Александр Кузнецов – Гайка, Клюшка и Макар (страница 2)

Похоронили отца на старом городском кладбище. Рядом с женой. Провожающих было не много, в основном все работники пекарни. Родители считались приезжими и в этом городе их мало кто знал.

Мать слегла через полгода. Спустя неделю после похорон она складывала пустые коробки из-под бананов на полки в пекарне. В этих коробках было удобно развозить хлеб по торговым точкам. Поэтому их находили, использовали и как могли берегли на полках. В тот день мать неудачно сложила на верхнюю полку несколько коробок, и они дружно упали сверху прямо на нее. Одна из коробок жестким углом попала матери в грудь. Небольшое темное пятнышко гематомы через месяц растеклось на всю правую часть. Еще через месяц грудь затвердела, ее кожа стала похожа на лимонную корку. Тогда она пошла в поликлинику. Там ей дали направление в областной онкоцентр на обследование. Пока мать решалась, ехать, не ехать – пролетел еще месяц. Наконец он свозил ее в областную онкологию. Был выявлен рак молочной железы и при том уже с метастазами. Врачи предложили операцию, но за результат не ручались. Мать отказалась. И они еще два месяца ездили по району на приемы к так называемым «народным целителям». Результата не было и мать слегла. На дежурство возле матери времени с работой не хватало. Нужна была сиделка. Но найти ее в небольшом городке оказалось проблемой. Наконец в местной газете он случайно нашел объявление.

«Уход за пожилым человеком. Для женщины, 100 рублей в час.» Телефона не было. Был лишь домашний адрес. Пришлось ехать…

Глава 2. Гайка.

В 14 лет Лену включили в список на жилье в детском доме. Тогда она еще об этом не знала. Через год их детский дом закрыли. Здание было признано ветхим и аварийным. Воспитанников разбросали по нескольким близлежащим городам. Когда ее переводили она узнала, что стоит в очереди на жилье, причем одна из первых. В соседнем городе, куда ее перевезли, она оказалась в списках на жилье самой последней.

Через три года их старому детскому дому, где она жила со своих первых дней, провели реконструкцию. И ее снова вернули «домой». И опять в очереди на жилье она оказалась одной из последних в свои уже 18 лет. Тогда детей этого возраста в детдомах уже не держали. Ей предложили найти себе квартиру не дороже 5000 рублей в месяц, за остальное ей нужно было доплачивать самой. Потом обнаружилось, что у нее умер отец, живший один в однокомнатной квартире после смерти ее матери. Лену сняли с очереди и выдали документы на квартиру отца. Так у девочки появилось жилье. Но никто ей толком не объяснил, что алкоголик-отец последний раз платил за ЖКХ пять лет назад и умер с огромным долгом.

Через три месяца управляющая компания отключила у нее в квартире свет, потом воду. Нужно было подавать в суд на «управляйку», но для этого необходим был юрист, услуги которого стоили далеко не дешево. С работой было еще хуже. Незадолго до выпуска городской центр занятости предложил воспитанникам очные бесплатные полугодичные курсы медсестер. Она записалась одной из первых. Тогда, уходя из детдома она была страшно рада. У нее было собственное жилье и диплом палатной медсестры. Девочку сразу же приняли на работу в городскую больницу. Она не боялась никакой работы, помогала ставить капельницы, измеряла пульс, давление, вела учет температуры больных, но и не стеснялась менять постельное и нательное белье у лежачих больных, вела уход за кожей, ртом, стрижкой волос и ногтей, следила за своевременным приемом гигиенических ванн. Через месяц на одном из обходов ее приметил главный врач больницы. Стройная, милая девочка, с большими ярко-зелеными глазами, с чувственными нежными губами, что как магнит притягивали мужчин и, наконец, шикарные локоны густых, темных волос – все это могло вызывать бурю восторженных возгласов и комплиментов, пожалуй, везде, кроме стен детского дома. Лена никогда не задумывалась о своей внешности, а потому и не знала себе цену. Зато ее хорошо знал 50-летний руководитель клиники, имевший незаурядный опыт в покорении сердец молоденьких медсестер и врачей.

На следующий день главврач вызвал ее в свой кабинет, где произнес:

– Милая девушка! Мне о вас с большой похвалой отозвалась наша старшая медсестра. Мы ценим работников, которые с завидным умением и прилежанием относятся к своим трудовым обязанностям. С завтрашнего дня вы будете обслуживать только специально указанных мною пациентов. Старшая сестра подберет для вас отдельный небольшой кабинет.

С этого времени для нее началась каторга. Дня не проходило, чтобы главврач не наведывался к ней. Своим ключом он без предупреждения открывал дверь ее маленького кабинета и наваливался на нее всем своим огромным потным телом. Она выдержала всего три дня. Может сказалось полудикое детдомовское воспитание. На четвертый день главврач валялся у ее ног с пробитой головой в луже крови. На пятый день она в клинике больше не работала.

Главврач отомстил ей на славу. Ни в одну организацию, хоть не много связанную с медициной, ее не приняли. Более того, ни одно из объявлений, что она пыталась дать о своих услугах в местной газете, по ходатайству ее мстительного начальника так и не напечатали. Деньги заканчивались. Продукты тоже. Потом ее квартира осталась без света и воды. Подруг из детдома у нее не было. В центре занятости развели руками, пообещав подобрать обучение другой профессией. Но сил и желания бороться у девочки больше не было.

Лена оставила входную дверь открытой, чтоб потом не ломали замок. Она встала на стул, продела веревку через кольцо для люстры и одела на голову петлю. Последнее, что она услышала был скрип открывшейся входной двери:

– Наверное опять пришли из ЖЕКа требовать долги, – подумала девочка и шагнула со стула. Она не знала, что одно из ее оплаченных объявлений случайно пропустили во вчерашний номер газеты.

______

Макар давил на звонок уже полминуты. Он не звенел, а дверь в квартиру была чуть приоткрыта. Надо войти, наверное, здесь живет пожилая женщина, может и не слышит.

– Хозяева? – крикнул он и вошел в квартиру. В это время раздался сильный стук упавшего на пол стула. Макар заглянул в комнату и бросился к умирающей девочке.

Обняв и придерживая легкую девушку одной рукой, он немного приподнял ее и ослабил петлю на шее, потом снял с ее головы веревку. Девчонка не дышала. На шее красовалась яркая красная полоса от веревки. Макар положил ее на старенький диванчик, чтоб голова была слегка откинута назад. Губы у девочки были плотно сжаты.

– Значит будем дышать через нос. Он глубоко вздохнул, накрыл ее нос губами и с силой направил воздух в ее легкие. Затем сделал ей искусственный выдох. Девочка слегка застонала. Он снова сделал ей вдох и выдох и почувствовал ее чуть заметное дыхание. – Значит будет жить! Слава Богу!

После того, как полгода назад он вынимал из петли тело отца, это был уже второй случай, когда он сталкивался с самоубийцами. Он прошел на кухню. Воды в кране не было. Но на столе стояла бутылка с остатками воды. Он слил воду в стакан и понес ее в комнату. Девочка похоже очнулась. Она даже попыталась привстать, но смогла лишь чуть приподнять голову.

– Лежи, успокойся! Все позади. Теперь будем жить, ты поняла?

– Зачем? – тихо прошептала девочка, – зачем нужна такая жизнь…

– Такая, – Макар показал на веревку, – точно никому не нужна. Ты объявление по уходу за больным давала?

Девочка кивнула головой.

– Ну, считай, что беды твои кончились. У меня у матери рак. Он уже неоперабельный. Нужна сиделка. Жить будешь у нее в квартире. Там две комнаты, места хватит. Пока будешь с моей мамой, я с твоей коммуналкой разберусь. Обещаю тебе, что через несколько дней здесь будет и свет, и вода.

Девочке в это время удалось привстать, и она села на диван. Он подал ей воду. Она выпила остатки.

– Это было все мое богатство, – девочка показала на пустой стакан.

– Ну что, расскажешь, как дошла до такой жизни?

Лена коротко рассказала ему о своих бедах. Потом смогла приподняться и встать с дивана.

– Тебя как зовут? – спросил Макар

– В детдоме звали вот так, – и он достала из заднего кармана джинсов…довольно увесистую латунную гайку, сантиметров восемь-девять в диаметре. Гайка была не круглой формы, а слегка сплющена в форме эллипса.

– А главврача ты этой штукой отметила?

– Да! А будешь приставать и тебя ею приласкаю, понял?

– Да Боже упаси! Ну что, милая Гайка? – Усмехнулся Макар, – поехали к нам домой. Осторожно… я помогу…

Глава 3. Клюшка

Дед и бабушка Киры эмигрировали в Китай еще в Гражданскую. Мать с отцом родились уже в Поднебесной. Еще когда они были живы в возрасте шести лет она знала, что младший брат деда жил в России в Москве. Его семья уехать из России не смогла. Однако родственники, жившие в разных странах, вели между собой активную переписку. Когда ей исполнилось 8 лет родители погибли в крупной железнодорожной аварии возле города Дзыбо. Знакомые погибших родителей, воспользовавшись связями, сдали девочку в женский филиал Шаолиньского монастыря – «Три принцессы», где принимали и девочек.

Кира десять лет провела в монастыре. За это время она получила неплохие знания по математике, истории, биологии и географии. Кроме того, она оказалась одной из самых способных девушек в изучении боевых искусств. По мнению наставницы монастыря, эта девушка ничуть не уступала лучшим мастерам Кунг-Фу мужской обители.