– Ну, стучи же, ради бога!
ты ж получку получил —
от Лубянского порога
никогда не отлучим.
Рожа в пене, грязны мысли,
партбилетом греет грудь…
Посадить, угробить, выслать —
многим приготовлен путь.
На Рублевке и под Сочи,
всюду гнезда себе вьешь…
и воруешь, что есть мочи,
и, конечно, много врешь.
Любишь Богу помолиться,
рук от крови не отмыв,
чтобы видела столица:
жил и долго будет жив.
По сортирам всех чеченов
потопив и рассовав,
ты готов, круша измену,
всех лишить свобод и прав.
Или, может, ты дворовый
из отпущенных?.. Ну, что ж!
Случай тоже уж не новый —
не робей, не пропадешь!
Скоро мы узнали в школе,
как обшарпанный шпион
не по нашей доброй воле
превратился в жуткий сон.
Двести лет спустя: Пушкин – к Чаадаеву
Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье;
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!
Свободы, равенства и братства
Мы не дождались, милый друг.
В глубинах евроазиатства
ЧК нас держит на испуг.
И тлеет в нас долготерпенье
Под гнетом власти вековой,
Нас манит с детства на покой
И претит всякое движенье.
Над нами – вихри повелений
И солнце ходит стороной.
Пока нас грабят, мы молчим,
Не веря в то, что силы живы,
Наш путь с крестом неумолим,
Мы знаем – все надежды лживы.
Не верь, товарищ, не взойдет, 
