Александр Кузнецов – Гайка, Клюшка и Макар (страница 4)
– А ты здесь живешь? – спросил мальчик девушку, показав рукой на окна гостиницы.
– Да! Вон мои два окна на втором этаже, крайние слева. Номер 21, приходи в гости!
– Не-е! Я лучше завтра сюда же приду, вечером. Покажешь мне свои приемчики?
– Ладно приходи к семи часам вечера, покажу! – и она потрепала мальчишку за вихры на прощанье.
– Значит Клюшка, интересно! Надо бы запомнить! – и Макар поспешил домой.
Глава 4. Гайка.
Через два дня после встречи с бывшей монахиней из Шаолиня у Макара умерла мама. Ее похоронили возле отца, рядом с его женой. На похоронах были все три смены пекарей – шесть человек и Гайка. Она плакала, но как-то тихо, словно поскуливала. Макар подошел к ней и погладил ее локоны, непослушно выглядывавшие из-под темного платка.
– Что ж ты плачешь, Лена? – спросил ее Макар, – ты ведь маму знала чуть больше месяца.
– Все равно жалко, – всхлипнула Гайка. – Вот вы хоть и потеряли мать, но сколько лет она заботилась о вас, растила, кормила. А я даже в глаза свою маму не видела ни разу. Вот отца-алкаша помню. Это он, гад, ее в могилу свел!
– Не плачь, девочка! О покойных лучше совсем не говорить, чем говорить плохо. Ты в квартире мамы поживи месяц другой. С твоей управляющей компанией судиться придется. Я уже все материалы по твоему делу передал знакомому юристу. Он готовит исковое заявление. Пока переживем суд и возможную апелляцию может пройти и полгода. Живи в маминой квартире и не думай о плохом. Если хочешь у меня работать, ради Бога! На пекарню нужен кладовщик, вести учет выпечкам хлеба, приходу и расходу компонентов: муки, масла, дрожжей, соли, добавкам. Платить буду нормально. На жизнь хватит. За мамину квартиру уплачено на год вперед.
– Ну что будешь работать на пекарне?
– Буду, – всхлипнула Гайка.
Метрах в тридцати от могилы матери многочисленная компания провожающих заканчивала траурную церемонию. К стоявшим рядом двум каменным памятникам в человеческий рост добавился третий.
Сколько ж они стоят? – подумал Макар, – и зачем эти статуи покойному? Говорят, что они давят на умершего, тяжело им под огромными камнями. Он вспомнил строки из стихотворения Николая Рубцова:
–
Макар покосился на крест на могиле матери, еще раз взглянул на ее фото. Мама там была очень красива.
Пышные похороны у соседей закончились. Все разошлись по машинам. Человек пятнадцать-двадцать вернулись к автобусу. Последними шли три человека. Один лет сорока – крутой, с перстнями на руках и мощной золотой цепью на шее. Двое по моложе – лет тридцати, как и сам Макар. Они прошли мимо по дорожке в пяти метрах от них. Крутой приостановился, обернулся и уставился на Гайку.
Лена заметила его взгляд и отвернулась в сторону. Тот что-то тихо сказал видимо охранникам и кивнул головой в сторону Лены. Охранники бросили на Гайку оценивающий взгляд. Потом все отвернулись и ушли в сторону дорогого внедорожника, одиноко стоявшего возле ворот.
Макар прочитал «Отче наш» перекрестился, протер платочком влажные глаза, попрощался с матерью и дал команду к отступлению. Его семиместная Газель приняла всю их скромную траурную компанию.
Макар вел машину на пекарню. Там они решили накрыть стол и скромно помянуть маму.
В зеркале заднего вида за ними крался джип Лексус. – Теперь жди беды. Заметили, гады! – мрачно подумал Антон. Еще бы! Тот, кто видел Гайку первый раз забыть ее уже не мог. Юная, обезоруживающая красота, милый взгляд ярко-синих глаз, ее волшебные локоны… Ему вспомнилась жена. Он тогда с трудом перенес ее потерю. Это была его первая любовь с седьмого класса их школы. Первая и последняя. Он страшно любил Машу и чувствовал, что вряд ли когда сможет забыть ее. Потому, глядя на Лену шептал про себя:
– Эх, милая красавица! Не действуют на меня твои всесильные чары…Может когда-нибудь, глядя на тебя я и забуду свою боль? Может быть забуду, но только лишь боль. Второй первой любви уже не будет никогда…
Через полчаса столик на складе пекарни был накрыт. Когда-то здесь хозяйничала мама. Три года, пока была жива, работала заведующей пекарней. В свой последний рабочий день она, как всегда, попрощалась с ним перед уходом и сказала.
= Сынок! Я больше никогда уже не приду сюда. Не смогу. Сил хватит только дойти до дома.
Он проводил ее. В тот день она смогла переодеться, легла и больше не вставала. Ее любимой фразой были слова:
– Деревья умирают стоя…
Разлили водку и вспомнили покойную заведующую, помянули ее добрым словом, закусили. Через два часа должна была начаться очередная смена для выпечки хлеба: с шести часов вечера и до семи часов утра.
– Теперь это твое рабочее место, – Макар отдал Гайке ключи от пекарни и складов, показал склад муки, и пекарню, рассказал ей о процессе выпечки хлеба. Потом велел ей прийти на работу к восьми утра. Все поняли, что он очень устал и что ему нужно побыть одному дома. Макар собрался было идти домой. Но заиграла мелодия мобильника. Он вышел в тамбур и включил связь. Номер был незнакомый, голос тоже:
– Это ты Макар?
– Да, я. А вы кто? – поинтересовался он.
– Конь в пальто! – нагло хмыкнул голос. – Слушай сюда! На могилках с тобой была девка. С ней хочет познакомиться Сёма Дикий! Он будет ждать вас двоих в ресторане «Встреча» завтра в восемь вечера. Приведешь ее к столику Семы – получишь штуку баксов и свалишь! Понял?
________
Глава 5. Новые проблемы.
Приехав домой Макар задумался. О запланированном отдыхе и сне пришлось забыть.
– Проклятая бла-та-та! Всюду лезет и не дает спокойно жить. Три года назад открывая пекарню он и думать не мог о том, что буквально через пару дней к нему нагрянут от местного смотрящего. Два мордоворота без спроса в наглую прошли к нему через основное помещение мимо тестомеса и «расстойки», грубо оттолкнув пекарей, и сходу выкатили свои услуги:
– Ты что ли хозяин будешь?
– Ну, я, допустим. Чем обязан, уважаемые?
– Тебе привет от Дикого Сёмы, знаешь такого?
– Наслышан, но лично не знаком.
– Нужда прижмет – познакомишься!
– Какая нужда? Что вы вообще хотите?
– Слушай сюда! У нас все пекарни в городе под контролем, под охраной значит. Ты же понимаешь, что расчеты с тобой торговые точки ведут «налом». Так? Значит дневная выручка у тебя тысяч под двадцать катит.
Бабло с магазинов принимает твой водила и сдает их тебе. Так?
– Ну и что?
– А то, что тяжело ему бедному и хлеб разгружать и «бабки» принимать. Устанет под конец и споткнется где-нибудь, не дай бог? Может и растерять «лавэ», а? – и оба бандита громко заржали. – В общем наши услуги – гарантия безопасности! Для начала совсем даром – три штукаря в месяц, пока раскачаешься, а там видно будет…
– Уважаемые! Спасибо за ценное предложение! Но я как-нибудь обойдусь без ваших услуг.
– Ты че? Такой гордый или такой жадный?
– Да не хочу быть кому-то обязанным, кроме себя.
– Ну смотри, смотри! Как бы не пожалеть? Потом сам просить будешь! Да только цена в разы поднимется. Понял, козлина?
– Как у вас там принято: хорош «баланду травить»! За «козлину» ответить не боитесь?
– Перед тобой, что ли? – один из рэкетиров плюнул на пол. – Ладно, бывай! Пока, не кашляй!
Он тогда не обратил внимание на тупую наглость и скоро забыл про этого Дикого.
Но теперь – дело другое. На кону судьба, а может и жизнь молодой, беззащитной девчонки. Макар почувствовал, что уже несет за эту Гайку ответственность.
– А перед кем? – прошептал он про себя. – Какая разница… Но Лену я вам, гады, не отдам.
Он присел в кресло, достал мобильник и нашел почти забытый номер. Жизнь разбросала его одноклассников по разным городам, местам и углам бескрайней России. Но еще в институте судьба столкнула его с одноклассником Титовым Игорем, которого еще в школе за связь с уголовниками побаивались даже учителя. «Тит» после школы пропал было из его поля зрения, но судьба как-то столкнул Макара с ним на книжной барахолке. С деньгами в тот день у него был напряг, а они – край ему срочно понадобились. Родители тогда уехали на выходные на дачу. И он решил раздобыть деньги самым естественным путем – взять у отца из библиотеки, что насчитывала несколько сотен книг, для продажи на рынке пятнадцать штук из красиво изданной серии «Библиотека приключений и научной фантастики», что называлась в книжных кругах «рамкой». Подстелив под книги пару газет, он разложил прямо на земле свои экземпляры.
И к нему почти сразу подошли три человека. Тот что был по моложе нагнулся и забрал с его газетной витрины сразу три книги:
– Это для тебя налог с продаж и плата за место. В следующий раз можешь не платить ничего.
В это время к этому молодому парню с двух сторон подошли двое хорошо одетых, довольно рослых мужчин и взяли его под руки:
– Ну пошли, разберемся, кто уполномочил тебя налоги собирать?
Макар взглянул еще раз на рэкетира и узнал его.
– Мужики! Это мой друг, одноклассник. Он всегда так шутит.
– И как же зовут вашего одноклассника.