Александр Левинтов – 4 | Последнее (страница 38)

Покинув тихо брошенный редут, Меня оставив жертвой на закланье. Туберкулезная погода на дворе. Июнь знобит в рассветной лихорадке. Я предаюсь мечтательной игре С античной барышней по имени Ананке.

Время

Река течет пять метров в секунду, Ледник те же метры – в месяц: Скорость реки в две тысячи шестьсот раз выше. То, что течет рекою, Достигнет моря через два с половиною дня — Это нескоро. То, что течет ледником, — Через один и шесть в периоде год — Это тоже нескоро. Законы теченья одни, И мы все умрем в океане.

Лето

Шелести мне, береза, листвою про рассветы ушедших годов, про весну очертя головою — это шелест я слушать готов, чтоб забыться с кровавой зарею меж высоких и дальних хлебов. И неистовой песней прольется бесконечная русская грусть, где безжалостно бьется и пьется, где «прощайте» равно «позабудь», а над тонкой жердиной колодца обрывается в космосе Путь.

Осеннее

Вот и опять листопад тропам моим невпопад, падают тихие листья, по берегам моей жизни крỳжатся наугад. Быстрое лето пройдет, тонкую нитку прядет, не суетясь, паучок — годы бегут наутек: вон, уже в лужицах лед. Славно поется в лесу, солнце висит навесу, выпита чаша до дна, осень вдовою одна переплетает косу. В стиранных вдрызг небесах ждет нас Всевышний монах, я в разношерстной толпе вплачь припадаю к стопе все еще впопыхах.

Из детства

Колышащийся тюль занавесок, Не шире гроба койка, Плывущие и быстро меняющиеся облака, Клейкая зелень майских тополей, Увлеченных беседами с ветром — С детства стоящая картина Бесконечности и смерти, Потому что в сознаньи ребенка Смерть бесконечна как жизнь, Но уже неопасна и безболезненна. Я возвращаюсь в детство, Лежа навзничь в собственной памяти,