Александр Левинтов – Поэтический дневник (2016—2021). Восьмое десятилетие (страница 38)
от Лагуны тянет тиной,
ветер, брызги, сумасбродство,
Марк святой в сплошной лепнине,
колокольня не по росту
в кабаках полно народу,
сувениры, акварели,
от простора нет проходу,
все немного озверели
звёзды неба Цетиньи
звёзды заснули в бархате ночи,
пусть им приснится наш ласковый снег,
пусть улыбнётся моя – среди прочих,
та, что мне дарит далёкий свой свет
а над горами ангелы вьются,
на перевалах ветры поют,
шапки деревьев заснеженно гнутся,
вот, и дождался: снова я тут
скрип под ногами свежий, упругий,
спят безмятежно глухие дома,
спит тишина, разговоры, супруги,
спит Богоматерь в иконе сама
я напишу здесь, может быть сказку,
или себя до конца напишу,
сходят с подмостков личины и маски,
я пропою всё, чем сам дорожу
итог
я – то, что для вас я успел написать,
а что не успел – то не я,
и каждый читавший меня – судия,
на всех не читавших – плевать
я плакал навзрыд в материнской утробе,
в слезах ожидая, с чем здесь расстаюсь,
и всё, что здесь было, лишь вялая грусть,
а всё, что не сказано – будет в загробье
по ком звонят колокола
по ком звонят теперь колокола?
каким богам, вождям, героям песни?
и кто теперь рядится в тогу черни
с достоинством и грустью пополам?
я не приемлю этот смрад и копоть:
ни подлости людской, ни чванства наверху,
ни лжи во имя лжи и лжи как на духу,
ни дружеский – в боку или на горле – локоть
по ком? – или по чём звонят либо кадят?
и от каких грехов желают откупиться? —
ба, всё знакомые до отвращенья лица,
всё тот же новый короля наряд
у хама за душой ни чести, ни кола,
весь мир ему не так, и даже Бог – еврей,
он пред иконою своё несёт: «налей!»,
по ком поют здесь в ночь колокола?
стоп-сонет
остановись! – ты всё равно уходишь,
безумье: растворяться в никуда
и исчезать, как гибнут вехи и года,
тебя уже, как видно, не воротишь,
ну, погоди – ведь ты погибнешь вновь в небытие
куда же ты? – успеешь раствориться,
ты улетишь – не перелётной птицей,
а выстрелом – на миллиарды лье…
и всё пройдёт, опять неповторимо,
опять впустую, иноходью, мимо…
растают в дымке сны и города,
и счастья недовыпитого след,
ещё несочинившийся куплет… 
