Александр Кушнир – Сергей Курёхин. Безумная механика русского рока (страница 34)
Спустя годы можно, наверное, задать сакраментальный вопрос: «А судьи кто?» Сайт конкурса дает исчерпывающий ответ: в жюри были отобраны самые достойные, самые титулованные музыканты. Это и обладатели «Грэмми», и лауреаты «Оскара», и композиторы, написавшие десятки саундтреков к топовым голливудским фильмам. В общем, «вся королевская рать» американского кинематографа.
Испытание Курёхиным они, естественно, не прошли.
Конечно, нас там не было, и мы будем не слишком объективны. В архивах сохранилось фото 1988 года, на котором сын Телониуса Монка вручает премию молодому пианисту из Нью-Йорка, занявшему первое место. Победитель внешне — вылитый молодой Билл Гейтс, в круглых очках, аккуратный и политкорректный. Наверняка он сыграл Монка безукоризненно технично и растопил сердца жюри своим мастерством.
Курёхин, по всей видимости, решил продемонстрировать в Вашингтоне, что он не только самый техничный, но и самый креативный пианист в мире. А только вышло по-другому. Вышло вовсе и не так. И после этой истории Капитан окончательно утвердился в том, что ему тесно и неуютно в джазовом американском истеблишменте.
Вернувшись из США, Сергей встретился на квартире у Севы Гаккеля с приехавшим в Питер Троицким. В тот момент Артемий Кивович заканчивал работу над англоязычной книгой Tusovka, одним из героев которой был Капитан. Они стали делать большое и вдумчивое интервью, и Троицкий обратил внимание, что после Америки Курёхина буквально трясет. Капитан знал Артемия более десяти лет, поэтому это был тот случай, когда Сергей мог позволить себе быть откровенным.
«Всю свою жизнь я пытался поддерживать высший уровень музыкальности и духовности, — нервно бродя по комнате, вещал Курёхин. — Я прочитал тонны книг, много думал, я взращивал свой проклятый творческий потенциал. Теперь я узнал, что всё это неважно на Западе, что это просто ничего не меняет! Я мог бы оставаться неразвитым и достигнуть тех же, если не лучших результатов!»
«Итак, пока-пока, Сергей, — хладнокровно записал Троицкий в своем блокноте. — Такова цена, которую ты заплатил за роскошь быть дерзким в Америке».
Введение в Полинезию
На самом деле нет такой вещи, как искусство. Есть только художники.
«Понимаете, я не мог ничего поделать, — сокрушался, сидя на мягком диванчике, Капитан. — Беру материал, а он сопротивляется. Не идет никак». Беседа Сергея с друзьями происходила за кулисами Государственной академической капеллы, где только что закончился «вечер фортепианных импровизаций» Курёхина.
Известный джазовый критик Владимир Фейертаг анонсировал эти озарения как «распад сознания исполнителя». Любимец города, которому, казалось, дозволено практически все, препарировал два рояля и изображал заявленные в афише «пляски святого Витта». Кульминацией фортепианного концерта стало участие в программе механических лягушек, которых Курёхин заводил ключом и ставил на крышку одного из роялей. И пока лягушка коряво подпрыгивала, Сергей играл, аккомпанируя ее движению. А когда животное падало на пол, заводил следующую лягушку.
«Представляете, одна из лягушек попалась дефективная, — удивлялся Маэстро после концерта. — И она прыгала конкретно на три четверти. Поэтому я вынужден был играть исключительно на три четверти».
Как только опустился занавес, Курёхин позволил себе немного расслабиться. «Маскировка на местности» удалась идеально — никто не догадался, что Капитан подогнал к капелле весь звукозаписывающий ресурс фирмы «Мелодия» с целью зафиксировать альбом «Полинезия: введение в историю». При этом часть материала записывалась на концертах в капелле, а часть — в студийных условиях, вместе с Сергеем Летовым.
«Нашу первую пластинку на «Мелодии» мы частично записывали вместе, — вспоминает Летов. — Сергей поставил мне задачу: играть во что бы то ни стало поперек и совершенно в другом стиле. Тем, кто слышал этот диск, может показаться, что в музыку, похожую на аккомпанемент к упражнениям утренней гимнастики, врываются какие-то дикие вопли. На самом деле они возникли не из-за того, что я не умел играть на саксофоне, а потому, что так хотел Курёхин».
Напомним, что у Маэстро уже было издано полдюжины виниловых пластинок в Англии и Америке, но еще ни одной в СССР. Теперь ситуация позволяла это сделать — к сожалению, с убийственным опозданием на десять лет.
Тем временем японское отделение RCA Victor купило «Полинезию» у «Мелодии», и вскоре Капитан вылетел в Страну восходящего солнца, чтобы сыграть на джазовом фестивале и дать несколько концертов в поддержку альбома. Сергей выступал в звездной компании с Джоном Зорном, Биллом Ласвеллом, Валентиной Пономаревой, Владимиром Чекасиным, Владимиром Тарасовым и несколькими японскими авангардистами. Это был «оркестр мечты» — его записи спустя два десятка лет были выпущены в отреставрированном варианте под названием «Сергей Курёхин: Япония».
В тот год события вокруг Капитана развивались с кинематографической быстротой. Незадолго до японского турне Сергей успел выступить в Англии — как сольно, так и с «Поп-механикой». Это была знаковая поездка, причем по многим аспектам...
Вот представьте картину: небрежно стряхивая пепел сигареты на пол, Курёхин объясняет музыкантам из Ливерпуля нюансы крупномасштабного концерта. Левой рукой он наигрывает фирменный рифф, а рок-группы Echo & the Bunnymen и The Christians его внимательно слушают. То, что недавно казалось фантастикой, теперь стало реальностью — в феврале 1989 года «Поп-механика» в тандеме с Королевским Ливерпульским симфоническим оркестром выступала на родине The Beatles.
Продюсер Колин Феллоуз, издававший альбом Insect Culture, убедил местный горсовет в том, как жизненно важно пригласить в Ливерпуль ленинградский десант. Мол, это будет целая программа авангардистских мероприятий: «Поп-механика» выступит с крупным шоу, Курёхин отыграет фортепианный концерт, а лучших кандидатов, чем «Новые художники», для открытия ливерпульского филиала Tate Gallery найти будет сложно.
«Сергей «Капитан» Курёхин, Тимур Новиков, Африка являются продолжателями традиций русской культуры начала XX века: Давида Бурлюка, Хлебникова, Крученых, русского духа футуризма и дадаизма, — вещал Колин Феллоуз на совещаниях департамента культуры. — То, что происходит на концертах «Поп-механики», — это факел российского футуризма в конце XX века».
Феллоуз взорвал косные мозги местной бюрократии, и городские структуры выделили бюджет и роскошную старинную церковь «Сент Джордж Холл», в которой в свое время выступали The Beatles и The Rolling Stones. Это выглядело как полный и безоговорочный успех авангардистов двух стран в деле разрушения «железного занавеса». Но и это было еще не всё.
В телевизионных архивах Феллоуз откопал фрагменты речи Рональда Рейгана, который, участвуя в телемосте с учащимися МГУ, заявил, что «настоящая свобода и демократия придут тогда, когда рок-группы из России смогут путешествовать в Ливерпуль без паспортов». И буквально через несколько месяцев его слова во многом стали реальностью.
В Великобританию «Поп-механика» летела специальным рейсом British Airways. Из Питера оркестр выдвинулся в Англию основным составом, усиленный гитаристом «Аквариума» Александром Ляпиным и... представителем ленинградского обкома комсомола. Это была, пожалуй, единственная отрыжка советского прошлого. Всё остальное выглядело на уровне мировых стандартов. По фойе самолета шныряли телевизионщики BBC, снимавшие музыкантов, рассматривавших красочные буклеты грядущего тура.
Спустившись с трапа, артисты бросились ниц и начали целовать «святую землю» The Beatles. При выходе из аэропорта «Поп-механику» встречала целая толпа телекамер, журналистов и фотографов. С неподдельным интересом они задавали вопросы, предполагая услышать революционные слоганы от лидеров нового русского авангарда. Надо сказать, ждали они не зря. Поскольку это был тот редкий случай, когда музыкантам действительно было что сказать.
«У вас есть иллюзия, что вы можете что-то изменить, — сообщил корреспондентам флейтист Иван Шумилов. — У нас такой иллюзии нет. Поэтому при помощи искусства мы должны дать обществу достойную альтернативу».
«У нас хорошее чувство юмора по отношению ко всему, что мы видим вокруг, — добавил Александр Ляпин. — Единственное, что нам остается, — это веселиться».
Курёхин больше отмалчивался, настраиваясь на концерт. Прямо «с колес» он приехал в «Сент Джордж Холл» и начал рассматривать древнюю мозаику на окнах, старинный орган, огромные своды, статуи полководцев времен английской революции. Тут же в глазах Капитана вспыхнул дерзкий огонек. Он уже знал, что будет делать здесь спустя несколько суток.
Спустя годы многие участники «Поп-механики» сходятся во мнении, что ливерпульский перфоманс оказался одним из самых ярких событий в европейской биографии оркестра. Сохранившиеся архивные видеозаписи ВВС позволяют убедиться в этом с максимальной степенью достоверности.
Задолго до начала действа над входом в «Сент Джордж Холл» из репродукторов загремело величественное «Из-за острова на стрежень» в исполнении Краснознаменного хора Советской армии. В фойе отряд ирландских волынщиков создал атмосферу старинного Стоунхенджа. Где-то за кулисами отстраивались гитаристы. «Пожалуйста, в этом месте играем без пауз», — давал Капитан последние указания...