Александр Левин – Подъезд (страница 1)
Подъезд
Александр Левин
© Александр Левин, 2023
ISBN 978-5-4490-1837-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Щёлк
…Щёлк. Темно.
Щёлк. Вот я сижу у мамы на коленях. Солнце, яркое солнце светит сквозь балконное стекло.
Щёлк. Я плачу, болит ухо, мама прижала меня к себе и качает, поёт колыбельную. Потом сидит, устало смотрит на меня. Горит ночник, боль проходит, я засыпаю.
Щёлк. Брат везёт меня на санках из садика:
– Серёженька, быстрее, не могу! – причитаю, не в силах сдержать нужду.
– Терпи казак, атаманом будешь! – отвечает Серёжка, задыхаясь от бега.
Щёлк. Поёт Пьеха: «В небе незнакомая звезда, снова мы оторваны от дома…". Темно, на улице трещит сорокаградусный мороз, но папы до сих пор нет. Какая-то авария случилась, мне страшно за него, он там кого-то спасает, маюсь до тех пор, пока он не пришёл под утро и не накрыл меня своей, пахнущей овчиной, дубленкой.
Щёлк. Пою в детской опере. Кто-бы мог подумать? Я в образе Медведя на сцене. Первые аплодисменты.
Щёлк. Техникум. Зима. Вечер после четвёртой пары. Перерыв репетиции нашего студенческого ВИА. В актовом зале приглушён свет. Она сидит на подоконнике, я стою рядом. От неё пахнет ландышем, слова журчат как ручей:
– Сашечка…
– Леночка…
Я не знаю, что ещё говорят в такие моменты, но душа парит и самому хочется взлететь, когда её роскошные волосы ложатся мне на плечи. Боже! Я даже целоваться не умею, но это сейчас не важно. Сердце поёт!
Щёлк. Новый Год. Я и она. Ничего не важно! Есть только Я и ОНА.
Щёлк. Грустный голос в трубке, витиеватый ответ. Сердце разрывается. БОЛЬНО, как же больно! Что может заглушить эту боль, СМЕРТЬ?
Сестра утешает: «Время лечит!»
Написал стихи, музыку, отошло…
Щёлк. Здравствуй армия! Владивосток. Учебка. «У пограничника зелёные погоны».
Щёлк. Погранотряд. Сахалин. Командировки. КРАСОТИЩА! Океан, крабы, бамбук под два метра.
Щёлк. Авария, погиб Цой. Ну как же так? Сцена, погранцы притихли, акустика, гитара, бонги.
– Вечная память, тебе, Витя!
Щёлк. Застава. Служба, наряды, стрельбище. Дембель!
Щёлк. Дача. Пешком, пешко-о-ом! Я пришёл, я вернулся, бабушка! Твои руки, твои усталые, натруженные руки обнимают и гладят меня! Почему ты такая маленькая? Я же прятался за тебя от злой собаки!
Щёлк. Она? Да это она! И голос тонкий-тонкий, нежный-нежный. Люблю! Женюсь!
Щёлк. Свадьба.
Щёлк. «Ты мне не нужен, мальчик!». Развод. Адская боль! Музыка, стихи, только это лечит. Закладываю их аккуратно, в каждую трещинку своего сердца. «Невесты», так называет моих девушек бабуля. Они готовы слушать, но не быть рядом.
– вою как раненый бизон, пытаюсь достучаться до ледяных сердец. Никто не слышит!
Щёлк. Бабушка. Ты же утром помогала мне собираться на работу. ПОЧЕМУ ТЫ МОЛЧИШЬ? БА-БУШ-КА!!!
– Детство кончилось, – грустно сказал брат…
– Нет, брат, не кончилось! Детство живёт в нашем сердце маленьким огоньком. Но стоит его вспомнить, и оно превращается в СОЛНЦЕ, яркое, весёлое солнце, то, что светило мне сквозь балконное стекло… там… у мамы на коленях.
Щёлк….
Щёлк. Стрекочет кузнечик в баночке. Мама гладит бельё и улыбается. Кузнечик в баночке. Детство.
Сашок-рыбачок
Кривец
…..
Да, это деревня Кривец. Там построен уже и мой собственный дом. Посередине деревни под красной крышей из рифлёного железа «резиденция» родителей и старшего брата. Раньше на этои месте была простая крестьянская изба с одной комнатой, большой русской печью и лежанкой на ней. В чулане, тёмно-претёмном и от того прохладном, ширилась огромная деревянная кровать, на которой лежал матрас, набитый соломой. Как и полагается, имелись и сени, где в дальнем углу стояла большая бочка-медогонка. Был и овин, где мекали овечечки и мычала корова.