Александр Левинтов – 4 | Последнее (страница 18)
стихия скатит,
мужик – креститься,
а мы накатим,
чтобы напиться
озоном свежим,
вином миндальным,
забыв про плеши
и про скандалы,
душа спокойна,
и ум витает —
над Крымом знойным
гроза не тает,
сверкайте громче,
орите, чайки,
еще не кончен
мой пир печальный,
еще бушуют
ветра и волны,
напрягши скулы,
опять наполним,
и мир откроет
простор и тайны,
и Бог умоет
того, кто крайний
Собутыльнику
и всякий слышащий меня поймёт
и разрыдается чуть пьяными слезами,
и тоже пустится в мой горестный полёт,
поникшим ангелом – над сирыми, над нами
налей же, друг, горчайших ядов дозу:
пусть всё не так, и жизнь не удалась,
мы по жаре, дождю или морозу
махнём не глядя и перекрестясь,
над нами – купол незавидной яви,
и солнце светит – чуть над горизонтом,
от недопитого мой слог, конечно, вянет
как вянут страсти, собранные оптом,
налей ещё: туманы, ветры, дали —
здесь всё смешалось, в чуждом далеке,
мы здесь не потому, что нас позвали,
а просто жизнь уходит налегке.
Ранний дождь
«ранний дождь – до обеда»
всё льётся и льётся,
мне с утра, как всегда,
удивительно пьётся,
по поникшим кустам
слёзы неба стекают,
жизнь, признаться, пуста,
хоть и льётся стихами,
сладкий перец идёт
хорошо к совиньону,
на асфальте народ
мокнет словно солома
с деревенской избы —
до души промокает,
мир немного забыт,
когда дождь идёт в мае,
и стоѝт благодать
позабытых страданий,
и на память печать
совиньон льёт в стакане
Жизненный путь
я падаю, я постоянно падаю,
не держит пьяненькая твердь, 
