Александр Леонтьев – По стечению обстоятельств (страница 2)

– А чего я тебе дам?– возмутилась хозяйка.

– Ну, хотя бы хлеба и лука,– Ромка махнул рукой на грядку с зелёными всходами.

– Да это же чеснок. Ладно, сейчас посмотрю.

Старушка опять ушла в дом и долго не возвращалась. Вынесла бумажный кулёк, из которого торчали пожелтевшие перья лука.

– Может, накинете ещё денег за газовый баллон?– жалостливо произнёс паренёк,– ведь он совсем новый.

– Вот еще! У меня лишних денег нет, да и пенсию еще не приносили.

– А можно тогда попросить баночку или стаканчик,– нерешительно сказал Ромка.

– Да ты что прямо здесь у меня пить собрался? Вон иди куда-нибудь подальше,– зло ответила женщина, махнув рукой в сторону кладбища, которое находилось за жилыми домами и железной дорогой.

Понимая, что все его дальнейшие попытки поиметь что-либо от этой жадной старухи бессмысленны, получивший полный расчёт продавец побрёл на окраину посёлка. Конечно, эта дорога была ему хорошо известна, но произошедшее общение оставило неприятный осадок. И только бутылка с закуской в кармане и мысль о предстоящей выпивке не позволяли ему впасть в уныние. Пройдя до конца улицы, Ромка суетливо достал «пузырь» с мутной жидкостью, закрытый пластиковой пробкой, и завёрнутые в бумагу два черствых куска чёрного хлеба и проросшую луковицу. Ну, что еще можно было ожидать от этой пожилой, одинокой и жадной старухи?! Неудачливый продавец сделал из бутылки несколько глотков: горькая, противная жидкость с сильным дрожжевым привкусом обожгла горло, но вскоре приятное тепло побежало по всему телу. Закусив хлебом и перьями лука, он еще немного отхлебнул самогона, а потом, пристроив в карманы полученный магарыч и остатки сухарей, решил пройти по кладбищу.

Вдали мелькали одиночные фигуры людей, среди которых могли быть и его «конкуренты» в борьбе за оставленные на могилах продукты. За последний месяц ему часто приходилось на кладбище встречаться с этими людьми. В большинстве своём это были обиженные судьбой, потерявшие смысл жизни, но «добрые внутри» мужики, хотя встречались и хитрые, злобные, безжалостные личности. Именно последние несколько раз надсмехались и жестоко издевались над ним, а однажды даже избили. Как раз встречи с ними побаивался Ромка, и во избежание конфликта старался не приближаться. А еще он не хотел ни с кем делиться своей выпивкой.

«Где-то здесь похоронены мать и отец»,– подумал паренёк. Он всего несколько раз приходил на могилы родителей: сначала с матерью, а после её смерти – с сестрой. Местонахождение самих могил сын не помнил и сейчас даже не нашёл бы их.

«Добыча» на кладбище его сегодня не радовала: всего несколько конфет. В голове внезапно возникло решение идти в сторону озера, которое почему-то все называли Горелое болото. Когда-то ему очень нравилось приезжать туда с друзьями на мотоциклах: они купались, жгли костры, пекли картошку, ловили рыбу. Слышал, что знакомые пацаны топили здесь ворованные мотоциклы и мопеды. Вероятно, такие воспоминания и побудили в нём желание идти к этому знакомому с детства месту, чтобы разжечь там костерок, и сидя около него, ностальгировать, глядя на огонь. Двигаясь в направлении, где, по его мнению, должно находиться Горелое болото, он периодически останавливался, доставал из-за пазухи бутылку, делал несколько глотков, закусывал остатками хлеба и карамельками, курил, присаживался и долго сидел на поваленных ураганом стволах деревьев. Ромкины мысли витали где-то в далёком прошлом: беззаботное детство, бесшабашная юность, пьянки, безделье и бестолковая жизнь. Мечтатель не задумывался о том, как жить дальше: постоянно прятаться от милиции и ночевать в подъездах, попрошайничать и питаться подаяниями, месяцами ходить немытым и не иметь родного очага… Нет, такие мысли ему были неприятны, и он гнал их прочь.

Внезапно впереди на открытой местности мелькнул человеческий силуэт. «Какая-то тётка в красной кофте,– подумал Ромка, приближаясь,– курить у неё, конечно, нет, а вот что-нибудь перекусить может быть и найдется». Взгляд упал на синюю сумку в руках немолодой женщины, которая время от времени наклонялась и что-то искала в траве. Парень долго наблюдал за происходящим на поляне, спрятавшись за ствол старой берёзы, раздумывая, подойти к старушке или нет. Он понял, что та здесь находится одна, потому что ни с кем не разговаривала и не перекликалась. Она стояла к нему спиной и так увлеклась своим занятием, что не слышала и не видела его приближения. Но выпрямившись от усталости, женщина оглянулась, и, увидев идущего в её сторону незнакомого молодого мужчину, вздрогнула. По его нетвердой походке и мутному взгляду, она поняла, что незнакомец пьян. Он был в нескольких шагах от неё и, быстро приближаясь, что-то бормотал.

– Что тебе надо?– стараясь как можно уверенней, произнесла женщина, которой уже овладел страх, а голос испуганно дрожал. Из всего сказанного ею парень разобрал только: «Что тебе девок мало?» Он вспомнил, как несколько лет назад с друзьями ходил в женское общежитие. Девчонки сбрасывали им связанные простыни, по которым они забирались в окно второго этажа, а затем разбредались по комнатам. Вспомнились страстные объятия, чувственные ласки, тепло девичьего тела…

Стоявшая перед Ромкой женщина продолжала что-то невнятно говорить, а тот не видел ни её лица, ни слёз, ни движения рук, почти не понимал слов…

Находясь вплотную к беззащитной старушке, он толкнул её в грудь, после чего, не удержавшись на ногах, та упала на спину. В его голове опять всплыли воспоминания о приятном времяпрепровождении в молодёжном общежитии, и похотливые чувства заполнили всё его сознание. Он всем телом навалился на женщину, грубые мужские руки суетливо рвали её одежду… В ушах насильника слышалось: «Ну, что тебе девок мало?» Эти слова его сильно раздражали. Он стащил с головы тётки платок и надвинул ей на лицо, а ладонью зажал рот. Так он не видел её глаз и не слышал голоса…

Через некоторое время Ромка почувствовал, что жертва под ним как-то обмякла, умолкла, не издавая никаких звуков и не оказывая хотя бы слабого сопротивления. Наступившее секундное просветление заставило его вскочить на ноги. Торопливо поддёрнув брюки, обидчик взглянул на женщину, лежавшую на земле, которая, действительно, не шевелилась и не подавала признаков жизни. Заметив брошенную неподалёку синюю пластиковую сумку, парень вытряхнул всё содержимое из неё на землю: ничего, кроме травы и листьев, в сумке не было, а найденный в карманах кофты носовой платок брезгливо отбросил в сторону. «Что теперь делать?– крутилось в голове насильника.– Надо срочно избавиться от всех следов или спрятать эту бабу».

Он схватил за руки лежащее на земле тело, пытаясь оттащить его в сторону леса, до которого было метров пятьдесят. Но протащив труп пару метров, с отвращением отказался от этой мысли и стал руками рвать на кочках пожелтевшие листья осоки, примятой за зиму снегом, собирая их в кучу и пытаясь завалить ими жертву. Спустя несколько минут такого занятия, взглянув на свои изрезанные и исколотые руки, пришёл к выводу, что потребуется много травы, чтобы завалить труп. Идея по сбору в близлежащем лесу валежника была им отвергнута: он торопился быстрее покинуть это место, а ещё ему было элементарно лень таскать ветки. Ромка вспомнил о лежавших в кармане спичках, которыми задумал поджечь сваленный на тело старушки ворох сухой травы. В коробке оказалось всего несколько спичек. Попытки поджечь оказались малоуспешными. Вспыхнувший огонь быстро гаснул: собранная осока в действительности оказалась сырой и «отказывалась» гореть. Когда оставалось всего две спички, неудачливый поджигатель решил отказаться от своей цели поджога, поспешив поскорее убежать отсюда подальше. Он сделал несколько шагов, намереваясь уйти, но, оглянувшись, увидел лежащую в траве бутылку с остатками самогона, которая в какой-то момент незаметно вылетела у него из кармана. Насильник вернулся, подобрал свою поллитровку и быстро пошёл «куда глаза глядят». Ноги вязли в непросохших после таяния снега лужах, а ботинки быстро намокли, и идти в сырой обуви стало ужасно некомфортно. Ромка, спотыкаясь, несколько раз падал, но снова поднимался и шёл куда-то вперёд в неизвестном направлении. Подойдя к сосновой роще с высокими, редко стоящими деревьями, он увидел вдали компанию людей и дым костра, услышал громкие голоса, смех и звуки музыки. Это заставило его свернуть в сторону от этой компании, а вскоре на пути показался небольшой ручей. Беглец сел на сырую землю поблизости от водоёма. Горло пересохло, а голова гудела то ли от усталости, то ли от выпитого алкоголя. Допив самогон, он набрал в освободившуюся ёмкость воды из ручья и хотел выпить этой живительной влаги, но она оказалась настолько холодной, что сводило скулы, и неприятно пахла тиной. Ромка безжалостно отбросил в сторону бутылку, вновь недобрым словом вспомнив жадную старуху с «Покровки», которая свою сивуху налила в стеклотару с отколотым горлышком, так что её даже невозможно было сдать в магазин, чтобы получить заветные 12 копеек.

Парень долго сидел около ручья. Где-то вдалеке среди деревьев были видны бордовые отблески заходящего солнца, стало прохладнее, промокшие ноги начали зябнуть. Вспомнив про лежащий в кармане коробок с оставленными двумя спичками, стал мечтать, что хорошо бы сейчас разжечь костёр, согреться, просушить одежду и обувь. Но эти желания сейчас были неосуществимы. «Меня, возможно, уже ищут. Поэтому надо уходить как можно дальше,– думал душегуб,– а кроме того, двигаясь, можно быстро согреться».