Мне не с чем прощаться —
Облака, занавески и небо:
Все умрет или вместе со мною,
Или чуть раньше или чуть погодя
Мы едины – Вселенная невозможна
Без присутствия в ней любого из нас
И когда мы умрем, а мы вскоре, наверно, умрем,
Она множество раз успокоится с нами навеки.
Потому что Вселенных так много —
Как несчетно количество листьев
На деревьях с времен мезозоя.
И нам не с кем обмолвиться словом —
Бог возможен в единственном мире,
а во множестве – где ж Ему быть?
Мы ведем разговоры в надежде
Уникального мира и Бога,
Мы молитвы читаем оглохшим
От всемножества жизней мирам —
Никому или всем,
Кто не может понять никогда.
Август
Это август отлетает,
желтый август, синий август.
паутиной время тает —
месяц поздний, месяц Фауст.
Маргаритки, Маргариты,
Потерявшие невинность,
По ночам – метеориты,
косы остры, ночи длинны.
Грай грачиный нарастает,
звездопады, звездопады —
счастье тем, кто их считает,
что ж мы, старые, не рады?
И шуршит листвой опавшей
шаг тяжелый и усталый,
пролетели годы наши —
как их мало, как их мало!
Пробуждение в Teenagerland
Десятилетней Ане Волковой
Пышный Милан,
вроде Пикадилли,
«Ив Сен-Лоран» —
чуть не проскочили.
Темные недра,
свежий комфорт,
каждая дама —
будто офорт.
«Я выбираю —
это впервые»,
Ты – как шальная,
словно на крыльях.
Мысли трепещут,
сердце поет:
«это не то, это не то, это не то, это не то, и это не то,
а это – мое!
Ах, что мне будет!
Что ж мне сказать?»
Разум остудит, кто-то осудит, а кто-то и ссудит?:
«мне – выбирать!?»
Запах на коже —
это ли я?
или, быть может,
юность моя?»
Ты угадала —
ты не дитя: 
