жёсткий мороз и ласковый лён —
дети раздумий и лет
МАРТ
legacy
когда умер мой дедушка,
я был маленьким мальчиком,
сильно плакал, потеряв его,
он оставил мне картину, шкаф,
толстую книгу Гёте
и ещё он оставил мне свою любовь
я прожил такую же долгую жизнь,
как мой дедушка,
всё время разбрасывая самое дорогое,
и я растерял всё: картину, шкаф,
толстую книгу Гёте,
но я сохранил нашу любовь
и, конечно, я скоро умру,
окружённый детьми и внуками,
я оставлю им всякие вещи,
которые мне уже не нужны:
картину, шкаф, толстую книгу Гёте,
но одному малышу я оставлю свою любовь
в ожидании
скоро начнутся ливни,
сяду я у окна,
стихия меня застигнет
с полным стаканом вина
там, наверху, загрохочет
радостно, властно и сильно,
неважно – днём или ночью —
скоро начнутся ливни
утром, покуда зимним,
я размечтался снова:
скоро начнутся ливни
и загрохочут громы
скоро снега растают,
скоро начнутся ливни,
скоро – сирени в мае,
зря, если буду лишний
в тумане
я проснулся на рассвете,
не видать ни зги – туман,
нет домов, деревьев, лета:
белый, словно бред, дурман
тишина, заснули звуки,
мысли замерли во мне
и застыли страсти, муки
в неподвижно-мёртвом сне
ничего не происходит,
даже взгляд остекленел,
время мёртвое не ходит,
а зависло на стене
в этой смирной пелене
я невольно оглянулся:
может, я на чьём-то дне?
я не знаю – я проснулся?
жизнь на площади святого Марка
голубей – седою кучей,
вечно жрущих всё засранцев,
им под стать – толпой и кучей —
мы, туристы-иностранцы
все чего-то будто ждут
так мучительно и томно,
нервы – запредельный жгут:
карнавал давно закончен 
