Александр Лаптев – Сибирская вендетта (страница 65)

Средь бела дня, ни от кого не прячась, Андрей чинно вышагивал по тротуару мимо высокой кирпичной стены. Надобно заметить, что по этой стороне улицы местные жители старались не ходить. Не потому, что им это запрещали или как-нибудь пугали, а из какого-то полумистического чувства. Все прекрасно видели, что живут здесь не простые граждане, а — VIP-персоны! — и на всякий случай спешили покинуть зону повышенного внимания. В гордом одиночестве Андрей ступал по идеально подогнанным плиткам тротуара. Через каждые десять метров над головой проплывали цилиндрические камеры слежения, а одна даже повернулась вслед за ним и долго целилась ему в спину, словно собиралась выстрелить пучком невидимых частиц. Андрей шёл с беззаботным лицом и лёгким настроением. Вот и заветная калитка — он прошёл мимо неё, даже не оглянувшись. Ещё сто метров — и поворот налево. Пройдя до конца ограды, а это ещё два раза по сто метров, Андрей остановился — дальше идти было некуда, да и незачем. Он оглянулся на строения, посмотрел на тёмные окна, на бурые кирпичные стены, на спутниковые антенны, усеявшие плоскую крышу, и тяжко вздохнул. Ни одной мысли не приходило в голову. Опустив голову, перешёл на другую сторону улицы, перескочил через неширокий овражек и скрылся за тополями, решив ещё некоторое время понаблюдать за крепостью издалека. Однако ничего особенного так и не увидел. Здания за кирпичной стеной казались необитаемыми. Никто не выходил из резных дверей, но и никто и не ломился в двери. Лишь однажды подъехал к воротам чудовищных размеров «ленд-круизер» с тонированными стёклами. Но и тогда никто ниоткуда не вышел, ворота распахнулись сами собой, монстр на колёсах осторожно въехал внутрь и скрылся в подземном гараже, после чего ворота закрылись без посторонней помощи. Очевидно, пассажиры попали в дом прямо из гаража. Ясно также было, что под землёй находятся катакомбы с лифтами и затейливыми переходами, с волчьими ямами и проваливающимися люками.

Совершив такие умозаключения, Андрей поворотился с невозмутимым видом и зашагал на троллейбусную остановку. Всё, что нужно было, он рассмотрел. Теперь оставалось думать, анализировать и надеяться на его величество Случай.

По дороге домой Андрей зашёл в аптеку и купил несколько упаковок активированного угля и калийной селитры — основные компоненты для получения взрывчатки в домашних условиях. Зачем он это сделал, и сам не знал. Впрочем, Андрей доверял своей интуиции, несколько раз она его уже выручала. Хотя бывало и так, что внутренний голос упорно молчал, когда ему следовало кричать. Но в некоторых случаях достаточно ничтожного знака, чтобы поверить в Божье провиденье и в ангела-хранителя.

Итак, вместо хлеба насущного Андрей купил компоненты для изготовления самодельной бомбы, после чего удовлетворённый вернулся домой. А там его ждала хозяйка. Андрей не ожидал её увидеть и слегка опешил. Та же, напротив, обрадовалась, увидев жильца в добром здравии. Полное лицо её расплылось в улыбке, так что от глаз остались одни щелочки.

— Ой что сёдни бы-ыло! — воскликнула она вместо приветствия и покачала головой.

Андрей повесил куртку на крючок, сложил свёртки на обувную полку и лишь тогда отозвался:

— А что такое?

— Да как же, полиция ко мне приходила!

Андрей непроизвольно напрягся, но в следующую секунду расслабился. Полицейских в непосредственной близости пока не наблюдалось.

— Что им надо было от вас? — спросил, проходя в комнату.

— Ой, и не спрашивай! — махнула хозяйка рукой и отвернулась, словно бы смутившись.

Андрея такая манера озадачила, но он не подал вида. Он знал эту манеру пожилых людей набивать себе цену и жеманиться. Но не было никакого желания разгадывать эти психологические ребусы. Андрей неторопливо наполнил алюминиевый чайник водой из-под крана и поставил его на конфорку. Достал из холодильника пакет с молоком, масло, хлеб в целлофановом пакете…

Хозяйка, видя такое дело, вдруг заголосила:

— Ой, мамоньки мои, уж не знаю, что и делать теперь!

— Да что случилось-то? — обернулся Андрей.

Хозяйка вдруг сморщилась и захныкала, лицо её стало жалобным.

— Дык что, оболтуса моего разыскивают. Опять натворил что-то, паразит. Сколько можно-то терпеть это наказание!

Андрей налил полный стакан молока из пакета и залпом выпил. Вытер губы рукавом и посмотрел на хозяйку.

— Он что у вас, судимый?

— Ась?

— Я спрашиваю, сын сидел в тюрьме?

— Избави бог! Что ты? Этого ещё не хватало! — хозяйка даже перестала хныкать. — Типун тебе на язык.

— Чего ж вы боитесь?

Несколько секунд она смотрела на Андрея не мигая, потом лицо её словно бы оплыло, стало приобретать плаксивые очертания. Голова склонилась набок, глазки заблестели…

— Ми-илай! На подозрении он у меня. Сказали, нюхает там чегой-то. Только я не верю. Он чрез это дело семью потерял. А такая хорошая жена у него была, Верочка. Не вынесла, сбежала. В Чите он с ей жил. А год назад приехал обратно, без жены, без денег. Живёт теперь бобылём, квартиру снял в Первомайском. А чем занимается, я и сама не знаю. Ходит куда-то по ночам, а то лежит весь день на кровати, смотрит в потолок…

Андрей взял с полки фарфоровый заварничек и плеснул в него кипятку из чайника, сполоснул и вылил в раковину. Раскупорил целлофановый пакет чая и щедро сыпанул в чайничек. Хозяйка внимательно следила за его манипуляциями, ожидая, что он теперь скажет. Но Андрей ничего не говорил. Всё ему стало ясно. Кроме, пожалуй, одного.

— А что полицейские сказали? — спросил он, заливая чайничек булькающим кипятком.

— Так чё, Вовку мово искали.

— А он что, пропал?

— Кто?

— Ну Вовка ваш!

— Да нет, никуда он не пропадал.

— Так чего же они ищут его? — Андрей накрыл заварник чистой салфеткой и присел на табуретку, впервые за весь вечер прямо посмотрел на расстроенную женщину.

— Да бес их знает, чего к парню привязались. Прямо житья не дают!

Андрей посмотрел на запотевшее стекло, где блазнились туманные пятна и отблески. Чёрный вечер стоял за окном, ночь накрыла город тёмным пологом. Не вовремя хозяйка приехала. Некстати. Сейчас бы лечь на диван, руки за голову, взгляд в потолок — и думать в тишине — пока не уснёшь — тихо и незаметно. Вместо этого приходилось поддерживать этот никчемный разговор.

— Может, они бумажку какую оставили? — спросил Андрей без всякого интереса.

— Оставили! — обрадовалась старуха. — Я ж тебе о том и толкую — не дают парню жить, хоть ты тресни. Мотают его туда-сюда. Сколько ж можно?

— Давайте мне бумагу, я посмотрю, чего там написано, — сказал Андрей.

Женщина вытащила из кармана мятый лоскут и протянула Андрею, глядя на него со страхом и затаённой надеждой. Андрей развернул… Это была обычная повестка, вызов к следователю. Дата, подпись… Андрей присмотрелся — так и есть. Давний его знакомец — Баранов! Тот самый, что сплавил его в Ленинский изолятор. Так-так-так!.. Андрей с любопытством посмотрел на женщину.

— Так вашего сына Баранов ведёт?

— Куда ведёт? — опешила та.

— Дело расследует!

— Да что ты! Нет никакого дела.

Андрей призадумался.

— Давайте мы так поступим. Вы мне оставьте эту бумажку. Я схожу к следователю и всё выясню. Хорошо?

— Ой, боюсь я чего-то! Как бы худо не было.

— Ничего не бойтесь. Хуже не будет, — сказал Андрей убеждённо. — Знаю я этого Баранова, встречались как-то.

— Да что ты! — всплеснула старуха руками. — И как ты думаешь, не засудят мово Вовку?..

В таком духе разговор продолжался ещё несколько минут, пока, наконец, бедная женщина не собралась и не уехала обратно к сыну. Андрей положил на стол повестку и долго всматривался в неё, словно хотел прозреть некую истину. Стандартный бланк вызова на допрос. И адрес указан: улица Литвинова, дом номер три, кабинет пятьсот первый. Дата и время обозначены: 05.04.2020, 14–00. Вызывается на допрос Науменко Владимир Иванович, 1985 года рождения, проживающий по адресу такому-то. Науменко, Науменко… Почему бы Андрею не стать на время этим Науменко? Прийти по вызову, встретиться с глазу на глаз с Барановым. Это было бы забавно! А ещё полезно и поучительно — в первую очередь для Баранова. Не исключено, конечно, что настроение у следователя после этой встречи ухудшится, но это уж как получится. Но как выдать себя за Науменко? На входе в областное УВД дежурит наряд полиции, паспорта проверяют, в глаза засматривают. На мякине этих ребят не проведёшь. Если только сказать, что паспорт сдан в паспортный стол, а ещё лучше — утерян?.. А что, это идея! Может и сработать. Андрей ещё раздумывал какое-то время, но больше ничего не мог сообразить, а потому лёг спать, рассудив, что утро вечера мудренее.

На следующий день, в ясную солнечную погоду, он подходил к огромному серому зданию, расположенному в центре города. Тяжёлый мрачный параллелепипед вдавился в землю, от него веяло холодом и жутью. В тридцатые годы прямо в нём, в глухих подвалах, расстреливали ни в чём не повинных людей. В застойные годы сюда привозили людей на допросы, на очные ставки и следственные эксперименты. Те, кто постарше, до сих пор обходят этот дом стороной. Не испытал особой радости и Андрей, приближаясь к массивным деревянным дверям с толстыми металлическими ручками. Ни один человек, входящий в это здание, не мог быть уверенным в том, что выйдет из него по своей воле. Неудивительно поэтому, что все входящие, не исключая самих сотрудников, выглядели мрачными и сердитыми, а выходящие улыбались и едва заметно подпрыгивали на ходу.