Александр Лебедев – Комета 3I/ATLAS. Прощание с Солнцем (страница 2)

Водительская дверь распахнулась. Коренастый мужичек легко запрыгнул в салон, устроился поудобнее, поправил кепку. Он как бы не замечал скрутившегося в эмбрион человека на полу. Водитель нажал кнопу старта, но звука двигателя не послышалось, только приборная панель осветилась и прозвучал мелодичный сигнал. Электрокар, догадался Кош. Они плавно тронулись и покатили куда-то прочь от самолета.

По пути в Архивный отдел Марию вдруг посетила мысль, которая не приходила ей раньше. А ведь документация по настройкам сенсоров спутника, который они так напрасно готовили, может пригодиться ей во Франции. Возможно, удастся что-то перенастроить на Юноне. Эти данные позволят сэкономить время на проведение расчетов. Сделаю ксерокопии, подумала Мария и свернула по коридору к лаборатории с габаритным оборудованием. Там почти никогда никого не было, зато был ксерокс. Его подключили на случай, если понадобиться сделать копии с технической документации от установленного оборудования.

За Марией уже захлопнулась дверь в лабораторию, поэтому она не увидела, как в коридор из лифта вышли четверо в форме цвета хаки и бронежилетах. Уверенными твердыми шагами они проследовали прямиком к кабинету Заведующий Лабораторией исследования и картографирования космоса Марии Анатольевны Гуриной. Ключом открыли дверь и вошли.

– Мария Анатольевна! – аспирант, проходивший у нее стажировку, позвонил совсем не вовремя, но не отвечать было как-то не прилично и не профессионально.

– День добрый! К сожалению, я более ничем не смогу Вам помочь в вашей научной работе. Меня уволили. Я уезжаю.

– Сейчас это все не важно. Мария Анатольевна, за Вами пришли. Они уже, наверное, на этаже. Бегите!

– Что? Кто?

– Потом. Я Вам все расскажу потом. Я был в холле. Прошли мимо меня. У лифта дежурят, на лестнице тоже. Сможете проникнуть в подвал?

– Как?

– Не знаю. Вы здесь работаете. Сможете попасть в подвал, Вы спасены. Получится, перезвоните, – и он положил трубку.

Что здесь вообще происходит? Ее хотят арестовать, задержать, допросить? Но почему? Мария судорожно вспоминала все свои действия за последнее время. К взрыву ракеты она не причастна. На все вопросы комиссии она уже ответила и никаких претензий к ней не было. Да, в частной переписке с Валентином у них была версия, что это диверсия Штатов. Но это же не повод приходить за ней.

Так, лирика потом. Надо что-то делать. Бросив все бумаги у ксерокса, Мария осторожно приоткрыла дверь лаборатории и выглянула в коридор. У лифта стоял солдат с автоматом на перевес. Незаметно выйти не удастся. Суперспособностями она не обладала, хотя невольно в голове промелькнули: невидимость, левитация, прохождение сквозь стены, умение уворачиваться от пуль, ментальное внушение. Нет, не вариант. Пришлось вернуться в лабораторию.

Осмотрелась. В окно не вылезти, некуда там. Только если в последний путь до асфальта перед входом в Институт. Воображение живо нарисовало ей эту картину и Марию передернуло. Ищем дальше. Ага, вот и спасение! Крупногабаритное оборудование доставляли сюда на грузовом лифте. Прекрасно! Управление у него внешнее – пульт висел на проводе. Значит можно запустить его изнутри, протянув провод через дверки.

Мария влезла внутрь. Было не очень комфортно, т.к. пол в лифте был на уровне метра над полом лаборатории. Пришлось задрать юбку. Но кого это волнует?! Дверки вполне спокойно закрылись, несмотря на проходящий провод от пульта управления. Как только створки сомкнулись, Мария услышала какой-то шум в коридоре. Она замерла.

– Вы меня спрашиваете? Была в своем кабинете. Я знаю? Пять минут назад видел ее на камере, – доносился голос Петра Эдуардовича, директора Института: – Может в туалет вышла. Смотрели? Так посмотрите!

Так у начальника установлена камера видеонаблюдения в ее кабинете?! Вот так новости. Звук, интересно, пишет? Тогда начальник много нового мог узнать о своей персоне. Сейчас это казалось смешным, но если бы Мария знала о камере раньше, явно пришлось бы скорректировать свое поведение и быть немного сдержаннее в выражениях эмоций. Плевать! Она нажала на кнопку спуска лифта.

Дернувшись, лифт пошел вниз. Упс! А вот блок управления проводом потянуло вверх. Когда он дошел до дверок и уперся в них, лифт замер. Прекрасно! Блин! Она в ловушке.

Тут же за дверями лаборатории послышались крики и суета. Услышали работу лифта? Конечно, он так дернулся, что задребезжали металлические крепления. Мария подпрыгнула насколько этого позволил не такой уж высокий потолок. С ударом ногами в пол, кабинку грузового лифта тряхнуло. И раздался еще более оглушительный грохот. Еще прыжок, еще…

Усилия были вознаграждены. Блок управления наконец-то оторвался от провода и безвольно упал к ногам Марии. Все бы хорошо, но утеряв контакт с пульта управления, кабина лифта устремилась вниз в свободном падении.

Заведующая лабораторией часто представляла себя на борту космического корабля или в открытом космосе. Каково это, оказаться в невесомости?! Вот, пожалуйста, наслаждайтесь ощущениями! Полной невесомости, конечно не было, но легкое чувство полета все же возникло.

Что там говорят?! Перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами? Ничего подобного. Никакая жизнь никуда пролетать даже не собиралась. Мария просто материлась! Во весь голос, с чувством!

И вот в тот момент, когда она уже готовилась отправится к праотцам, кабину тряхнуло и Марию вжало в пол. Сработали аварийные тормоза. Дыхание сбилось, локоть разбит, спина болит. Но жива.

Мария выбила ногой дверки и вывалилась из лифта. Так! Не терять сознание! Этого еще не хватало. Возьми себя в руки, дочь самурая. Надо спешить. Только сначала сориентироваться.

Да ладно! Не бывает такого. Только в кино. Хотя нет, в жизни бывает такое, что в кино не покажешь, никто не поверит. Она была в подвальном помещении Института.

– Я в подвале. Что дальше? – телефон не пострадал, она смогла дозвониться своему сообщнику. А как его теперь еще назвать?!

– Осторожно. У выхода тоже может быть охрана. Двигайтесь к дальней стене, там есть выход в бункер бомбоубежища. Здание строили во время Холодной войны. Тогда это считали обязательной частью стратегически важных зданий. Только Вы в сам бункер не заходите, сбоку есть выход к аварийному подъезду. Я буду ждать Вас там на выходе.

Мария пробиралась по темным закоулкам подвального этажа. Боясь привлечь внимание светом фонарика на телефоне, решила обойтись без него. В темноте приходилось передвигаться на ощупь. Синяков она набила знатно. Кажется, завтра юбку придется сменить на штаны.

В конце концов ей удалось найти дверь с выцветшей табличкой «Эвакуация». Удивительно, но дверь открылась довольно легко. Неужели, кто-то следил за ее состоянием. Слой пыли на всем вокруг свидетельствовал об обратном. Просочившись в приоткрытый проем, Мария обнаружила проход к бункеру с еще одной дверью, только более массивной. А в сторону отходил коридор, в конце которого виднелся далекий тусклый свет.

Все еще не решаясь на резкие движения, Мария пробралась к источнику света. На выходе кто-то стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу и озираясь по сторонам. Но тут никакой загадки не было. Не узнать аспиранта было невозможно. Вечно растрепанный, неряшливый, лопоухий, с взъерошенными волосами и нелепыми очками. Только вот сейчас это была та соломинка, за которую пришлось хвататься.

– Кхе (кашлянула Мария, подкравшись тихо со спины).

– .ять! – вскрикнул парень, аж подпрыгнув.

– Добрейшего вечерочка.

– Да что ж Вы так пугаете! Я ж ежа чуть не родил!

– Сама на нервах. Это истерическое. Прости, если напугала. Но кого ты еще ожидал тут увидеть?

– Вообще не смешно. Тут взвод вооруженных солдат, не меньше. Вы настолько опасны? Здание оцепили. Все входы и выходы. Про этот они толи забыли, толи вообще не знают.

– Что дальше?

– Едем отсюда для начала. На метро нельзя, там камеры. Выследят. Идем на автобус.

Они вышли на маленькую улочку и неспешно, чтобы не вызывать подозрений, направились прочь от Института.

– Сейчас едем к Курскому вокзалу. Светимся там на камерах, снимаем наличку. У Вас же есть на карте деньги?

– О! Это ограбление?

– Да, я его три месяца как раз готовил. Надо, чтобы они нас там просекли. Купим с Вашей карточки билет на поезд куда-нибудь. А оттуда уже рванем во Внуково. Вас же там самолет ждет?

– Откуда ты все знаешь?

– Работа такая.

Подняв бровь, Мария вопросительно посмотрела на парня.

– Все потом. У нас будет время в полете, чтобы все обсудить.

– У нас?

– Не надо только со мной спорить. Без меня Вы не только не улетите, даже из Москвы выбраться не сможете. Вы бы знали что происходит, не тратили бы сейчас время на споры. За Вами такие люди идут, что даже я не уверен в успехе мероприятия. Хотя и готовился к сегодняшнему дню.

– То есть ты знал заранее? Черт! Насколько заранее? Почему не сказал?

– Сильно заранее. До того, как перевелся к Вам.

– Не ты перевелся, напомню. Тебя отправили.

– Отправили другого студента. Но он до Вас не доехал. Зато доехал я. На самом деле, очень удачно все сложилось. Так я попал в эпицентр событий. Иначе пришлось бы все это время дежурить на улице где-то поблизости. Я, конечно, присмотрел пару кафешек недалеко от вашего института. Только это не так интересно, как находиться непосредственно рядом с Вами.