Александр Леонтьев – Это просто работа (страница 10)

Когда, закончив все процессуальные действия на месте происшествия, повезли следователя домой, сыщик обратился к ней.

– Наташ, мне в этой краже многое не нравится. Что-то тут не так. Потерпевшая явно недоговаривает. Соседи к ней относятся не так дружелюбно, как говорят об этом. Вор искал что-то избирательно. Да и украденная сумма какая-то подозрительно «круглая». Поэтому, я думаю, что уголовное дело возбуждать преждевременно. Надо всё проверить. Да и тебе так лучше: сейчас едешь домой. А пришлось бы ехать в отдел, всё оформлять.

– Убедил, Лёнь! Счастливого вам дежурства.

– А Вам, Наталья Юрьевна, спокойной ночи! И нам тоже.

Эти же доводы оперуполномоченный привёл дежурному, вернувшись в отдел. Ведь тому утром придётся объяснять начальнику, почему не возбудили уголовное дело по факту квартирной кражи.

Остатки ночи прошли тихо-мирно, без происшествий…

Мартышкин труд

Придя на службу на следующий день после смены с суточного дежурства, старший оперуполномоченный уголовного розыска поинтересовался у своих коллег, что нового произошло, пока он дома «отсыпался».

– Антон, что там по угону пикапа?

– Пока всё глухо. «Кручу» местную молодёжь, но те утверждают, что такими художествами не занимаются.

– Коль, у тебя что?

– Ничего нового. Ритку Красавину обокрали. Вот материал у тебя на столе лежит.

– Я туда в воскресенье сам выезжал. А ты её знаешь?

– Да. Так и ты её должен помнить. Она с нами в школе училась, постарше только на несколько классов. Она еще в ВИА «Россияне» пела у нас на школьных вечерах.

– Что-то не припомню. Да я и на танцы-то ходил через раз. И не знал ни музыкантов, ни вокалистов.

У Лёньки в памяти всплыл школьный выпускной вечер. Певшая в вокально-инструментальном ансамбле девушка пригласила его на белый танец. «Может, это и была Маргарита Красавина-Воронина»,– подумал опер, мучительно и безуспешно пытаясь вспомнить внешность той незнакомки…

Леонид стал изучать полученный материал по краже с улица Дачная. В принципе, ничего нового в нём не было. Принятые им самим заявления и объяснения, протокол осмотра места происшествия да упакованные в конвертик дактилоплёнки со следами рук. Задумчиво листая документы, опер мысленно составлял план мероприятий по данной квартирной краже.

А начать работу по этому преступлению сыщик решил с повторного опроса соседей, с которыми он не смог побеседовать по причине позднего времени, а заодно и проверить ранее судимых за кражи, проживающих в том районе. Так как он работал на этой «земле» недавно, то таких лиц он практически не знал, поэтому намеревался обратиться за помощью к местному участковому, но тот, как оказалось, придёт на службу только после обеда.

На подворный обход старший оперуполномоченный уголовного розыска отправился один. Добравшись на общественном транспорте до знакомого уже места на улице Дачная, он приступил к привычной для сыщика работе. В прошлый раз он не приглядывался к домам, да и тогда были уже сумерки, но сейчас в дневное время он взглянул на всё оценивающе. Улица оправдывала своё название. По большей части небольшие, но достаточно добротные строения прятались в зелени плодовых деревьев. Ухоженные, благоухающие цветами участки располагались за аккуратными палисадниками. И буквально в какой-то сотне метров от этой идилии громоздились серые пятиэтажки с уличной суетой, тарахтением машин и всякой разноголосицей. А здесь тишина и покой, который нарушали только щебетание птиц да редкий лай собак. Именно последний фактор заставлял опера осторожно, без лишней суеты и спешки заходить во дворы. К его удивлению, большинство жителей находились дома. Как правило, это были люди уже немолодого возраста, которые сначала настороженно относились к визиту сотрудника милиции, но спустя несколько минут разговора подозрительность сменялась любопытством, доброжелательностью и разговорчивостью. Соскучившись по общению, они охотно рассказывали о соседях, а в большей части о своей жизни, а одна из старушек даже предложила чаю со свежесваренным клубничным вареньем. Сначала Лёнька скромно отказывался, но не устоял от соблазна и принял приглашение Тамары Николаевны (так звали приветливую женщину). «К тому же за чашкой ароматного чая,– рассудил он,– полученная информация будет более исчерпывающей». Оперу хотелось разузнать побольше о потерпевшей Ворониной, личность и поведение которой вызывала у него какие-то непонятные подозрения. Но ничего плохого или заслуживающего внимания оперативника про свою соседку никто не сообщил. В выходные дни они никого подозрительного не видели и ничего не слышали. Да и сами дальше своего забора не выходили. Оставалась надежда на родственников опрошенных. К одной из жительниц в воскресенье приходила в гости племянница с сыном, а к другой в тот же день забегала внучка. Первая работала в магазине как раз в центре города, и Лёнька по пути в отдел решил зайти к ней и побеседовать.

И это решение оправдалось. Женщина, обладающая профессиональной для работника торговли памятью, припомнила, что, выходя от своей тётки, видела идущих по улице мужчину и женщину.

– Мужчина шёл впереди, а женщина чуть сзади,– рассказывала свидетельница.– Не уверена, что они были вместе, потому что расстояние между ними было несколько метров. Я специально приглядывалась к ним, чтобы узнать их, думая, что это кто-то из местных жителей. Я здесь всех знаю: часто бываю у тёти Лизы. Но эти мне показались незнакомыми. Они шли как раз в сторону дома Ворониной.

– А можете их описать?

– Я не помню точно, как они были одеты и не могу назвать возраст, так как видела их со спины. Мужчина был среднего телосложения и одет как-то по-современному, типа: джинсы и яркая, цветастая рубашка или футболка, поэтому, думаю, он молодой. А женщина выглядела постарше: такая тяжеловатая походка, и одета как-то серовато, по сравнению с парнем, старомодно.

– Спасибо, если что-то еще вспомните, то позвоните. Я телефон свой оставлю.

– Хорошо.

Время было обеденное, и Леонид торопился присоединиться к своим коллегам, идущим, как правило, в этот день и в это время в спортзал. А ему необходимо было ещё заскочить в кабинет, чтобы прихватить спортивную форму.

Сыщик помнил о своих планах поговорить с участковым, поэтому по пути зашёл в его кабинет. Сергей Комаров пришёл на работу пораньше, по-видимому, к нему был кто-то вызван, поэтому сидел в ожидании посетителя. Он был, как всегда, в приподнятом настроении и на позитиве.

– А ты знаешь, что у тебя на участке совершена квартирная кража?– начал разговор сыщик, как говорится, с места и в карьер.

– Это у Ритки что ли на Дачной улице?

– Да. А ты с ней знаком?

– Она когда-то работала секретарём директора на заводе. Но это не в мою бытность, при мне уже трудилась в доме культуры.

– Все-то её знают! Она и сейчас работает завклубом «Октябрь».

– А кто ещё её знает?

–Ронзин и я. Он говорит, что мы с ней вместе в школе учились, только я этого не помню.

– Она старше вас.

– Поэтому я и забыл. Если серьёзно, мне нужна твоя помощь. У меня есть приметы подозреваемых.

– Сейчас ко мне придёт заявительница – я с ней разберусь, а потом схожу к начальству на планёрку – и прямо к тебе.

– Тогда договоримся так: как освободишься, то приходи за мной в спортзал, и оттуда сразу поедем. А сумку с моей одеждой кто-нибудь захватит в кабинет.

Всё произошло, как и планировалось.

– Ты знаешь обстоятельства кражи?– спросил Леонид.

– Нет.

– В выходные её не было дома. Разбили окно и украли деньги. В выходной утром около её дома видели незнакомых мужчину и женщину. Мужичок помоложе, одет по-модному: в джинсах, цветастая рубашка или футболка. Его подруга на вид постарше и одета посерей. Кого будем проверять?

– Погоди. Дай подумать. Навскидку у меня есть две такие пары. Гришка Макарчук, пижонистый такой. Он когда-то занимался фарцовкой, а в последнее время работал где-то художником. Жил с какой-то бабой старше его по возрасту. А еще есть Витька-«Чуб». Ему лет тридцать с небольшим. Неженат. Живёт с матерью, она его постоянно опекает, часто ходят вместе.

– Ну, вот давай начнём с них. А потом, может, ещё кого-нибудь вспомнишь.

По первому адресу дома никого не застали. Пришлось идти по соседям. Комаров давно работал на этом участке, и многие жители его хорошо знали и охотно вступали с ним разговор.

– Гришаня уже больше недели лежит в больнице, а его подруга без него здесь не бывает, – откровенничала одна из собеседниц,– она живёт у себя дома. У неё своя квартира. Работает на швейной фабрике, и квартира у неё где-то рядом с работой. Вообще с ней Гришка утихомирился. Пьяным почти не видим, работает. Меж собой не скандалят. Она всех друзей от него отвадила. Раньше у него целый шалман в квартире был. Мы всё участковому жаловались. Сергей Фёдорович помнит. Сейчас всё прекратилось.

Направляясь к следующему фигуранту, Комаров рассказывал сыщику, что известно ему о подозреваемом.

– Витька является инвалидом третьей группы. Мать мне показывала его справку. Он часто устраивается на работу: то дворником, то грузчиком, то каким-то разнорабочим, но долго не держится- увольняют. Сам он вороватый с пелёнок. Мать рассказывала, что в детстве состоял на учёте в инспекции по делам несовершеннолетних за кражи. Повзрослев, не исправился. Несколько лет назад его судили за кражу велосипеда от магазина. Дали год исправительных работ. И сейчас в магазине нет-нет, да стырит что-нибудь по мелочи: пачку печенья или банку варенья. Продавцы его уже знают, отберут украденное, а потом матери нажалуются. Поэтому она его никуда старается не отпускать одного, ходит везде с ним. Даже на работу провожает и с работы встречает. Хотя она сама еще та штучка. По молодости, судя по наколкам, не одну ходку на зону сделала, но остепенилась. Ну, вот мы и пришли.