Александр Левинтов – 4 | Последнее (страница 21)

Из беспартийных я выбыл по возрасту. Из демократов — за секс, за разбазариванье попусту хилых, но шустрых спермов на всякую неродящую прорву. Э, ге, гей, хари кришна! И я люблю все уходящее, пропавшее и проходимцев. Сквозь сон мне «Сони» сны наяривает – чуть-чуть светлей, чуть-чуть чудней положенного. Хрясь меж глаз, хари кришна! Кто-то честен и сочиняет судьбу как биографию в книге. Я в суровом полночном бреду бреду – а куда? сам не знаю. Но все же бреду. Вон кто-то с горочки спустился, хари кришна!

Скороговорка

Я во краю, я на краю, не верую и верую. Я пропаду и припаду: Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй! И нет вестей, ведомостей, включений, исключений — я в миражах смущения: Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй! Я так устал, я так упал, оплыл, заплыл, зашел, ушел, истоками исторгнутый: Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй! Ничто не сметь, и даже смерть ни выбирать, ни призывать, но лишь терпеть и плеть и твердь: Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй!

Имения места

Я сяду в брюссельский вагон, в купэ одинокого пьянства. Простого застолья убранство: коньяк, два лимона, немного миног, салат из омаров, спаржа и бекон, и первая рюмка – за прах с наших ног. Ты в дверь постучишься: «к Вам можно?» – «в чем дело?» – «маслины, а я вот одна» взаимо-условных приветствий волна —