Александр Кушнир – 100 магнитоальбомов советского рока (страница 62)
Иногда случалось, что у Синицына не было четкого представления о том, как именно должна выглядеть основная мелодическая линия. В подобных ситуациях он подробно и скрупулезно объяснял Михайлюку настроение композиции. Так было, к примеру, во время записи песни «ВВС». «Представь себе, что ты находишься в «сфере особого внимания», — говорил Михайлюку Синицын. — Пролетаешь над деревнями, над домами. Внизу — очень-очень низко — мелькают огоньки...» На тревожно-военизированную электронику Синицын наложил звуки эфира, а затем попросил Михайлюка набить на одном из синтезаторов морзянку.
«Синицын принес книжку Хармса, полистал ее и выбрал место о том, как Пушкин, увидев Гоголя, начинает бросаться в него камнями, — рассказывает Михайлюк. — И я отсигналил этот текст азбукой Морзе. Синицын почему-то считал, что подобное послание может воздействовать на подсознание».
На нескольких композициях Синицын решил применить текстовый монтаж. «Технологию любви», «С песней по жизни» и «Как сообщила сегодня газета» он выстроил на основе газетных подзаголовков, которые начитывались в микрофон будничным монотонным голосом — на фоне футуристических электронных подкладок: «Как сообщила сегодня газета / Крылатые ракеты угрожают Европе... / Цены растут... Успехи в труде... / Неплохо поработали наши ребята... / В борьбу за разрядку включились домохозяйки...»
В то время подобные приемы выглядели достаточно революционно. В разработке этого направления Синицын пошел еще дальше, доводя идею до полного абсурда. На композиции «Лотос» он под аккомпанемент индийской мелодии напевал текст инструкции по употреблению стирального порошка. Правда, затем Синицын посчитал, что на фоне «щебетания джунглей», «спящей Атлантиды» и «скольжения волн прибоя» подобная стилизация выглядит одномерной, и в конечный вариант альбома ее не включил. Всего в «ВВС» вошло 20 композиций — объемом на двойной альбом.
...Кроме «ВВС», записанной в более психоделическом варианте, чем тот, который прозвучал в кинофильме «Асса», на альбоме находилось еще как минимум с полдесятка заслуживающих внимания шедевров. В первую очередь это «Сверхпроводимость» и «Разбитый компас» — в стиле изысканных этнических мелодий, с минималистской электроникой, массой необычных звуков (рында, валдайские колокольчики, шум грома, стук дождевых капель), родниковым женским бэк-вокалом и символистскими текстами типа «серебряные стрелы в фарфоровом зените / разбитый компас указывает путь». После прослушивания подобных опусов весь альбом воспринимался как музыкальные впечатления от путешествий некоего абстрактного инопланетянина по каким-то совершенно диким и живописным уголкам земного шара...
Запись длилась около шести месяцев и завершилась лишь летом 1984 года. Альбом содержал огромное количество стилизаций — здесь есть и джазовые находки, и ретрообращения («Девушка из Волгограда»), и эротичная экзотика («Аэлита», «Фиона»), и даже утонченный флирт с некрофильскими мотивами («Холм лесных духов»). На запись отдельных композиций Синицын специально приглашал арфистку и виолончелистку из Гнесинки, а примерно в половине вещей на подпевках звучит голос Елены Снурниковой, впоследствии — вокалистки оперного хора Большого театра. Без сомнения, это была «музыка для богатых» — не случайно впоследствии «Оберманекены» называли «Отряд имени Валерия Чкалова» своими духовными учителями.
«Большинство произведений на «ВВС» были интересны тем, что записывались в совершенно разных манерах, с необычными аранжировками и ритмическими построениями, — говорит Михайлюк. — Практически из каждой песни можно было сделать отдельный альбом».
К сожалению, концовка сессии оказалась смазанной нешуточным конфликтом, разыгравшимся между Синицыным и переутомленным каждодневной работой Михайлюком. Как уже упоминалось, практически все композиции записывались в разных вариантах по многу раз. Часто Синицын морально добивал Михайлюка, когда после записи десятка дублей внезапно приходил к выводу, что первый или второй вариант песни был самым удачным.
«Я очень уставал от бесконечных исправлений и уже был не рад, что ввязался в этот проект, — вспоминает Михайлюк. — Нагрузка была колоссальная. Мы часто работали с утра до глубокой ночи, а мне приходилось выполнять функции не только аранжировщика и клавишника, но также звукоинженера и звукооператора. Моя голова была забита сложными компьютерно-техническими головоломками, как будто я решал в день по двести шахматных задач».
Михайлюк просил Синицына сделать передышку перед решающим броском, но тот был неумолим. Все размолвки закончились крупной ссорой. Михайлюк «ушел в себя», заперся в квартире и перестал отвечать на телефонные звонки. В свою очередь Синицын устроил у его дома засаду, «окопавшись» в компании со знакомыми подполковниками. Конфронтация завершилась тем, что Синицын выплатил Михайлюку только половину обещанной суммы и завершающий монтаж альбома осуществлял самостоятельно.
Позднее в содружестве с Вадимом Кузнецовым и музыкантами первого состава «Арии» Кириллом Покровским и Александром Львовым Синицын выпустил еще несколько альбомов под новой вывеской «Союз композиторов». Михайлюк выступал сам по себе — в частности, на крупном рок-фестивале в Вильнюсе. В 1988 году Синицын вместе с Михайлюком записал (специально для «Ассы») более доходчивый вариант композиции «ВВС» — например, был изменен текст морзянки. Что же касается судьбы самого альбома, то его оригинал уже давно пылится в архивах пластиночной компании BSA Records, выпустившей в начале 1990-х годов на компакт-диске сольную работу Синицына «Желтая волна». Возможно, когда-нибудь увидит свет и единственный существующий в природе альбом «Отряда имени Валерия Чкалова». Но, судя по всему, произойдет это не скоро.
Час Пик. Рэп (1984)
Дискотека
Суббота
Рэп
Потанцуй
Проходит время
Запись, ставшая в конечном итоге известной в качестве магнитоальбома куйбышевской группы «Час пик», представляла с точки зрения ее создателей «одно большое недоразумение», сложившееся из множества мелких случайностей. Чужеродность этого альбома не могла не бросаться в глаза — на фоне скучной, однообразной и трафаретно-зашоренной музыки большинства вокально-инструментальных ансамблей и поп-групп.
В Куйбышеве свежие веяния с Запада проникали скорее не в рок-круги, а в недра набиравшего силу дискотечного движения. Отличительная особенность местной ситуации состояла в том, что в начале 1980-х дискотеки играли в жизни города примерно такую же роль, что и прогрессивный кинематограф в шестидесятые, молодежные театры в семидесятые или рок-н-ролл в конце восьмидесятых. В 1982–1986 годах в Куйбышеве действовало сразу несколько довольно приличных дискотек, а руководили ими люди, не стремившиеся давить и обладавшие достаточно высоким уровнем культуры и неплохим вкусом.
Апофеозом совместных усилий комсомольских «верхов» и дискотечных «низов» стали проводимые ежегодно региональные смотры-конкурсы дискотек. Во время конкурса 1982 года университетская дискотека «Канон», работавшая «под крышей» студенческого клуба Gaudeamus, представляла участников программы под небезызвестное стихотворение «Дом, который построил Джек». Не затасканное на КВНах и прочих телевизионных баталиях, оно освежалось еще и тем, что читалось в диком темпе и под весьма энергичную музыку.
...О рэпе ни в России, ни в Куйбышеве тогда еще толком не слышали. Году в 1983-м в город на Волге залетела сорокапятка одного из основоположников рэпа — американской группы Grandmaster Flash & The Furious Five. Записанная на ней песня пользовалась успехом у диск-жокеев, но ставить ее на танцах никто не решался: по общему мнению, местная публика к такому напору пока еще не была готова. Ситуацию мог спасти разве что русский текст — тем более, что на обратной стороне сорокапятки имелся инструментальный вариант этой композиции «минус один». Однако оголтелый фанк Grandmaster’а казался в то время чем-то настолько запредельным, что никого к собственному творчеству не побуждал.
Все сдвинулось с мертвой точки после того, как в Куйбышев попала еще одна рэповая запись — альбом «Woti» группы Captain Sensible. Эта была более европейская по духу и более раздолбайская работа — более приемлемая в качестве основы для стилистических экспериментов с русским языком. Не мудрствуя лукаво, диск-жокей и идеолог «Канона» Александр Астров все проблемы зарождающегося жанра «воткнул» прямо в текст: «“С текстом все предельно сложно”, — твердят уж много лет / Что это просто невозможно — на русском делать рэп / Мол, и слова у нас длинней, и туго дело с рифмой / К тому же, в нашем языке слишком мало ритма...»
Помимо переходных рэп-блоков, для программы очередного дискотечного смотра Астров также использовал текст «Бармаглота» Льюиса Кэрролла — в оригинальной версии и в переводе Маршака. После того, как программа была готова, дело оставалось за малым — сделать запись.
Здесь как нельзя кстати сработали рок-контакты Астрова. Уже более года он работал звукооператором группы «Час пик», с которой вверенная ему дискотека делила университетскую танцплощадку. Подобно многим тогдашним провинциальным ансамблям, «Час пик» недоверчиво воспринимал эксперименты питерских и московских рок-подпольщиков и предпочитал развлекать местную публику западными хитами вперемежку с отдельными номерами «Воскресения» и «Машины времени». К дискотекам рокеры относились ревниво-болезненно, догадываясь, что именно на этом фронте, прямо у них под носом, происходит нечто интересное. Однако именно технические возможности «Канона» позволили группе записать в 1983 году свой первый альбом, запомнившийся энергичным блюзом поющего гитариста Валерия Петрова «Дождь» и меланхоличной балладой «Для вас», написанной руководителем и клавишником группы Александром Черчесом. Эта работа в очередной раз подчеркнула сильные и слабые стороны «Часа пик»: характерное, увы, сочетание весьма мощного саунда и почти полного отсутствия каких-либо по-настоящему оригинальных идей и сколько-нибудь значительных амбиций.