мы несколько комнат, потом спустились по железной лесенке в подвал, прошли по коридору и остановились у железной двери, а за ней комната была. Мы туда зашли. Дверь я запер, благо засов имелся, хоть и старый ржавый, а тем не менее задвинуть его мне удалось. Теперь нас даже гранатами было не взять. Главное чтобы вентиляция работала, а то надышишься, сам себя же и отравишь. Правда, кот, в отличие от меня, к такой должен иметь повышенную чувствительность.

— Ну и что мы будем тут делать? — поинтересовался я у своего спутника, опустив свою ношу на пол.

— В шашки играть…

— Лучше в лапту.

— Ты должен этого гаврика допросить, узнать, где наших держат, переодеться и пробраться в лагерь караванщиков. Впрочем, где наших держат я и сам знаю, а вот какая там охрана, кто и где…

Ничего я на это не сказал, включил фонарик на полную мощность и подвесил его под потолком. Теперь яркий луч бил в потолок и оттуда отраженным рассеянным светом заливал комнату. Так что теперь в нашем «убежище» воцарился полумрак, но хоть что-то стало видно. Комната и в самом деле была пуста, если не считать нескольких труб с вентилями в углу. Тут и грязи то особой не было. Да и откуда ей тут взяться.

Отложив автоматы в сторону я занялся пленным. В первую очередь нужно было привести его в себя и допросить. А для этого нужно было тряпки с головы снять. Процедура оказалась весьма продолжительной. Нет, если бы мне не нужно было сохранять все эти тряпки в целости и сохранности, я бы управился за минуту-другую, на то есть нож. Но если и в самом деле мне придется все это использовать, то чем меньше я попорчу одежку, тем лучше будет. В общем, пока я нашел крючки, пока их расстегнул, пока понял, как эта штука на голову одевается минут десять прошло, а то и больше, и клиент в себя приходить начал, а посему когда я окончательно справился с этим нестандартным головным убором и стянул его с головы пленника, тот уже полностью пришел в себя, и в последний момент даже попытался меня укусить, только я во время руку убрал и услышал, как клацнули в пустоте его зубы, а потом застыл пораженный. И было от чего. Пленник оказался… девушкой. Причем не просто девушкой, а довольно привлекательным «зверьком». Вот те на, и тут без них не обошлось.