Александр Лебедев – Информационная война и школа: опыт сопротивления. Записки учителя (страница 17)

– Так и запишем. Что ещё?

– Какой-то уродец. Похож на эмбриона. Надо же! Без лица! Зализанный какой-то!

– Понятно, «общечеловек» называется. Пишу: «космополитизм». Что с романтизмом?

– Нет.

– С духовными запросами?

– Нет.

– Мечты есть?

– Нет. Но есть следы. Похоже, украдены. Тьфу, мерзость какая-то!

– Вы в порядке? Вздрагиваете так!

– Да вляпался во что-то! Сейчас… Записывайте: «Презрение к своему народу». Есть ещё элементы, но просматриваются плохо. Темно.

– Ладно, достаточно. Светлое есть что-нибудь?

– Виднеется что-то в закоулках.

– Как записать?

– Так и пишите: «осталось что-то светлое». Ладно, всё, больше не могу: тошнит. Всё забрызгано какой-то чёрной слюной… Как он живёт с этим?

Далеко не все такие, но впечатление остаётся безрадостное. Ощущение, что дети чужие, отбившиеся от народа. Им бы детскость, романтику, светлые мечты, веру в добро! Но исковерканная душа отторгнет «разумное, доброе, вечное». «Сеять» можно только в народную почву. Призвать отделённых от народа обратно – благородное дело!

Поэтому мы поднимаем планку высоко. Сидящие за партами – юный НАРОД, его младшее звено. Бывает и другое отношение:

как к источнику заработка, потребителям «образовательных услуг» – навязано системой и совершенно нам чуждо;

как к бездарям, тупицам, безнадёжно испорченным, заложникам падших родителей – имеет место, поскольку является закономерным следствием дикой реальности. Следование ему приводит к саморазрушению учителя. – «Кто сберёг свои нервы, тот не спас свою честь».

по принципу: «дети – хорошие, родители – ***» (здесь могут быть всевозможные антонимы слову «хорошие»);

как к жертвам идеологической войны.

Лишь последнее может войти в доктрину учителя-патриота. А его руководящим принципом в условиях ИВ должно стать следующее отношение к своим ученикам. Вот его грани.

Дети – коллективный объект учительской любви;

молодые побеги, нуждающиеся в уходе садовника;

новая ткань – народившиеся клетки народного организма, которые не должны сбиться с его материнского ритма и стать раковыми;

помощники в строительстве новой России, будущие государственники;

потомки, которые откроют дверь в эпоху Водолея;

очередное звено, воспринимающее и передающее сакральные знания в цепи поколений;

не повод для печали в случае большой доли «брака» (школьного или семейного), ведь один правильно сориентированный молодой человек может стоить тысяч, о которых разбился учительский талант.

Пройдёт время, закончится тысячелетняя холодная война. Родится новый народный эпос, ей посвящённый. Героем новых русских сказок станет скромный народный учитель, держащий в руках штурвал истории.

«В конечном счете, будет прав

Тот, кто зажёг огонь добра».

Первоклассник, выдохнувший короткий стишок, озаряемый улыбками и вмиг снискавший покровительство старших, обрадованный удаляется. (Благодарность Валентине Васильевне, всегда выручает малышами!) Оказывается, утро не такое хмурое! И приветствие: «Здравствуй, юный народ!» наполняет детей осознанием прекрасного.

Начнём с банальных вещей. Феномен народа подчёркивают следующие аксиомы:

– воля народа священна, его выбор неоспорим;

– звание «народный» (учитель, артист и т.д.) означает высшее признание заслуг человека перед его народом;

– волей народа творится правосудие (было в СССР);

– исторически в народ вкладывались не только человеческие, но и божественные черты: «Глас народа – глас Божий»;

– и, наконец, народ – создатель всех духовных и материальных богатств, творец самой истории.

Первая строчка «портрета» выпускника (см. прошлый урок) настолько ценна, что приведём её снова: «Любящий свой край и свою Родину, уважающий свой народ, его культуру и духовные традиции», и далее: «осознающий свою сопричастность к судьбе Отечества». – Хотя и теория. Если говорить о практике, то вспоминается почему-то всё больше прошлое:

– глаза, наполняющиеся слезами, при подъёме национального флага;

– прилив щемящего душу чувства при возвращении на Родину;

– всеобщее народное ликование от очередного национального прорыва (например, первый полёт в космос!);

– великое множество поэтов, неустанно славящих родной край;

– очереди добровольцев в военкомат;

– водружение государственного флага на вершину Мира (г. Джомолунгма).

У участников подобных событий были хорошие учителя.

«Любовь»! Сначала к родному краю, природе; с взрослением – к народу. Вы можете себе представить, что «образовательная организация» (ОО), оказывающая «образовательные услуги» и возглавляемые новоявленными «эффективными менеджерами» -истуканами, вкладывает любовь в детские души? Допустить, конечно, можно. Проходя по школьным коридорам, задержитесь у кабинета литературы. Так, поближе к двери… Тепло? – Вы застали этот момент! Есть ещё учителя, которые противостоят злу! Вы и раньше замечали, что чадо после урока литературы является домой с просветлённым ликом? (Не забудьте поблагодарить учительницу. Ей, оставшейся в воспитательном одиночестве, нужна ваша поддержка). А представьте, что было бы с душой школьника, если бы вся армия педагогов ежедневно шла в бой, вооружившись самым эффективным оружием Добра. Армия Света изменила бы детскую душу, то есть весь Мир. Но наш брат – учитель угрюмо молчит. Ему нет дела до спасения любви. В школах не осталось светлых учителей? Есть. Но свет меркнет, вытесняясь трёхголовыми уродами: ЕГЭ, ОГЭ, ГИА, ВПР, тестированиями, олимпиадами ради баллов, а также накачиванием всем педколлективом мыльного пузыря, который называется рейтингом школы.

Строчка-задача из «портрета», которой мы так восхищаемся, невыполнима. Любовь не допущена к учебному процессу. Для детей, в плане постижения, она остаётся вульгарной или просто чистой абстракцией. Чья это задача, дорогие родители?

Традиционалисты спросят: может быть, уважению народа учат через народные традиции? Можно допустить. Но в целом традиции не прививаются. Хотите результат ещё одного короткого исследования? «Какие Вы знаете традиции?» Дети обычно называют лишь свадьбу и её отдельные элементы. Поэтому к изречению уважаемого Конфуция «Народ, лишённый традиций, превращается в стадо говорящих животных» их нужно готовить. Впоследствии в озарении блеска глаз можно услышать дружное «Да!» в ответ на вопрос: «Традиции изучать будем?».

«Человечество состоит из мёртвых

и живых, причем мёртвых гораздо

больше, чем живых».

А теперь – медитация. Полное внимание и тишина! Приподнимись, дружок! («Дружок» прекрасно показал себя на уроке №6 «Самосознание», проявив острый ретроспективный взгляд). Один, в лучах всеобщего внимания. Что за ним? Ученик с растерянной улыбкой оглядывается. Что же? Ну, внимательнее! Нет, не так! Через призму вечности! Помощник учителя понимающе прищуривается и отпускает взгляд. Взгляд откатывается назад, пронзая слои прошлого. Один?

Сзади, как ангелы за плечами, – его родители, за каждым из них – их родители, далее в полутьме – следующая шеренга: уже восемь! – прадеды и прабабушки ученика. За учеником клином выстроился его род. (Модель отображается на классной доске).

Ученик – словно вершина айсберга, плывущего в океане времени. Остроконечный пик, нацеленный в будущее, опирается на предыдущие поколения: близкие к вершине, находящиеся «над водой» (поколения, живущие в настоящем), и образующие массивную структуру «под водой» (поколения прошлого).

Разворачиваем шкалу времени по горизонтали. Перед нами снова клин. «Океан» сменяется дорогой. Ученик – на «острие» рода. Он уверенно шагает впереди всех – достижение за достижением. Ему помогают в этом сзади идущие, и не только живые. Память о них, скрывшихся за завесой прошлого, и дыхание живущих греют ученика. Он порой останавливается, оглядывается назад, пополняя память и силы. С возрастом его взгляд всё пронзительней. Родовое зрение последовательно распаковывает прошлое, совершая удивительные открытия.

– Пап, а мой прадедушка лично брал «языка»? Он рассказывал? Он действительно два раза бежал из плена?

История рода впечатляет. Прадед по материнской линии въехал в Берлин на броне танка, другой прадед «сгорел» на работе, будучи начальником одного из московских вокзалов. У прабабушки одна дочь и одиннадцать сыновей, восемь из которых погибли в войнах. Её муж, крестьянин Тамбовской губернии, участник народного восстания, столь нелюбимого официальными историками, погиб от отравления боевым газом, применяемым карательными войсками Тухачевского.

Кровь предков бурлит в жилах и течёт вспять, к началу.

Тринадцатой «шеренге» досталось: настрадались от царя-реформатора. Прародители по материнской линии под плетьми строили Петербург и легли костьми в его фундамент. Прародители по отцовской линии окончательно закабалены, как и всё крестьянское сословие, и превращены в рабов польского помещика. Предки ученика той эпохи с удивлением слышали речь чужестранцев на русской земле в мирное время. Тяжело переживали смену календаря в 7208 году от сотворения Мира (1700-й год от Р. Х.). – 5,5 тысяч лет псу под хвост! С негодованием восприняли царский указ украшать дома в канун Рождества Христова хвоей, в том числе еловой. Что за чертовщина? Ель – символ смерти!

Род ветвится и погружается в бездну прошлого. Ученик не в силах оторвать взгляд от всплывающих портретов. На уроке истории он спросит: «Мариванна, как произошло закабаление моих предков? Как случилось, что мой свободный народ оказался рабом? Чьим рабом? Какая сила пришла на Русь?» Учительница вздохнёт: фотоплёнка истории местами засвечена.