Александр Леонтьев – Это просто работа (страница 11)
«Чуб» с матерью были дома. Женщина визиту милиции очень удивилась.
– Здравствуйте, Сергей Фёдорович! Чем обязаны? Неужели мой оболтус опять что-нибудь в магазине спёр? Он в последнее время никуда без меня не ходит.
– В выходные дни где вы были? Куда ходили?
– В пятницу ездили в собес, переоформляли Витюше справку. А в субботу-воскресенье сидели дома, смотрели телевизор. А что случилось?
Сыщик понял, что этот парень совсем не похож по приметам на того модного мужичка. У него даже нет и быть не может такой одежды. Но хозяйка квартиры явно демонстрировала свою лояльность к сотрудникам милиции, и опер решил этим воспользоваться.
– На Дачной улице обокрали дом. Вы во время своих прогулок случайно туда не захаживаете?
– Нет, товарищ милиционер. Нам там нечего делать. Никого из знакомых у нас там не живёт. Иногда прогуляемся вдоль наших домов. И всё. А что там много украли?
– Женщину с мужчиной видели там. На вас, говорят, похожи.
– Нет, это не мы. Вечером многие супружеские пары под ручку гуляют. Вон у нас Константин Иванович со своей Шурочкой гуляют почти каждый день. Вера из двадцать девятой квартиры с мужем… Да много таких. Но они всё больше около своего дома прохаживаются. А там, на Дачной-то одна грязь, да и дорога из булыжников – ногу сломаешь.
– А кого-то знаете с той улицы? Или у кого друзья-знакомые там живут?
– Нет, не в курсе.
– Ладно, Сергей Фёдорович, пойдем дальше. А ты, Люсь, следи внимательней за сыном, а то он точно сядет.
– Я уж и так не спускаю с него глаз. На работу можно бы его устроить. Но боюсь. Не торчать же мне с ним постоянно, а без меня натворит дел. Такая судьба, значит, у меня. Я, если что-то вспомню или узнаю, скажу Сергею Фёдоровичу.
Выйдя из квартиры, сыщик с участковым стали обсуждать результаты проверки.
– Это, конечно, явно не они. Ни тот, ни другой. Да и вообще мужик с бабой, которых видела свидетельница, могли быть не связаны между собой. Просто шли рядом, а точнее, друг за другом. Но, что удивительно, я обошёл почти всю улицу, но никто не говорил, что к ним кто-то приходил и был бы похож по приметам.
– Не исключено, что не хотят вмешивать своих знакомых или родственников. – Возможно. А может к кому-то шёл любовник или любовница. Мы, кстати, не уточнили, в какой больнице лежит Макарчук. Не исключено, что его на выходные могли и выпустить. А он знаком с Ворониной?
– Теоретически мог. Ритка – баба известная в районе. Она участвовала в художественной самодеятельности, пела в хоре или ансамбле. Работала в клубе, куда и Гришка мог ходить или когда-то работать каким-нибудь оформителем. Кстати, о любовниках. В бытность её работы на заводе, ходили слухи, что она крутила шуры-муры с Геной Волковым, он был тогда заместителем директора, а недавно перешёл то ли в горком, то ли в исполком. Я с ним иногда по утрам в автобусе встречаюсь, выходим на одной остановке.
– Слушай! А я буквально вчера в газете видел статью, что какая-то наша группа кинешемцев ездила куда-то за границу в город-побратим. Там фигурировала фамилия Волкова Геннадия, как руководителя делегации. Почему-то мне это запомнилось. Еще была и фотография этих туристов. Это не он?
– Вполне вероятно. Генка когда-то давно был на заводе секретарём комсомольской организации…
– А где он сейчас живёт?– прервал Лёнька участкового.
– Я точно не знаю, но где-то в этом районе. По-моему, в двенадцатом доме, но боюсь ошибиться. Он еще красную «копейку» – «Жигули» где-то у нас в гаражах ставит.
Прощаясь с участковым, оперуполномоченный напомнил ему:
– Фёдорыч, ты не забудь: вечерочком зайди, когда все дома, и узнай, где Макарчук лежит и что с ним. А, может, назовут и его подругу.
– Договорились.
– Я поеду в отдел, надо успеть к 6-ти часам на оперативку.
– Как узнаю-позвоню.
Опасная затея
По пути сыщик решил заскочить к свидетельнице, видевшей незнакомцев у места кражи, в надежде, что она ещё что-то вспомнила.
– Здравствуйте, Люба! Проходил мимо – решил зайти. Может Вам что-то новое на память пришло.
– Нет. Я бы позвонила. Я всё думала, и мне всё-таки кажется, что мужчина с женщиной не связаны, они шли порознь, да и видела их секунды. Он шёл быстрым шагом, а она заметно медленнее. Наверное, я не застала тот момент, когда он обгонял её. А потом я быстро свернула в соседний переулок.
– А вы со спины сможете их опознать?
– Нет, что Вы!
Попрощавшись с женщиной, Леонид заторопился в отдел милиции. До оперативки оставалось еще время. Сыщик осмысливал полученную информацию. Версия о причастности именно тех проходивших мужчины и женщины как-то постепенно рассыпалась. Опять возникли подозрения в отношении потерпевшей.
«Оставшихся до планёрки минут хватит,– решил опер,– чтобы сделать звонок для проверки этой версии».
Услышав в телефонной трубке знакомый голос диспетчера автовокзала, он заговорил.
– Здравствуй, кока Зоя!
– Привет, Лёнь!
– А подскажи, пожалуйста, во сколько обычно приходит вечером автобус из Москвы?
– А у нас нет рейсов из Москвы.
–То есть, как нет?
– Обыкновенно. Иногда бывают по специальному распоряжению перед праздниками, но очень редко. Ежедневно есть проходящий, юрьевецкий. Где-то между двенадцатью и часом ночи. И всё. Последний автобус из Иванова приходит около восьми вечера. Теоретически можно автобусом из Москвы доехать до Иванова, а там пересесть на кинешемский. Но так мало кто ездит. Это очень рискованно: велика возможность опоздать на последний рейс или не достать билетов.
– Понял. Спасибо!
Лёнька бросил трубку и побежал на оперативку, опаздывать не хотелось. По пути он осмысливал услышанное: вероятность того, что Воронина приехала общественным транспортом, ничтожна. Хотя, надо признать, она и не говорила, что ездила автобусом. Это уж он сам домыслил, потому что до Кинешмы можно доехать только двумя способами, а поезд приходит утром. Значит…
В памяти возник тот эффектный вид потерпевшей тем воскресным вечером. Она совсем не выглядела женщиной, которая, возвращаясь домой, провела весь день в душном салоне. Тогда опер этому совершенно не придал значения. Он вспомнил и рассказ участкового о бывшем любовнике Ворониной – обладателе красной «копейки». «А может и не бывшем?»– задался вопросом оперуполномоченный уголовного розыска.
Лёнька заглянул в кабинет начальника. Он был пуст, точнее за столом сидел один Харламов. Никого из сыщиков пока не было.
– Заходи, Леонид, не стесняйся.
– Сейчас загляну только в одно местечко.
Этим местом был паспортный стол. Паспортистки уже собирались домой, некоторые из них откровенно «сидели на чемоданах», свидетельством чему были стоявшие на столах дамские сумочки и вид самих женщин, готовых ровно в 18.00. стартануть к двери.
– Здравствуйте, девушки. Я понимаю ваше негодование. Но мне нужно срочно установить одного человечка. Если позволите, то я могу это сделать самостоятельно, и без вашего участия.
– Да ладно, чего уж там. Говори, кого проверить, – недовольно произнесла одна из работниц.
– Волков Геннадий, Красный пролетарий, дом 12.
Немного покопавшись в картотеке, паспортистка под топот выходивших из кабинета подруг раздражительно произнесла:
– Волков Геннадий Алексеевич, пятидесятый год рождения, улица Красный пролетарий, дом 12, квартира 108. Работает завод «Электрон» инженером. Всё?
– Всё. Спасибо! Извините уж.
Когда Лёнька снова зашёл в кабинет «шефа», все сыщики уже сидели на местах и что-то обсуждали.
– Прошу прощения за опоздание.
– Проходи скорей,– строго сказал Харламов.– Извини, что без тебя начали. Теперь ищи место, где присесть, или стой у двери.
Но опера это не огорчало. Он думал уже совсем о другом. Та версия, которую он задумал проверять, и уже сделал для этого первые шаги, с учётом общественного положения Волкова, была очень опасной авантюрой.
«Поэтому надо действовать чрезвычайно осторожно, – рассуждал Лёнька.– Чтобы в любой момент можно было остановиться, отступить, при этом не вызывая никаких подозрений». Все другие пути докопаться до истины, по его мнению, означали «биться лбом о стену». Уличать во лжи потерпевшую предполагало услышать ответ, что это её личная жизнь и к краже никакого отношения не имеет. Рано или поздно, двигаясь по этой версии, он «пришёл бы» в семью Волковых, если бы имел целью реально докопаться до истины.
Сыщику не терпелось получить ответы на свои вопросы, и главный из которых: верно ли его предположение о том, кто мог быть причастен к краже из дома Ворониной. Сразу после оперативки у начальника уголовного розыска Леонид принял решение, как часто пишут в приказах о поощрении, «не считаясь с личным временем», рвануть к месту жительства Волкова…
Лёнька часто проходил мимо этого дома, двор которого ему всегда очень импонировал. Он радовал глаз своей чистотой и ухоженностью. Кусты спирей ровно подстрижены, в импровизированных газонах благоухали цветы, а детские качели и лесенки покрашены свежей краской.
Проходя мимо одиноко сидевшей на лавочке у подъезда милой старушки, заметив её пристальный взгляд в свою сторону, оперуполномоченный вежливо поздоровался и при этом почтительно произнёс:
– Какая у Вас здесь красота!
Женщину польстили слова проходившего мимо незнакомца в костюме и галстуке. Заметив его интерес к предмету её гордости, от скуки и одиночества она проявила желание к беседе.