Александр Лаврентьев – Кит в пруду. Книга третья (страница 4)

– Вспомни, у тебя же был цикл стихотворений «БЫТЬ»: «Быть деревом на высоком вольном месте, шуметь головой на ветру, приветствуя солнце…», «Быть верблюдом, терпеливо пересекать пустыню одиночества в ожидании оазиса понимания, которого нет, нет и нет…» или «Быть китом, любить свободное стремительное движение…» – ты это всё уничтожил, но память-то осталась…

– Не отвлекаемся. Господь слышит всё это и понимает, что среди зверей требуемого помощника человеку нет.

И тогда он наводит на человека глубокий сон (наркоз, по-нашему), вырезает одно ребро, дыру заделывает «плотию», из ребра вытачивает женскую фигурку, и давай хлестать человека по мордасам, хватит спать, смотри что я тебе принёс.

Человек просыпается, видит костяную фигурку и говорит: вот, жена моя, потому что из моей кости сделана.

– Как это?

– Явный прокол в свидетельских показаниях. Откуда он знает, что – из его кости, он же спал? Откуда знает, что такое жена? Бог такого понятия не сотворял. «Мужчину и женщину сотворил их», но не «мужа и жену».

В общем, начинается «чёрт знает что».

Дальше будет сказано, что жена отлепится от родителей и прилепится к мужу, и будут они с мужем одно целое.

Откуда они могут знать о родителях?

Откуда могут знать, что такое родители?

Ну, так или иначе – теперь они Адам и Ева (и в сноске указано: Ева – это жмзнь).

Почему это указано в сноске, причём – петитом, крошечными буковками, почему не введено в текст – опять загадка.

– Да, вот почему?

– Вопрос не по адресу.

– А ведь, если бы вместо «Ева» дальше в тексте стояло бы слово «Жизнь» – текст воспринимался бы совсем по-другому, правда?

– Истинно, сын мой во Христе, истинно.

– Мы отвлеклись?

– Дальше вот что: От всех деревьев ешьте, но от двух – не смейте есть: от дерева познания добра и зла не ешьте и от дерева жизни не ешьте.

– Хорошо бы кто-нибудь нам бы объяснил бы, что это значит… вообще – о чём тут?

– Истинно, сын мой во Христе, истинно.

– Что дальше?

– Сказал и пошёл себе гулять по саду, жизнью наслаждаться… вы тут работайте, а я пока погуляю.

– Это ты о Господе?

– О нём, о Нём… я говорю, довольно странный персонаж. И вот когда Он в тенистых аллеях прохлаждается (или где ещё, мы не знаем, чем он занят), зачем-то почему-то появляется змей, самый умный зверь райского сада.

– Почему самый умный?

– Откуда мне знать? Так написано в тексте Библии. Самый умный. Появляется и подваливает к нашей сладкой парочке. А та как раз у запретных деревьев почему-то… зачем-то именно возле них топчется. Подстава такая. Змей и спрашивает: Верно ли, что ЭТОТ запретил вам от этих деревьев есть?

– Верно, – отвечает Ева, – сказал, не ешьте, а то смертью помрёте.

– Врёт, – сказал змей, – понты кидает. Больше Его слушайте. Он ведь сам – ничего не может, создать сам, от себя – ничего, только то, что сотворил Бог.

– Но меня-то Он создал, – возразила Ева.

– Это Божье попущение, – сказал змей. – Без Божьего соизволения тут ничто произойти не может. И что значит – смертью умрёте? Ты знаешь, что это такое?

– Нет, – призналась Ева.

– И я не знаю, – сказал змей. – Так разве можно бояться того, чего ты не знаешь? – удивился змей. – Больше Его слушайте, Он вам ещё и не такое скажет. Мне сказал, я тебе обязательно ноги сделаю, и до сих пор – сами видите, какие у меня ноги. Говорит: нет подходящего материала. Так что – давайте-ка, от дерева познания добра и зла, попробуем-ка…

И змей откусил плода, и подтолкнул Еве, и та откусила.

Ну как, вкусно? Очень, согласилась Ева. Ну, так дай и этому телёнку… чего он у тебя такой нерешительный… дали и телёнку, и тот ел, и тому тоже понравилось. Тому даже показалось, что он больше не телёнок, а прямо-таки целый бык. Ева взглянула на него с новым интересом..

В общем, сообразили на троих.

Вследствие чего Адам и Ева делают себе опоясания из листьев и становятся похожи на обыкновенных папуасов.

И тут они услышали голос Господа, который звал их.

Начинается печальный финал.

Во-первых, они почему-то испугались…

– Понятно почему, они же наруцшили запрет, ели от дерева познания добра и зла…

– А что это означает?

– А что это означает?

– Ни много ни мало – они обрели самостоятельность… они обрели способность самостоятельного суждения о том, что такое хорошо и что такое плохо…

– Т.е. у них появилось «Я»?

– Браво, сударь!

– Так отчего же они испугались?

– Они не испугались, они смутились… предстояло отвечать по достоинству, а опыта у них не было. Тут каждый смутится.

– Ну, а дальше – унижение… Кто вам сказал, что вы голые и всё такое… унизительно, они ещё не умеют отстаивать своё достоинство. Тут что важно не упустить из виду?

– Что важно не упустить?

– Это всё – исключительно в духовной реальности, потому что кожаные одежды Адам и Ева (Жизнь) получат лишь при выдворении из райского сада. Там вообще удивительные слова будут, рекомендую почитать, высокая поэзия… эту сладкую парочку выдворяют из райского сада, и вход в рай закрывают какой-то хреновиной… пламенный меч обращающийся и ещё херувим… чёрт знает что.

– Нельзя сказать, чтобы мы что-то поняли… где тут сексуальное грехопадение?

– Чёрт его разберёт… кажется, мы ещё больше запутались… зато импровизация получилась, это надо признать. Как вы полагаете – получилась импровизация?

(мы не поставили точку, мы ещё вернёмся к библейскому тексту)

– Из раненой души вытекает любовь.

– Любовь это кровь души.

– Родных своих можно любить только после смерти их, потому что в одном чувстве к родному человеку всегда вперемешку действуют и любовь и неприязнь.

– Как во всяком живом человеческом теле протекает красная и голубая кровь, так у родных перемежаются любовь и неприязнь.

– Потому и сказано, что отца и мать свою надо оставить, чтобы любить.

– И еще сказано: враги человека домашнее его.

– Но чтобы оставить своих, нужно иметь рану в душе. Из раны душевной вытекает ее кровь любовь

.

(Из дневника Михаила Пришвина, 8 октября 1920 года)

КОНЕЧНО

«В человеке умирает лишь то, что поддается нашим пяти чувствам. А то, что находится вне этих чувств, конечно же, остается жить. И это нечто в нас, что находится вне наших чувств и что остается жить после умирания нашей смертной части, вероятно, громадно и невообразимо высоко».

(А. П. ЧЕХОВ <ЗАПИСНАЯ КНИЖКА)